Путешествие белой медведицы

 
Я соскочил с повозки и отправился в гавань. Но ни один капитан не хотел брать на судно такого маленького юнгу, не имеющего никакого опыта. Мои припасы быстро закончились, а деньги стащил карманник. Я мог бы сдаться и с позором вернуться в поместье, но меня останавливало то, что на обратном пути я мог просто умереть от голода.

* * *
Приближающиеся голоса и топот сапог заставили меня отвлечься от воспоминаний. Я поднял глаза и увидел, что скамьи рядом со мной и напротив заняли пьяные моряки.

– Это наш стол, парнишка, – сказал один из них. – Если хочешь спать, поищи себе кровать.

– Но я пришёл первый! – возразил я.

Взрыв смеха. Толчок – и вот я на полу, устланном камышами.

Я подобрал котомку, закинул её на плечо и поднялся.

Толпа в трактире становилась всё более пьяной и неспокойной. Некоторые моряки по-прежнему танцевали, но даже не пытались двигаться в ритме музыки; они раскачивались, спотыкались и кружились. Я юркнул в сторону, чтобы не попасться на глаза жестокому головорезу, но тут же врезался в другого, ненароком выплеснув эль из его кружки. Моряк замахнулся и крепко выругался, а я поспешил раствориться в толпе.

Почему доктор не возвращался? Он ведь сказал «тотчас же». Сколько времени прошло с тех пор?

Я пошёл к лестнице, где в последний раз видел доктора. Пробираясь между моряками, я внимательно смотрел по сторонам и следил за тем, чтобы меня не толкнули и не затоптали. Почти дойдя до лестницы, я заметил знакомое лицо.

Хаук.

Он вернулся.

И другой – худой с фонарём – тоже.

Я вспомнил: Хаук отправляется в Лондон. А это значит, нам ещё, возможно, придётся с ним встретиться… но только не сейчас.

Я выскочил на лестничную клетку и побежал наверх. Лестница оказалась узкой и тёмной, с крутыми неровными ступенями и без поручней. На полпути я обернулся.

Никого. Отлично.

Лестница привела меня на второй этаж. В конце длинного тёмного коридора я различил приглушённый свет, исходивший из слегка приоткрытой двери. Голоса. Двое мужчин в комнате о чём-то горячо спорили, и, кажется, один из этих голосов принадлежал доктору.

Медленно, на цыпочках я приблизился к двери, чтобы расслышать их разговор.

– Я не могу просить его об этом! – сказал доктор.

– Почему нет-то? Если он уводит еду из-под носа у моих работяг-моряков, он должен её заслужить. И мне нужны доказательства, а не твоё дурацкое чутьё.

– Он ни за что не согласится, Рольф. Мы его упустим.

– Ну, тогда просто возьмём его. Не спрашивая.

– Так не получится. Если его принуждать, от него не будет никакой пользы. Он не только не успокоит, медведицу, но и разозлит ее ещё больше.

– Ха! Да он в отчаянии. Беглец, говоришь? Без пенни в кармане? Кстати, кому-то всё равно нужно будет застёгивать на ней шлею. Зверолов сказал…

Голос стал тише, и теперь я слышал только неразличимый низкий гул.

Я подкрался поближе и оказался прямо за дверью. Сердце бешено колотилось и как будто хотело выскочить из груди. Беги, беги, беги. Но я должен был дослушать.

– …может покалечить его, – заметил доктор.

– Что ж, если это произойдёт, мы будем знать наверняка, что мальчишка нам не нужен.

– Если она покалечит его, он не будет нужен никому.

Звучало не очень вдохновляюще. Я хотел было уйти, но тут ударился ногой обо что-то твёрдое. Это оказался ночной горшок. Он с грохотом покатился по коридору, и всё его содержимое расплескалось по дощатому полу.

– Кто там? – раздался командный голос.

Я побежал. За моей спиной послышались тяжёлые шаги. Я бы мог улизнуть, если бы не поскользнулся на мокрой дорожке, оставленной проклятым горшком. Чья-то рука ухватила меня за шиворот, и я больше не мог двинуться с места.

– Что ты здесь забыл, маленький поганец?

– А вот и ты, Артур.

Теперь это был доктор. Меня развернули, и я увидел: он стоял в дверном проёме.

– Вижу, ты уже познакомился с капитаном, – заметил он. – Проходи, парень, нам надо поговорить.

Глава 8
Волчье логово и крысиная нора

У меня не было выбора: капитан не стал церемониться и затолкал меня в комнату, громко хлопнув дверью. У него был длинный кривой нос, холодные пронзительные глаза и белёсые лохматые брови. За его спиной я разглядел узкую кровать и горящий камин.

– Ну? – требовательно спросил капитан.

Я не совсем понял, что он имеет в виду. Может, он хотел узнать, что я делал в коридоре? Или ждал объяснений насчёт медведицы?

Капитан вскинул кустистую бровь и повернулся к доктору.

– Пока не впечатляет! – воскликнул он. – Он говорить хоть умеет?

– Артур, – обратился ко мне доктор. – Капитан хочет лично убедиться, что ты справишься с медведицей, прежде чем взять тебя на борт. Нам нужно вернуться в амбар и…

– Чтобы она покалечила меня? И я был бы никому не нужен?

– Ах ты мелкий прохиндей! – выругался капитан. – Я сам тебя покалечу, к чёрту дрянного медведя!

Доктор примиряюще поднял руку.

– Никто не хочет, чтобы тебя калечили, Артур. Я уже говорил: тебе не придётся заходить в клетку. Просто постой рядом.

Капитан презрительно хмыкнул; доктор бросил на него короткий взгляд.

– Но если мы увидим, что ты можешь усмирить медведицу, – продолжил доктор, – мы возьмём тебя с собой в Лондон. Что скажешь?

– Слушай сюда! С чего я вообще должен давать ему выбор? – рявкнул капитан. – Давай просто потащим его туда и…

– Потому что иначе всё будет без толку, – раздражённо ответил доктор. – Забудь о шлее. Даже я не могу подойти достаточно близко, чтобы застегнуть её. Ты что, не видишь? Медведица не ест, не спит, целыми днями мечется по клетке. Кожа на её боках воспалилась, и она нападает на меня каждый раз, когда я пытаюсь ей помочь. Мы не можем допустить, чтобы она выглядела больной по прибытии в Лондон или ещё хуже – умерла в пути. Я уже говорил тебе…

– Да сотню раз или больше, – отмахнулся капитан. Мне показалось, в его голосе звучала ирония. – А теперь слушай меня…

– Она запугает всех матросов – и ты это знаешь! Если мальчик сможет её успокоить, нам всем будет лучше.

– Я только за, Гарт. Давай пойдём туда и посмотрим, что будет.

– Снаружи клетки. С его согласия. Если мы заставим его силой, медведица почувствует это… Не спорь со мной, я знаю этого зверя. Она почувствует – и тогда нам всем несдобровать.

Капитан вскинул брови.

– Это тебе несдобровать, – сказал он. – За медведя отвечаешь ты. Своей головой.

– Если что-то пойдёт не так, не думай, что король спустит тебе это с рук.

Я удивлённо уставился на доктора. Король?

«Я служу могущественному человеку».

Король? Так значит, это королевская медведица?

Капитан скрестил руки на груди и искоса посмотрел на меня.

– Ну, давай, скажи что-нибудь! Бестолковый мальчишка, – буркнул он себе под нос.

– Решай, Рольф, – сказал доктор. – Сейчас ты говоришь, что он бестолковый, а потом днём с огнём не сыщешь.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной?

– Ну, мы ведь пока не взошли на борт.

Доктор сделал глубокий вдох и продолжил более миролюбивым тоном:

– Капитан, так будет лучше для всех нас. Мы будем спокойны за медведицу, а Артур сможет добраться до Лондона.

Лондон. И тут я всё понял. Доктор же говорил: «Подарок. Одного могущественного человека другому».

– Так значит, этот медведь – подарок короля Хокона… королю Англии? Королю Генриху?

– Ты что, сказал ему? – Капитан с досадой плюнул на пол. – Отлично, теперь это будут обсуждать все беспризорники и шпионы в Бергене.

– Я не говорил, но нас никто и не просил держать это в секрете, – ответил доктор. – Генрих уже осведомлён о подарке. Какая разница, кто ещё знает?

– Господи, избавь меня от дураков! Если станет известно, что на моём корабле королевский подарок, пираты полезут на нас из каждого волчьего логова и каждой крысиной норы.

Доктор вздохнул, а я по-прежнему думал о короле Генрихе. Мой отец воевал плечом к плечу с принцем Уэльским Давидом против него. Но Давид погиб, и его племянники заключили мир с Англией, так что теперь Генриху ничего не надо, даже от сына бывшего врага. Надеюсь.

– Что скажешь, Артур? – спросил доктор. – Давай сходим к медведице ещё раз. Даю тебе слово: ты будешь в безопасности. Тебе вообще не придётся заходить в клетку. И ещё, – добавил он, – помни: ты будешь выполнять важное поручение короля Хокона. Если с медведицей что-то случится, это будет плохо и для короля, и для Норвегии.