Рождественский экспресс

Она поглядела в окно:

– О боже мой, снегопад набирает обороты; похоже, он перешел в буран.

Женщина добавила по рации:

– Это снова проводник. Насчет ситуации 142: принесите полотенце и аптечку с медикаментами от обморожений для высаживаемого пассажира. Прием окончен.

– Одеваюсь, уже одеваюсь! – завопил молодой человек так громко, что находящийся на другом конце приемника мог бы его услышать. – Отмените вашу 142.

Роксанна сурово посмотрела на него и медленно покачала головой:

– Боюсь, отданный приказ уже не отменить. К тому же поездка долгая, и откуда мне знать – может, ты снова попытаешься раздеться. Тогда тебя может увидеть, к примеру, ребенок или пожилой пассажир и очень расстроиться.

– Клянусь, – молодой человек начал спешно одеваться, – я не буду больше раздеваться. И спать буду в одежде. Обещаю.

– Ну не знаю… Чувствуешь? Поезд уже замедляет ход, а машинист может разозлиться, если я скажу ему, что все отменяется. Ты в курсе, сколько стоит незапланированная остановка такого большого поезда?

– Пожалуйста, пожалуйста, я обещаю. Никаких больше раздеваний.

Роксанна тяжело вздохнула и сообщила по рации:

– Так, это снова проводник. Отменить ситуацию 142 – повторяю, отменить 142.

Она посмотрела на парня с видом человека, полностью контролирующего ситуацию.

– Слушай, малыш, если увижу еще хоть один лишний дюйм кожи, ты слетаешь с поезда. Неважно, где мы будем: хоть посреди пустыни, хоть в высоких горах. Моментально. Мы друг друга поняли?

Тот робко кивнул и с головой накрылся простыней.

– Спокойной ночи Аризоне, – сказала Роксанна, когда они с Элеонорой прошли мимо.

Женщины направились на нижний этаж, где Роксанна проверила ход операции по мытью хора. Удовлетворившись прогрессом, она и Элеонора пошли в комнату отдыха внизу и уселись за пустующий стол.

– Хор мальчиков, антидемоническая пыль и голый парень из Аризоны. У тебя выдалась занятная ночь.

– О, дорогая, это еще пустяки. Я могла бы такое тебе рассказать…

– Хотелось бы услышать.

– Быть может, еще встретимся вне поезда.

Элеонора уже начинала подумывать убедить Макса нанять Роксанну на должность консультанта фильма, когда состав заметно замедлил ход.

– Какие-то проблемы? – спросила Элеонора.

– Нет, на этом участке пути есть ограничения скорости и несколько переездов. Пойдем со мной. Я покажу тебе одно приятное преимущество поезда, которое в самолете точно не увидишь.

Роксанна провела Элеонору вниз к одному из тамбуров. Там она открыла верхнее окошко в двери, впустив внутрь порыв освежающе холодного воздуха.

– Господи, как замечательно, – сказала Элеонора.

– Я спускаюсь сюда несколько раз в день – проветрить голову, подышать свежим воздухом и посмотреть на окрестности вблизи, без препятствий вроде стекла.

Они смотрели на постепенно меняющуюся местность. Затем «Чиф» набрал скорость, и Роксанна закрыла окно.

– Я и Реджину убедила приходить сюда пару раз за поездку. Успокаивает и перезаряжает батареи.

– Сколько у тебя детей кроме Реджины?

– Девять – все взрослые, разумеется. И двадцать три внука.

Картер покачала головой:

– Ты не выглядишь настолько в годах.

– Ну, я начала рано. Быть может, слишком рано. – Роксанна бросила взгляд на собеседницу. – А у тебя есть дети?

Та покачала головой:

– Даже никогда не выходила замуж.

– Хочешь сказать, такая красивая, умная и успешная женщина так и не нашла хорошего мужчину, который любил бы ее?

– Быть может, я на самом деле не так уж красива, умна или успешна.


– Доченька, просто глянь в зеркало. И вряд ли ты бы работала с таким человеком, как Макс Пауэрс, если у тебя не хватало мозгов и таланта.

– Ну, всякое бывает, ты знаешь: люди заканчивают в одиночестве. Самые разные люди.

– Да, бывает, и на то есть причины. Не скажешь ли, какие причины у тебя?

Элеонора отвернулась и стала нервно перебирать пальцы. Тем временем Роксанна пристально ее оглядывала.

– Постой-ка – дай угадаю: ты нашла хорошего, любящего тебя мужчину, но отношения не сложились? Быть может, он так и не задал самый важный вопрос, на который женщина очень хочет ответить «да», и ваши пути в конце концов разошлись. – И тихо добавила: – Пока вы снова не встретились в этом поезде.

Элеонора бросила на нее острый подозрительный взгляд.

– Все и так ясно по твоему с Томом Лэнгдоном поведению в обществе друг друга. К тому же никто не отменял слухов и сплетен.

Лицо Элеоноры вспыхнуло.

– Господи, если б я знала, насколько все очевидно… Не могу выразить словами, какое для меня облегчение – знать, что даже незнакомцы в курсе моих романтических похождений – или правильнее назвать это «фиаско».

– Элеонора, я не сую нос в чужие дела. Однако я хорошо умею слушать.

Собеседница глубоко вздохнула и посмотрела на Роксанну:

– Том Лэнгдон есть, был и будет вечным скитальцем. Он жаждет приключений и перемен, как другие жаждут еды. Он из тех людей, кто не способен на серьезные отношения даже под страхом смерти. И нет – он никогда не просил меня выйти за него.

– Но, как я понимаю, вы не виделись годами. Может, он изменился.

Элеонора покачала головой:

– Такие, как он, не меняются. Сейчас он вернулся в Штаты, разъезжает по стране и пишет о повседневном, вместо того чтобы освещать войны за рубежом, но это ненадолго. Полгода спустя он станет заниматься чем-нибудь еще. Я прожила с ним годы. Я знаю его образ мыслей.

Она сделала паузу и добавила:

– К тому же у него есть девушка. Они встретятся в Лос-Анджелесе.

– Думаешь, у них серьезные отношения?

– Сомневаюсь.

– Хочешь сказать – надеешься, что это не так.

Элеонора отвела взгляд. Роксанна добавила:

– Девочка, доверься сердцу. Если ты по-настоящему любишь его, то, как по мне, стоит дать ему новый шанс. Быть может, это твой единственный шанс обрести счастье.

– Что, если чувства со временем изменились? Что, если ты уже не тот, каким был когда-то?

– Элеонора, любовь – как хорошо выструганный кусочек древесины: с годами только крепнет. Это говорит та, кто любил и лишился любимого, когда Бог решил, что настало время забрать Джуниора к себе. Знаю, звучит банально, но только так и работают отношения между мужчиной и женщиной. Только так.





Глава 21




Канзас-Сити был крупной остановкой, где сходило и входило много народу. Поезд там задержался на долгое время, чтобы пополнить запасы топлива и съестного.

Роксанна провела направляющуюся в Денвер женщину вдоль калифорнийского «Зефэ» к нужному вагону. Том воспользовался шансом подышать свежим воздухом до начала холостяцкой вечеринки. Он вспомнил слова Херрика Хиггинса и смотрел, как новые частички Америки взбираются в поезд – несомненно, готовые поведать свои истории, поделиться опытом, быть может, даже завязать пусть и краткосрочную, но дружбу.

Валил густой снег. Журналист укрылся под навесом.

Когда Элеонора вышла из вагона и направилась к нему, он посмотрел на нее с удивлением.

– В поезде немного душновато, – пояснила она.

– Да, мне тоже так показалось.

Оба стояли в неловкой тишине, пока женщина не сказала:

– Не могу передать словами, какой шок я испытала при виде тебя.

– За эти годы я миллионы раз думал связаться с тобой, но так и не стал. Можешь назвать это гордостью, упрямством, глупостью; выбирай любое слово – все верны.