Самый мрачный рассвет

— Давай же. Одевайся. У меня меньше семи часов до восхода солнца. Я отвезу тебя кое-куда.

Я удивлённо уставилась на него.

— Что? Куда?

Портер снова поцеловал меня и ушёл, бормоча:

– Кое-куда.

Я немного поплакала про себя, когда он натянул штаны, но потом начала делать то же самое. Когда мы оба оделись, Портер взял меня за руку и повёл через ресторан в ванную. К счастью, мне не пришлось встречаться с кем-либо из его сотрудников, так как, похоже, они закончили подготовку к закрытию во время нашего маленького воссоединения.

После того, как я закончила свои дела в ванной, Портер снова взял меня за руку и повёл к задней двери, где я осталась его ждать, пока он всё запирал и ставил на сигнализацию.

Дождь всё ещё шёл, когда мы подбежали к его чёрному «Chevrolet Tahoe», припаркованному у задней двери. Портер открыл дверь, и я быстро скользнула внутрь. Затем я хихикнула, наблюдая, как он пытается прикрыть голову, пока обходил капот и подходил к водительской двери.

— Завтра я куплю раскладной диван в свой офис и грёбаный зонтик.

Я рассмеялась, и он одарил меня ослепительной улыбкой.

— Итак, куда мы едем? — спросила я, пристёгиваясь и поворачиваясь к нему боком.

Дьявольский блеск появился в его глазах, когда он объявил:

— Мы… собираемся угнать машину.

Я скривила губы, и мои брови сошлись на переносице.

— Хм… зачем?

Поймав мой взгляд, он поставил внедорожник на заднюю передачу и нагло прошептал.

— Потому что мы можем, — он помолчал, — а ещё потому, что я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке после того, как увидел твой BMW, припаркованный у входа.

Я расхохоталась и проследила за его взглядом, когда он повернулся на сиденье, чтобы посмотреть в заднее окно.

И тут мой смех оборвался.

В центре заднего сиденья было прикреплено розово-фиолетовое автокресло. Мой желудок сжался, когда я посмотрела на него. Стакан-непроливайка находился в держателе, а одинокая Барби была случайно брошена на сиденье рядом с ним.

Я не сходила с ума, не проживала свою жизнь, притворяясь, что детей не существует. Я видела их каждый день. В продуктовом магазине. В ресторанах. Катающихся на велосипедах в моём жилом комплексе. По большей части я их игнорировала. Самосохранение и всё такое.

Но это автокресло было как слон весом в десять тысяч фунтов в комнате со мной и Портером.

Дочь Портера сидела на этом месте, скорее всего, распевая песни и смеясь над банальными шутками отца. Его сын, вероятно, сидел рядом с ней, закатывая глаза и делая вид, что он слишком крут, чтобы общаться с ними. Всё это время Портер сидел на водительском месте, украдкой поглядывая на своих детей в зеркало заднего вида.

— Шарлотта? — позвал он, отвлекая моё внимание от заднего сиденья.

Я моргнула и поняла, что он остановился на полпути от места парковки. Покачав головой, я попыталась прийти в себя, но мой взгляд всё время возвращался к тому сиденью.

— Посмотри на меня, — настаивал Портер, нежно взяв мою руку в свою, и положив её себе на бедро. — Что случилось?

Я зажмурилась и пискнула.

— Просто здесь действительно ярко, Портер.

Его рука отпустила мою и обвилась вокруг моей шеи, после чего он притянул меня к себе, пока наши лбы не соприкоснулись.

— Хорошо. Ты не против, если я поведу твою машину?

Я кивнула, прижавшись лбом к его лбу.

Его мягкие губы приблизились к моим, сильно прижавшись, прежде чем он сказал.

— Держись крепче, милая.

И я сделала так, как он просил. Ему потребовалось всего пятнадцать секунд, чтобы обогнуть здание и добраться до моей машины, но я вцепилась в его руку, как будто он был единственным, кто не давал мне уплыть. Я старалась не торопиться, как только он припарковал машину, но подозревала, что потерпела неудачу, учитывая, что я уже сидела на пассажирском сиденье, прежде чем Портер выключил зажигание на своём внедорожнике.

Я молча проклинала себя за то, что оказалась такой дурой, когда он забрался внутрь и отодвинул водительское сиденье, чтобы разместить свои длинные ноги.

Меня охватило смущение.

— Мне очень жаль. Я…


Я замолчала, когда моя задница внезапно оторвалась от кожи. Моё бедро отскочило от руля, а ноги запутались в переключателе передач, Портер не прекращал тащить меня, пока моя задница не оказалась у него на коленях.

— Полчаса, — констатировал он, как ни в чем не бывало. — Я каждый день езжу на работу на полчаса дольше, чтобы не ехать через мост.

Моё сердце воспарило, и я подняла на него глаза.

— Я изменяю нашу сделку, Шарлотта. Никаких вопросов. Никакого осуждения. Никакого притворства. — Он поцеловал меня и закончил. — Никаких извинений.

Моё лицо сморщилось, как бывает, когда ты сдерживаешь слезы.

— Ты такой удивительный мужчина.

Портер ухмыльнулся.

— Значит, ты больше не считаешь меня серийным убийцей?

— Не серийным убийцей, но ты предложил грандиозный угон автомобиля, так что думаю, преступный путь всё ещё имеет высокий шанс.

Его ухмылка увеличилась, и он усадил меня обратно на место, приказав.

— Пристегнись, Лютик.

Я последовала его указаниям, и когда он выехал со стоянки, я была той, кто взяла его за руку.



Глава семнадцатая



Шарлотта



У меня отвисла челюсть, когда Портер свернул на длинную, усаженную дубами подъездную дорожку, на горизонте появилась огромная, белая усадьба Старого Юга. У неё были великолепные верхние и нижние витиеватые крылечки, от которых у меня потекли слюнки, и кирпичная подъездная дорожка, которая почти требовала, чтобы вы заполнили её гостями.

— Это твой дом? — выдохнула я, поддавшись вперёд, чтобы лучше видеть плакучие ивы по обе стороны дома.

Он усмехнулся, поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

— Жаль разочаровывать, но нет.

— Тогда, где же мы?

Он ухмыльнулся и отпустил мою руку, чтобы выключить машину.

— Где-то.

— Есть шанс, что меня арестуют за то, что я здесь? — спросила, открывая дверь машины.

По дороге дождь перешёл в мелкую морось. За прошедшие пятнадцать минут мы с Портером почти не разговаривали. Он украдкой поглядывал на меня, и каждый раз на его губах появлялась улыбка. И я вцепилась в его руку, оплакивая тот момент, когда мне пришлось смириться.

— Небольшой.

— Фантастика, — невозмутимо ответила я.

Портер подошёл и обнял меня за плечи, притягивая к себе. Потом поцеловал в макушку.

— Расслабься. Это дом моего брата. Нас не арестуют, но мы обязательно вломимся. — Он отпустил меня, взял за руку и потащил за собой.

Я бежала, чтобы не отстать, пока он поднимался по ступенькам. В доме было темно, но когда мы подошли к входной двери, на крыльце зажегся свет, напугав меня до смерти.

Портер засмеялся, полез в карман и вытащил бумажник.

— Остынь. Его нет дома. Если бы это было так, всё это место было бы освещено, как Тайм-Сквер. Клянусь, этот человек не способен выключить свет. — Он вытащил один-единственный ключ и передал мне бумажник. — Держи это.

Я кивнула, и когда взяла из его рук потрепанный коричневый бумажник, меня осенила мысль.

Замок щёлкнул, и он украдкой толкнул дверь, но остановился и уставился на меня, не входя.

— Ты взяла деньги из моего бумажника?

— Да, — кратко ответила я, засовывая кучу двадцатидолларовых банкнот в задний карман, прежде чем вернуть ему бумажник.

Он моргнул.