Рок Зоны

Кто пустил медведя в тепловоз? Это разве цирковой поезд?

– Глаза опусти, придурок! – прошипел провожатый.

Точно, блин! Я же пялюсь на того, на кого смотреть типа нельзя. Увел взгляд в пол под ногами.

Вовремя – раздался рев. Не видел этого, лишь качнулась тень в свете фонаря. Но я точно знал, что существо развернулось в нашу сторону. Пара тяжелых шагов – и оно остановилось рядом. Я видел только большие желтые когти на его ногах, которые напоминали одновременно и стопу человека, и лапу зверя.

А еще этот запах – казалось, что я упал в выгребную яму в деревне и не могу выбраться обратно. Задохнуться же можно, как мерзко! Когда он чистил зубы последний раз?

– Билеты! – напомнил провожатый, и мы протянули свои листочки. Просто вытянули руки, не глядя на Машиниста.

Существо выхватило билеты и снова заревело, но на этот раз мне показалось, что рык был помягче. Это невозможно описать словами, но, судя по всему, наши проездные документы удовлетворили Кондуктора. Он порвал билеты и вернул их обратно.

– Глаза не поднимаем, уходим! – скомандовал наш провожатый. И мы тихонько, двигаясь задом к выходу, вышли из кабины, а потом спрыгнули на пути перед головой состава.

– Не смотрите назад! Просто идем и все! – сказал «конь», направляясь по путям.

Очень хотелось оглянуться и посмотреть, кто там из кабины смотрит нам вслед, но решил не рисковать. Чертова безумная ночь еще только начиналась!





8




Но неприятности, как нам и обещал наш провожатый, на этом не закончились. Едва ступили на другой берег, как над нашими головами что-то протяжно ухнуло и осыпало мелкой каменной пылью.

– Что это? – пролепетал Лева.

– Воздушная аномалия, – уклончиво ответил проводник, напряженно вглядываясь в небо. – Бежим! Быстрее!

– Что? Куда? – в один голос завопили мы и растерянно начали вертеть головами.

– Твою в коромысло! На землю падайте! – уже вовсю голосил провожатый, сам успевший уйти на безопасное расстояние и выглядывающий теперь из-за кустов.

Мы как подкошенные плюхнулись на землю. Неизвестность пугает больше, чем что-то, что ты можешь увидеть и назвать. А вот когда неведомое надрывно начинает гудеть и басить почти над самыми макушками, то становится страшно до дрожи в коленях.


Я почувствовал, как мою одежду это «неведомое» треплет, будто мимо проходивший путник решил поинтересоваться, а все ли со мной в порядке и почему я валяюсь в грязи. Мне даже захотелось посмотреть, кто это там разгуливает, но истошный крик проводника из кустов заставил сжаться в землю еще сильнее.

– Лежать! Не двигаться, твою мать! А то засосет!

«Кто засосет? Куда засосет? Упырь? Они еще и летать умеют?» – все эти мысли проплыли в моей словно наполненной киселем голове за одно мгновение. Я никак не мог понять, что случилось. Знал одно – надо лежать и не двигаться.

Но ничего не делать не получалось. Уставший мозг рисовал жуткие картины – как меня перемалывает в фарш эта загадочная аномалия, как выкручивает кости и отрывает…

Стоп!

Волевым усилием я заставил себя остановить этот мысленный водоворот и начал думать на отвлеченные темы. Например, про то, что давно хотел взять на бэк-вокал какую-нибудь красивую девушку. А что? Вполне было бы неплохо. Пусть себе подпевает, радует глаз.

Лева тоже быстро сообразил, как необходимо действовать, чтобы не огрести от воздушной аномалии, и лежал, уткнувшись лицом в грязь. Кажется, даже не дышал.

Тем временем аномалия по-человечески засвистела и взметнула вверх – так мне показалось по удаляющимся звукам. Я повернул голову набок, чтобы видеть хотя бы краем глаза нашего проводника. Тот махал руками и о чем-то сигналил. Что-то говорил, но я ничего не слышал.

«Эта гадина оглушила нас», – сообразил я. А свист был лишь в моих ушах. Такое бывает после концерта, когда неумелый звукорежиссер выкручивает все датчики на максимум. Говорят, с таким пищащим звуком погибают волосковые клетки, которые преобразуют волны в звук. Это их прощальный стон. Черт, оглохнуть нет никакого желания. Хоть я часто и ворчал, что у Левы противный голос, но сейчас я не отказался бы послушать даже его пение.

– Мать… драть… быстрее! – стали доносится сквозь писк слова проводника.

Ура, не все потеряно! Значит, смогу еще услышать последний альбом «Manowar»!

Я ткнул Леву в бок, махнул ему – пора двигать. Тот подскочил и бросился в кусты. Я последовал его примеру.

– Чего там разлеглись, как коты на солнце? – первым делом отчитал нас проводник.

– Мы оглохли.

– Оглохли они! Знаю, что оглохли – вас же аномалия обработала как следует. Крикун называется. Вот около моста в последнее время обитает, будто мест ей мало других, – проводник нахмурился, глядя, как вдали разгулялась аномалия, подхватив невидимыми щупальцами огромный валун и дробя его ультразвуком. – Я же показывал – уши закрывайте.

– Долго еще идти? – устало спросил Лева.

– Держись, сопляк! Еще чуть-чуть осталось.

Что в его понимании это самое «чуть-чуть»? Я успел несколько раз помянуть недобрым словом всю родословную до седьмого колена проводника, который вел нас неизведанными тропами к своему убежищу. А еще водителя, который привез нас сюда, и даже того азиата, что сшил кроссовки, натирающие мне стопу. Под конец я уже начал ругаться вслух, не боясь быть услышанным, как вдруг проводник сказал заветные слова:

– Все. Пришли.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь