«Сандал», которого не было

– Ты меня хоть не лечи! – скривился Индеец.

– Да я и не лечу. Я вот бабки принес за торговый центр и рынок…

Змей достал из кармана тугую пачку купюр, положил на стол рядом с наполовину опустошенной бутылкой.

– Хорошо, что не забыл, – кивнул Индеец.

– Я же не Шум, чтобы такие вещи забывать!

Индеец насторожился:

– А ты что-то знаешь?

– Точно ничего не знаю. Только бабла у него уже больше, чем у меня. Хотя я у Тайсона шесть лет пахал, а его только недавно натаскивал на всякую мелочовку. Кстати, он про это уже забыл. Смотрит сверху вниз, как учитель на ученика…

В бассейне плескались и визжали русалки. Рыбьих хвостов у них, правда, не было, но это вполне компенсировалось и тем, что было. Впрочем, сейчас и это никого не интересовало.

– Эй! – крикнул Индеец. – Пошли отсюда!

Девушки быстро вышли из воды, целомудренно накинули на себя простыни и, оставляя на полу мокрые следы, тихо выскочили за дверь: фингал под глазом никому не нужен.

– Ты же этого Шума на сходке тогда протягивал… Вместо меня даже предлагал. А теперь огорчаешься… Это только начало, он и тебя скоро сожрет!

Индеец протянул руку в сторону Змея и несколько раз сделал в воздухе хватательные движения пальцами, имитируя, видимо, жующие челюсти неблагодарного Шума.

– Да, с ним я косяк упорол! – согласился Змей. – Уж больно ловко и смело он на стрелках работал!

– А что же мнение поменял?

– Да что… В беспредел он пустился, вот что! С новых отделов торгового центра он уже на себя бабло получает. Сам взял под крышу несколько магазинов и все, что сострижет, раскидывает только на свою бригаду!

Змей налил и снова выпил.

– У него простые бойцы живут круче, чем я. А мои-то все это видят! Он на все «стрелки» ходит лично, и мне приходится лишний раз задницу подставлять, чтобы не сказали, будто он круче! Только все равно говорят… С «балтийцами» уже давно вась-вась, с «казанскими»… По Москве авторитеты знают его уже больше, чем меня. Короче, не по теме этот вояка приподнялся! И других вояк к себе подтягивает: Десанта, Хромого… Если и дальше так пойдет, то скоро у нас не бригада будет, а армия: по утрам на плацу будем стоять да в ногу ходить!

Скрывая интерес, Индеец налил себе и, в знак особого уважения, своей рукой – Змею.

– Раньше надо было думать, – устало проговорил он. – А теперь к нему и не подступишься. С ним всегда охрана серьезная. Да и сам он не подарок…

– Где силой не возьмешь, там хитростью пролезешь, – пожал плечами Змей.

Индеец поднял рюмку, но пить не стал, задумчиво рассматривая на свет янтарную жидкость.

– И какая у тебя хитрость заготовлена? – наконец спросил он.

– Обычная. Как в «Крестном отце». Пригласить на встречу, чтобы перетереть, все непонятки снять… Ну, и там…

– А конкретно?

– Ты договоришься с ним о встрече. Тайной. Чтобы без лишних людей. Мол, возьмете по паре человек, чисто доехать… А там, мол, пообедаете, попаритесь в баньке, посидите по-братски… Не потащит же он с собой всю бригаду! И место пусть сам выберет. Он такие дела мне поручает, а я в «Лесной сказке» организую. Нормальное место, тихое…

Индеец покрутил головой. «Лесная сказка» – крутейшая база отдыха. Там и чиновники высокого уровня отдыхают, и олигархи заезжают.

– Гладко вышиваешь… А как на деле выйдет?

– Нормально выйдет.

– Уверен?

– Конечно!

Индеец оживился:

– Тогда Кувалда его веревкой удавит – и закопаем в лесу. За это и выпьем!

Они снова чокнулись.





* * *



Через час Змей вошел в тренажерный зал на другом конце Москвы. Здесь, в своем костюме, он смотрелся не менее экстравагантно, чем в сауне. Хотя встретили его тут более приветливо и сразу пропустили вовнутрь. В зале занимался один-единственный посетитель – Шум. Он качал ноги, приседая со штангой. Завидев посетителя, он положил штангу в держатель и сел на скамью.

– Ну, что?

– Он согласился, – сказал Змей. – Будет тебе звонить.

– Сразу согласился?

– Сразу!

– Вот что зависть делает с человеком! – усмехнулся Шум, вытирая пот полотенцем. – Ладно, ориентируйся на субботу, в шесть вечера.

Змей пошел к выходу, но у самой двери остановился и обернулся:

– Ты же вроде служил в спецназе, да?

– Служил. Не в этой жизни. А почему ты спросил?

– Да так, подумал… В кино показывают, что ваши своих не бросают…

– На боевых не бросают! – выпятил нижнюю челюсть Шум. – Тебе-то что? Нравится кино – смотри и радуйся!

– А я для тебя свой, Шум?

Бригадир усмехнулся:

– Знаешь поговорку: «Свой не свой – на дороге не стой!» Сегодня – свой. А завтра… Кино – есть кино, бой – есть бой, а жизнь – это совсем другое: река с порогами, водопадами, пираньями и крокодилами… Когда вышел из боя, то каждый оказывается сам за себя! Я в этом убедился на собственной шкуре.

– И что, не тянет в прошлую жизнь?

– Назад дороги нет! – не задумываясь, отрезал Шум и тут же спохватился: – Тянет, не тянет… Ты что, особист? Или психолог?

– Да нет… Я – Змей…

– Теперь я понял, почему тебя так прозвали. А вначале не мог догадаться…

– Лучше поздно, чем никогда!

Змей вышел. А Шум долго еще сидел, о чем-то размышляя. Когда он принял душ и оделся, позвонил Индеец.

– Привет, братское сердце! – приветливо начал он. – Что-то много гнилых базаров вокруг нас ходит! Надо бы встретиться, отдохнуть, перетереть за жизнь. Да позатыкать завистливые пасти! Что скажешь, Шум? Место можешь сам выбрать.

– Привет, Индеец! Я рад твоему звонку, – также приветливо ответил Шум. – До меня тоже доходят вонючие речи… И хорошо, что ты надумал совместно с ними покончить. Да и отдохнуть в хорошей компании я всегда рад. А насчет места, так я тебе полностью доверяю. Но раз ты мне предложил выбрать… Вот «Лесная сказка» хорошая точка, и я еще там не был. Как ты насчет этого места?

– О, брателла, это круто! С удовольствием там побываю!

– Тогда давай в субботу, в шесть. Подходит?

– Спрашиваешь! Только знаешь, чтобы вся Организация про это не болтала, давай без афиши. Берем по два человека, чтобы доехать спокойно. Согласен?

– Конечно! Мне и двух много! Но раз ты хочешь – давай по два пацана пригласим, пусть тоже отдохнут!

– Договорились!

Отсоединившись, Индеец на внутренних весах естественной осторожности и въевшейся в кровь подозрительности взвесил искренность слов Шума. Пятьдесят на пятьдесят. Что ж, это нормально. Если искренности меньше, значит, нет уважения, а это очень серьезный признак. Если она зашкаливает, это еще хуже: усыпляют бдительность, а на самом деле что-то замышляют. А так – все в норме!





* * *


В субботу неожиданно повалил снег – крупными влажными хлопьями, такой хорош под Новый год, потому что одевает деревья, заборы и здания в зимний наряд, создавая праздничное настроение. А сейчас впору встречать весну, и поздние проявления задержавшейся зимы уже никого не радуют. Впрочем, в красивом трехэтажном здании с резьбой на фасаде, большими окнами и затейливыми балкончиками – гостевом комплексе базы отдыха «Лесная сказка» – было вполне комфортно, потрескивающий искрами камин добавлял уюта и умиротворения, а одевшийся в белое окружающий лес служил нарядной декорацией к торжественному великолепию банкетного зала.

Украшением его являлся стол, накрытый по первому разряду. Здесь было все: и сероватая севрюжья икра в выставленных на лед и прикрытых серебряными крышками хрустальных вазочках, и колбаски из кабанятины и оленины, и жаренные в кипящем масле золотистые перепелки, и огромные красные омары, и копченый байкальский омуль, и вяленый донской рыбец, и севанская форель «ишхан»… А на кухне настаивалась «архиерейская» тройная уха, шашлыки из баранины, телятины и свиной шейки, в холодильнике ждал своего часа студень и запотевшие бутылки водки «Серый гусь». Не говоря уже о сырокопченых колбасах, разнообразных винах, пиве и веселых девчонках-танцовщицах, разминающихся на почтительном расстоянии вокруг стола. В широкое окно открывался прекрасный вид на заснеженные ели, вершины которых окрашивало в розовый цвет заходящее солнце, расчищенную дорогу, которая была пустынной – въезд на нее закрывал шлагбаум с сидящим в будке охранником, а вся территория «Лесной сказки» была обнесена забором из колючей проволоки, преодолеть который без специальной разведывательно-диверсионной подготовки было невозможно.

Но вот на дороге показался солидно и не спеша ехавший черный «Ленд Крузер» Индейца – стрелки швейцарских хронометров подходили к восемнадцати часам, а братва, как известно, никогда не опаздывает. С Индейцем прибыли двое: Кувалда и Молчун. Они сбросили куртки. Индеец остался в джинсах, новых, блестящих лаковой кожей черных ботинках и черном свитере «бербери», а его бойцы предпочли щегольнуть выходящими из моды спортивными костюмами «адидас» и кроссовками той же фирмы. Все трое с любопытством рассматривали высокий просторный холл с мраморными колоннами, кожаными диванами и креслами, стеклянными столиками на бронзовых львиных лапах. На одном стояла бутылка «Джонни Уокера» голубой марки, несколько широких стаканов с толстым донышком, лед, орешки и чипсы.

Пока они осматривались, подъехал «Гелендваген» Шума. Его сопровождали Змей и Черный. Войдя в здание, Шум сбросил кожаное пальто на руки Черного, оставшись в цивильном сером костюме и отглаженной белой сорочке с расстегнутым воротом – как отметил Индеец, этот стиль он явно перенял от Тайсона. И его спутники тоже были в костюмах. И хотя эстрадный наряд Змея вызывал у пацанов раздражение или усмешку, по сравнению с ними тройка Индейца казалась мелкими рыночными рэкетирами, случайно забредшими на вечеринку банкиров. Покойный Тайсон считал, что если один из конкурентов явно превосходит другого в манерах и одежде, то он получает и моральное преимущество, позволяющее выиграть еще до начала переговоров. Так и получилось: первый раунд под названием «встреча» по очкам выиграл Шум. «Ничего, – подумал Индеец. – Посмотрим, кто окажется в нокауте…»

Спрятав досаду под искусственную улыбку, Индеец пошел навстречу Шуму. Они обнялись и трижды соприкоснулись щеками. Такие прикосновения, с одной стороны, выражали искреннюю симпатию, а с другой – заменяли поцелуи, которые у братвы, в отличие от шоуменов, между мужчинами, мягко говоря, не приветствовались.

Сопровождающие, скрывая напряжение, пожали друг другу руки – с одной стороны, членам общей группировки делить нечего и они должны радоваться встрече в предвкушении дружеского застолья, пребывая в добродушно-расслабленном состоянии, а с другой – Кувалда и Молчун знали, что им придется убить Шума, а Змей и Черный имели точно такие планы в отношении Индейца. При подобном раскладе трудно сохранять добродушие и спокойствие, тем более что неизвестно – кто останется в живых, а кто умрет вместе со своим боссом. И было очень важно принять меры к тому, чтобы выжить самому, а умер, если уж это суждено, твой бывший товарищ, которого судьба и интриги боссов поставили на противоположную сторону.