Путевой светлячок

— Не обращай внимания, это свой! — равнодушно прокомментировал увиденное Рейнвааль.

— В каком смысле свой? — заинтересованно спросила я. — Мы решили, вернее гномы подсказали, что это магический ведун отца Хема, когда светлячок впервые вылетел из кулона.

Рейнвааль вытянул руку, щелкнул пальцами, и маленькая звездочка послушно подплыла к нему, зависнув над широкой сильной ладонью. Демон чуть сжал свои пальцы с устрашающими темными когтями, и мне показалось в этот момент, что вот-вот раздавит светлячок, поэтому, не раздумывая, выкрикнула:

— Не надо! Не причиняй ему вреда! Он дорог Хему! Это его светлячок! — а потом совсем тихо добавила, уговаривая, потому что лапищу демон не разжал. — Он вел нас всю дорогу, освещая путь, когда мы ночью уходили по лесу от оборотней. И вообще, был верным спутником.

— Неужели вновь вернулся материнский инстинкт? — бесстрастно спросил Рейн, продолжая держать ладонь полусжатой.

— А он никуда и не исчезал! — устало огрызнулась. — Просто я реально смотрю на положение дел! Даже по вашим обмолвкам ясно, что отец Хема мне рад не будет! Зачем Хему лишние переживания из-за недоразумений отца с откуда-то взявшейся матерью? С вами он будет в безопасности, а со мной — постоянно попадал в разные переделки и неприятности… и часто полуголодный был.

Рейнвааль хмыкнул, разжал пальцы и отогнал от себя светляка со словами:

— Это сгусток магии Владеющего, он привязан к кулону, который висит на шее наследника. И ты права — это ведун. Пару раз я ориентировался на его эманации, когда мы теряли ваши следы.

— Так вы шли за нами все это время? — изумленно выдохнула я.

Рейн сокрушенно покачал головой, отвечая:

— Ты действительно очень устала, раз задаешь такие вопросы. А как иначе мы бы нашли вас? Мы побывали везде, следуя за вами. И кстати, ты недавно сокрушалась — выжил ли кто из дипмиссии?! Могу успокоить: тот эльф, которого ты вылечила на дороге и его родственница, которую прятала в зарослях вьюнка, выжили и ушли лесом!

— Это лорд Сиэль с дочерью Ариэль! Он — глава миссии в этом году, — радостно пояснила я, а потом посмотрела на Рейна, восседающего на своем лошваре сбоку от нас, и тихо поблагодарила: — Спасибо большое за чудесную новость!

— Он твой любовник? — раздался вопрос с другой стороны от Дартвааля.

Я хоть и боялась этого демона больше остальных, но собрав последние силы в кулак, ощетинилась:

— Это не ваше дело, Дартвааль!

Блондин ехидно хмыкнул и ответил:

— Ошибаешься, пчелка! Ты входишь в ближний круг наследника, значит, подобные вопросы входят в мою компетенцию. Я назначен личным сопровождающим аро Хемвааля!

Проведя аналогию с песенкой, которую пела Хему, поняла, что меня, назвав пчелкой, отнесли к легкомысленным особам, летающим от одного цветка к другому. То есть, от одного любовника к другому.

— Я — леди Хельвина и, надеюсь, впредь вы будете обращаться ко мне исключительно так! — по-моему, прозвучало так же надменно снисходительно, как и у демонов, когда те меня о возможном статусе при наследнике просвещали.

Дартвааль снова ехидно хмыкнул, но я мысленно позволила себе позлорадствовать. Наглый скандальный блондин не дождется от меня ответа. И пусть думает на сей счет что угодно. Хотя, клянусь силой целителя, обидно!

Рейнвааль свистнул Сунваалю и Войсаалю и те, тут же подчиняясь приказу, пустили вперед лошваров. За ними двинулись остальные.

Когда тронулся наш, я ощутила, что мы словно на волнах раскачиваемся вверх-вниз, влево-вправо. И хотя качка едва ощущалась, но непривычно — это точно. Еще крепче вцепилась в луку седла, закусив губу клыками от страха свалиться с такой-то высоты. Видимо, мое состояние почувствовал лошвар, потому что, продолжая двигаться за другими, повернул голову, окинул меня пытливым и, как показалось, насмешливым взглядом. Потом вдруг оскалился, продемонстрировав мощные клыки, а я неожиданно услышала странные звуки. Мне кажется, или я сплю — это лошвар жутковато хихикает, насмехается надо мной, трясясь всем корпусом.

Обалдеть! Впору взвыть от отчаяния. Дожилась — надо мной даже кони ржут!

Неосознанно тоже оскалилась в ответ и зашипела, хихиканье лошвара усилилось кратно. А вместе с ним начали посмеиваться еще и демоны.

Смутилась, ощутив жар на щеках. Дартвааль чуть приблизился к нам и, одним плавным привычным движением перекинув гриву своих блестящих волос на спину, весело предложил:

— Леди Хельвина, наследник, позвольте рассказать вам немного об этих животных, которых демоны используют в качестве средства передвижения. Лошвары — умные, но агрессивные. Они, можно сказать, разумны и даже частично могут понимать нашу речь, особенно четкие команды! Как вы заметили, обладают очень специфической способностью — зачаточным юмором. Кроме лошваров из животного разумного мира больше никто не умеет смеяться, а тем более — находить для этого повод. Идеально поддаются дрессировке. Большие стада диких лошваров живут в наших горах. Будущий хозяин забирает малыша сразу после того, как заканчивается молочный период, и воспитывает его сам, поэтому лошвар становится ручным и преданным до последнего вздоха.

Смущение благодаря интересному рассказу рассеялось, сменившись исключительно любопытством.

— Неужели ваш Владеющий специально для Хема вырастил Терна? — недоверчиво, но с восхищением выдохнула я.

— Да! Лошвары спокойно подпускают к себе самых ближайших кровных родственников, — ответил Дартвааль.

— А почему тогда он самого колючего выбрал? — с некоторой долей ехидства полюбопытствовала, просто не смогла удержаться.

И тут же поймала недовольный прищуренный взгляд обсуждаемого животного.

— Так вышло! Когда его противный характер проявился, поздно было что-либо менять. Лошвары растут медленно, но, хвала огню, живут долго. Терну ровно шесть лет, как и наследнику, он еще молодой совсем, зато у аро Хемвааля будет прекрасная возможность подружиться со своим лошваром. Он происходит из крупного, сильного племени, заиметь их жеребенка — невероятная удача, — снова пояснил Дартвааль.

— Отец с нетерпением ждет тебя, аро Хемвааль! — со значением прервал наш разговор Рейнвааль.

Меня поразил Хем, который во время разговора сосредоточенно молчал и глядел перед собой, затем повернулся и глухо заговорил:

— Я не хочу к отцу! Он мне не нужен, мне никто кроме тебя не нужен. Хель, не отдавай меня ему, я тебя люблю!

Я забыла о страхе перед лошваром, демонами и про усталость тоже. Слова мальчика словно ударили, заставили внутри что-то болезненно сжаться.

— Хем, но ведь он твой отец! — хрипло выдавила в отчаянии. — Совсем недавно сама мечтала, чтобы мой собственный отец захотел меня вернуть, наплевав на соглашение с дедом. Мечтала, что хоть немного полюбит, а у тебя есть такая возможность… Узнать своего отца ближе. Полюбить и стать настоящим сыном, любимым… Ты же еще не видел его…


— Если ты уйдешь, я с тобой! — отчаянно твердил Хем, а я поняла, что сейчас меняется мое и так туманное будущее.

— Хорошо, Хем, давай мы сначала встретимся с твоим отцом, а там решим, что делать дальше будем!

Обняла его и тяжело вздохнула. Да-а-а, в моей жизни ничего просто не было и дальше, как видно, не будет!

На рассвете глаза закрывались сами собой, как ни сталась удерживать их открытыми, специально переводя взгляд то на одну могучую спину, маячившую впереди, то на другую. В какой-то момент мой измученный бессонницей и усталостью мозг зацепил одну деталь. На спинах демонов жилетки между лопатками иногда расходились, демонстрируя обнаженную кожу, видимо, так шьют специально, чтобы крылья могли появляться и исчезать без проблем с раздеванием.

Веки снова поползли вниз, но в этот момент Терн резко повернул назад морду и угрожающе клацнул зубищами рядом с моей коленкой, заставив судорожно вздрогнуть и очнуться. Я выпрямилась и вытаращила глаза, напряженно глядя по сторонам, лишь бы снова не закрылись.

Голова тоже превратилась в тяжелый, трудно удерживаемый груз, и меня начало все сильнее кидать из стороны в сторону. Хем давно спал, лежа на лошваре, ему даже выступающая лука седла не мешала — умаялся.

А потом даже реагировать на клацанье клыков Терна сил не осталось. Я пообещала себе, что закрою глаза лишь на чуть-чуть, просто чтобы отдохнули. Но стоило им сомкнуться, еще мгновение я ощущала себя бодрствующей, а затем утонула в темноте. Меня дернули, и я почувствовала, как падаю куда-то, падаю… падаю… во что-то уютное, теплое и как будто родное. И все — после этого сознание отключилось полностью…





* * *


Сначала вернулись ощущения: запах дождя, смешанный с терпким, странно знакомым, очень приятным ароматом; звук падающих капель на траву и ударяющихся по натянутой ткани или коже; тепло и уют, в которых я нежилась, находясь на грани сна и бодрствования. Нарушать эту грань не хотелось, поэтому просто наслаждалась непривычным ощущением блаженства.

Что-то пощекотало кончик носа, и я, не задумываясь, потерлась лицом о гладкую горячую поверхность, к которой до этого прижималась. М-м-м… какая притягательная, пышущая внутренним жаром, похожая на шелк, после того как погладили утюгом. Я любила прикасаться к потрясающей шикарной ткани, после того как горничные приводили в порядок мои платья. Как же давно это было!

Вялыми со сна пальчиками прикоснулась — приятно на ощупь, затем прижала ладонь и погладила с едва сдерживаемым стоном восторга. Потянулась привычно, снова потерлась носом обо что-то твердое. Равномерный стук под моим ухом начал превращаться в сильный гул — так иногда мое сердце бьется, когда страшно или когда испытываю восторг, возбуждение…

Я резко открыла глаза, не понятно, чего испугавшись. Моя ладонь все еще наслаждалась гладкостью, как сейчас выяснилось, мужской груди. Я полулежала на коленях Рейнвааля, прижимаясь к нему всем телом, а его руки обнимали меня. Более того, изумленно обвела взглядом то, в чем находилась: мужчина с помощью одного крыла словно спеленал меня, поместив в кокон. А сверху и над нами козырьком нависло второе крыло, защищая от дождя, мерно стучавшего по натянутой коже.

Грохот в ушах — это стук сердца демона, который, склонив голову, разглядывал меня. И хотя его лицо сейчас похоже на бесстрастную маску, я восхитилась бархатистостью взгляда, присущего только глубокому фиолетовому, почти фиалковому цвету. Невероятно красивые глаза, поймав мой испуганный взгляд, не отпустили, поглощая, будоража странные ощущения, рождая тепло в груди, разбегающееся по всему телу. Неожиданно сильно обрадовалась, что не ошиблась с цветом его глаз — они именно такие, какими казались в серебристом свете луны.

И тут до меня дошло, что веду себя совершенно неподобающим для леди образом. Замерла, затем убрала слишком вольную ладошку и хриплым со сна голосом просипела:

— Простите, больше не буду!

— Что именно? — странно хриплым, севшим голосом спросил Рейн.

— Трогать! — пискнула в ответ и попыталась отвести смущенный взгляд в сторону, но не смогла.

Он промолчал, лишь странно удовлетворенно хмыкнул, словно гипнотизируя меня, а я заинтересованно перевела взгляд на лоб и рога, раз уж представилась возможность рассмотреть поближе. Начинаются на границе роста волос, толстые в основании и гордо торчат вверх, тогда как у других демонов закручиваются спиралькой, сильно загибаясь назад.

Не думая, что опять творю, сгорая от любопытства, протянула руку и потрогала темно-серые рога, оказавшиеся на ощупь шершавыми, твердыми и ребристыми.

— Других так не трогай! — снисходительно посоветовал демон.

Я вновь испуганно отдернула руку, а потом, чувствуя как жар опаляет щеки, спросила:

— А почему?

— Это очень интимный жест! Для самых близких! — хмыкнул демон.

Теперь запылали не только щеки, но и уши, и шея. Клянусь силой, неужели я сейчас его провоцировала… Неожиданно фривольные мысли прервались, разум захлестнула паника, поэтому я встрепенулась и, закрутив головой по сторонам, спросила:

— А где, Хем? Что с ним?

— Успокойся, пчелка! Наследник спит на руках у Дартвааля.

В этот момент мы услышали тревожный вскрик, а потом напряженный детский голосок:

— А где моя мама?

Рейн помог мне сесть ровнее, прижав спиной к своей груди, и я смогла увидеть совсем рядом Дартвааля. Из кокона его крыльев выглядывала заспанная мордашка тоже крутившего головой Хема. Увидев меня, демоненок успокоился, а я помахала рукой:

— Я тут, тыковка! Не волнуйся!

— Не переживай за него, нас шестеро, а скоро присоединятся еще двое. Каждый из нас сделает все для обеспечения безопасности наследника! Поэтому не думай больше о плохом, — спокойно посоветовал Рейнвааль.

— Это уже подсознание срабатывает, — тихо ответила я.

Внезапно почувствовала всю неловкость и неприличность своего положения и попыталась немного отодвинуться от чересчур горячего тела мужчины. Но жесткой сильной рукой меня вновь прижали к груди и пояснили:

— Промокнешь.

Причина веская, и трепыхаться смысла нет. Еще с час мы молча ехали под дождем, пока я чувствовала, что скоро не стерплю и откровенно попрошусь в кустики. Но для начала, чтобы хоть как-то намекнуть, поинтересовалась: