Самый мрачный рассвет

— Правильно. Ты хочешь, чтобы я поверила, что всё это не имеет никакого отношения к врачебной помощи твоему сыну?

Волосы на затылке вздыбились, едва реальность происходящего дошла до меня. Положив ладони на бёдра, я зловеще прошептал:

— Ты рассказала ей об этом?

— Она моя лучшая подруга! Конечно же, да.

До боли знакомое чувство гнева заполнило меня, рикошетом отдаваясь по всему тела, не найдя выхода. Шарлотта думала, что всё это из-за Трэвиса… и это действительно было так.

Но не стоит списывать со счетов и её саму.

— Где она? — прорычал я, сокращая дистанцию между нами, угрожающе сделав шаг вперёд.

Крошечное тело Риты не дрогнуло, она лишь встала на цыпочки, чтобы прошипеть:

— Оставь её в покое. Она пережила достаточно, — она говорила тихо, но её тон оставался угрожающим, — такой мудак как ты, манипулировал ею. Не могу в это поверить…

Уверен, она бы продолжала и продолжала говорить, но я услышал достаточно. Шарлотта думала, что я играл с ней. Хуже всего в этом было признать правду. Изначально может и да. Но не тогда, когда я попросил её поужинать со мной. И определённо не тогда, когда попросил её поделиться со мной её темнотой. Я больше ни секунды не собирался выслушивать все это дерьмо, пока понимал, что она где-то здесь в офисе.

Развернувшись, я ринулся к двери, ведущая дальше в офис и дернул её, открывая.

— Ты не можешь здесь оставаться! — закричала Рита, но я даже не замедлился.

Тяжелыми шагами я ступал по коридору в поисках ее. Я без сомнения выглядел как сумасшедший. Но это именно то, что я сейчас чувствовал. Сумасшествие и гнев. Я не знаю, как она это сделала, но Шарлотта облегчила боль в моей груди. И будь я проклят, если позволю ей уйти, не дав мне шанса облегчить и её боль тоже.

Женщина за маленьким столом посередине коридора поднялась со своего стула, паника отразилась на её лице.

— Могу я…

— Доктор Миллс, — потребовал я.

— Ээ… — смутилась она, но её глаза посмотрели в сторону, дав мне ответ задолго до того, как она решилась продолжить.

Проследив за её взглядом, я лицом к лицу встретился с самыми печальными глазами, которые когда-либо видел. На лице ни одной эмоции, и это сказало мне всё, что нужно. Моё сердце остановилось, а из лёгких вышел весь воздух, когда реальность обрушилась на меня, как Маковский грузовик.

Я сделал это с ней.

— Шарлотта, — с извинениями в голосе прошептал я.

Она стояла в другом конце коридора, её пристальный взгляд не отрывался от меня, медицинские файлы прижаты к груди, а губы от удивления приоткрылись.

Прекрасная.

Уставшая.

И такая чертовски разбитая.

Я придвинулся ближе.

— Нам нужно поговорить.

Она подняла руку, останавливая моё приближение, но ничего не говоря. Её лишенные эмоций глаза смотрели на меня, а я не мог ничего прочитать в них. Она была той далёкой женщиной с Флинг, а не другой — яркой — с нашего свидания. Видеть её такой, черт возьми, убивало меня.

— Шарлотта, — прохрипел я, приближаясь.

— В мой офис, — ответила она. Это не был вопрос или приказ. Просто слова. Гулкие, пустые слоги.

Чёрт.

Она двинулась вниз по коридору в мою сторону, но она шла не ко мне. Осторожными и продуманными шагами она обошла меня.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я ожидал, что она будет злиться. Но это было ещё хуже. На самом деле она так ничего и не сказала, но я мог предположить, что последние два дня она потратила на возведении самой высокой стены отчуждения. Обескураженный, но полный решимости, я последовал за ней к двери в конце коридора, перебирая миллион извинений при каждом шаге.

Её офис был намного меньше, чем я себе представлял. На столе ничего лишнего, на глаза попались лишь блок для заметок. Три книжные полки заполняли пространство за её спиной, все заполненные аккуратными рядами книг, установленных по размеру, и никакой безделушки, способной разбавить эту монотонность.

Холодно и непривлекательно.

Как женщина, стоящая прямо передо мной.

Но она была не здесь. Так же как и я.


— Поговори со мной, — умолял её я, пока она садилась и предложила сделать мне тоже самое.

Когда я остался стоять, она устроилась за столом и вытащила блокнот из ящика и что-то начала в него записывать.

— Мистер Риз, Рита сказала мне, что ваш сын болен. Я взяла на себя смелость позвонить Пэтти Роуз, чтобы она вписала вас в свой график на этой неделе.

Мистер Риз. В желудке образовался ком.

— Я не просил тебя заниматься лечением моего ребенка.

Она кивнула, не поднимая глаз и продолжив писать.

— Думаю, вам понравится доктор Роуз. Она первоклассный специалист.

Встав напротив угла её стола, чтобы она не смогла сбежать от меня — или проигнорировать — я повторил:

— Я не просил тебя заниматься лечением моего ребенка.

— Он будет в хороших руках. — Шарлотта наконец-то посмотрела на меня и улыбнулась той самой чёртовой фальшивой улыбкой с фотографии, висящей в коридоре.

— Не делай этого, — выдохнул я.

Она переплела пальцы и как настоящий профессионал положила их на стол перед собой.

Холодно. Отстранённо. Бездушно.

Она почти ускользнула от меня. Я потерял её в темноте. И теперь мы делим её не вместе. Она не вернется оттуда — по крайней мере, не ради меня.

Взрыв адреналина накрыл меня.

— Я собирался рассказать тебе о Тревисе в «Энтожитос».

Она заморгала.

— Меня ждут пациенты. Я что-нибудь ещё могу сделать для вас, мистер Риз?

Опиревшись кулаками об её стол, я наклонился к ней.

— Да. Прекрати называть меня мистером Риз и поговори со мной.

— Извини. Я не лечу детей, — ответила она голосом, лишённым всяких эмоций. Даже её глаза не блестели.

Внезапно разочарование накатило на меня. Или это был тот самый рёв гнева, что кричал в моей голове с того самого дня, как я наблюдал за тем, как машина Кэтрин катится к реке. Оба моих ребёнка оказались заперты внутри.

Тот же рёв оглушал меня каждый день. Немного успокоившись, лишь когда я прижал Ханну к одной стороне, а Трэвиса к другой, в лёгкие которого беспрепятственно тёк воздух.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

И несколько дней назад именно этот рёв, который она невольно заглушила не больше чем простым напоминанием, что люди вокруг тоже выживают.

Никаких вопросов.

Никакого осуждения.

Никакого притворства.

Чёрт возьми.

Я отказывался отпустить её.

Тело Шарлотты застыло, когда я придвинулся ближе, положив ладонь ей на шею и потянув её голову, чтобы заставить женщину взглянуть на меня.

— У меня, чёрт возьми, не ни малейшего понятия о том, что здесь происходит, но это не то, что ты думаешь. Не закрывайся от меня, — потребовал я.

Она не отводила свой взгляд от меня.

— Уходите, мистер Риз.

— Чёрт возьми, меня зовут Портер, — прорычал я, схватив её стул и повернув её лицом ко мне.

В её глазах вспыхнуло предупреждение, но она не ответила гневно, в чем я так отчаянно нуждался. Не было слов, за которые я мог зацепиться. Лишь холодность и подавленность — тут я был бессилен.

Опустив руки на её стул, я присел на корточки, балансируя перед ней на носках. Глаза в глаза, тело против друг друга, но целый мир недоразумений и предубеждений разделил нас.

— Я собираюсь быть предельно честным, Шарлотта.