Путь в террор

– А в-третьих, – невозмутимо продолжал Будищев, – к тому времени у нас будет налаженное производство, и мы сможем быстро удовлетворить потребности наших.

– А если мы не поторопимся, то Хайрем Максим нас опередит?

– Кто?

– Ну, вы сказали – Максим, а я знаю только одного известного изобретателя с такой фамилией. Хайрема Стивенса Максима.

– Я не знал его имени.

– Странно, что вы вообще о нем слышали. Кстати, не поверите, но Петр Викторович сказал мне то же самое почти слово в слово.

– Так послушайте умного человека. Точнее, двух.

– Хм. А вы точно не сговорились за моей спиной?

– Скажете тоже, – рассмеялся Дмитрий. – Вы ведь прекрасно знаете, что мы с ним друг друга терпеть не можем!

– Да, но говорите при этом – одно и то же!

– Так ведь дело говорим!

– Ну хорошо. Положим, я с вами соглашусь. Как вы себе это представляете?

– Очень просто. Нужно сделать небольшую партию наших пулеметов и организовать для них команду. Что-то вроде частной военной компании.

– Простите, как вы сказали?

– Частная военная компания.

– Очень интересно! Продолжайте.

– Так вот. Всякий раз, как где-то в мире пахнет порохом, надо отправлять туда представителей нашей компании и предлагать противоборствующим сторонам свои услуги.

– Обеим сторонам?

– В идеале – да! Но для начала и одной будет довольно. Главное, чтобы взяли и применили в боевых действиях. Война – лучшая реклама!

– А зачем же эта ваша, как ее, «частная военная компания»? Ведь можно просто продать вооружение, и пусть они его сами применяют.

– Правильный вопрос! Все дело в том, что всякое вооружение нужно не только иметь, но и правильно применять. Только тогда оно будет эффективно.

– А сейчас его применяют неправильно?

– Да!

– И вы знаете, как правильно?

– Снова – да!

– Забавно!

– Да ничего забавного. Я тут на днях читал о Франко-прусской войне и применении в ней французами митральез системы Рефи.

– Весьма любопытно. И что же вы можете сказать по этому поводу?

– Я могу сказать, что лягушатники и их вшивый император – хронические имбецилы! У них была прекрасная возможность устроить пруссакам кровавую баню, но они ее бездарно профукали.

– А вы бы смогли?

– С командой хорошо обученных людей? Запросто!

– И войну бы выиграли?

– По крайне мере, франки не проиграли бы с таким разгромным счетом!

– Ну, ладно. И кого же следует набирать в эту военную компанию?

– Военных, разумеется.

– Но они же служат?

– Послушайте, Владимир Степанович, вам приходилось слышать, что в мирное и в военное время нужны разные виды офицеров?


– Как это?

– А так! Каким должен быть идеальный офицер в мирное время? Подтянутый, аккуратный, с иголочки одетый. При этом исполнительный, напрочь лишенный инициативы и с мягким языком!

– А язык-то зачем? – удивленно переспросил инженер, но тут же сообразил и скривился. – Фу, как вам не стыдно говорить такие гадости, Дмитрий!

– А вот в военное время, – продолжал довольный произведенным эффектом Будищев, – нужны совсем другие люди. Думающие, инициативные, не боящиеся брать на себя ответственность и, при необходимости, отвечать за принятые решения. И при этом совершенно не важно, застегнуты ли у них все пуговицы на мундире!

– В том, что вы говорите, есть разумное зерно, – задумался Барановский. – Но где же найти таких людей?

– Ну вы даете! – покачал головой его компаньон. – Только что прошла большая и кровавая война. И в ней хорошо проявили себя немало офицеров. А теперь они сидят по заштатным гарнизонам и армейским полкам, где маются от скуки и спиваются. Вот они-то нам и нужны. И солдаты из отставников, отличившиеся в боях, которым теперь предстоит возвращаться в родные деревни и гнуть спину на своих крохотных наделах. Если пообещать и тем и другим пусть опасную, но хорошо оплачиваемую работу, на которой они смогут достаточно заработать, чтобы устроить свою жизнь, то они для вас горы свернут!

– Что же, об этом стоит подумать. Хотя прямо скажу вам – не нравится мне эта затея. Есть в ней что-то грязное!

– Война вообще грязное занятие, Владимир Степанович, – вздохнул Будищев. – Видели бы вы, как действует на пехотные колонны шрапнель, выпущенная из ваших пушек, наверное, зареклись бы изобретать для армии.

– Я видел, – нервно пожал плечами инженер.

– Тогда нечего чистоплюйничать!

– Кстати, а что там у вас за история произошла во дворце Лейхтенбергских? – поспешил перевести разговор на другую тему Барановский.

– Блин, это не Семка, а партизанский отряд с предателем, – усмехнулся Дмитрий. – Ничего страшного там не случилось. Просто Стеше стало душно, и она упала в обморок.

– Вот как. Надеюсь, с ней все хорошо?

– Да вроде бы.

– И с ребенком?

– Что?! Владимир Степанович, вы в своем уме?

– Простите, – смешался инженер. – Я, кажется, позволил себе лишнего.

– Охренеть!

– А что я должен был подумать? Стеша молодая и весьма привлекательная особа, причем вы ей явно покровительствуете, покупаете одежду, всяческие безделушки, посещаете с ней публичные места и вообще… а теперь она падает в обморок!

– Я худею, дорогая редакция! И этот человек только что обвинял меня, будто я говорю гадости! Хотя, конечно, со стороны все это выглядит несколько…

– Вот именно. И Паулина Антоновна настоятельно просила меня поговорить с вами о судьбе бедной девочки. Она, знаете ли, хорошо к ней относится и принимает, так сказать, участие…

– То есть ваша жена тоже так думает?

– А как иначе?! Конечно же. И я рекомендовал бы вам не затягивать с решением этой деликатной проблемы. Все-таки сами понимаете…



Половой – разбитной молодой человек с лоснящимся от лампадного масла пробором на голове, привычными движениями убрал со стола остатки трапезы предыдущих клиентов и принялся накрывать его для следующих. Первым свое место занял только что поднятый из ледника штоф из мутно-зеленого стекла с хлебным вином. Затем рядом с ним материализовались блюда с холодными закусками, после чего уроженец Ярославской губернии демонстративно протер хрустальные рюмки перед господами и подобострастно сообщил:

– Горячее в самом скором времени воспоследует, господа хорошие!

– Благодарю, любезный, – с важным видом отвечал ему Нарышкин и сделал знак глазами, чтобы тот наливал.

Трактирный слуга немедля выполнил безмолвное приказание, после чего сразу же испарился, чтобы не мешать важным посетителям.

– Ну, давайте за успех в нашем безнадежном деле! – поднял рюмку Будищев и подмигнул Постникову.

Молодой репортер не заставил себя просить дважды и взялся за рюмку. После чего все присутствующие дружно выпили и принялись за буженину. Закусив, «звезды отечественной журналистики» продолжили разговор.

– Все-таки дело весьма не простое, – глубокомысленно заметил Нарышкин.

– Но какой скандаль! – восторженно пробубнил его младший коллега с набитым ртом.

– Сразу скандал не нужен, – в очередной раз принялся объяснять им Дмитрий. – Для начала – просто заметку. Дескать, сколько можно терпеть ситуацию, когда скучающие господа устраивают скачки и давят ни в чем не повинных обывателей? Такие случаи происходят часто, я узнавал. А вот когда шум подхватят остальные газеты, тогда можно будет и про их высочество!

– Умно! – едва не захлопал в ладоши Постников.

– Это так, – все еще сохранял скепсис более опытный товарищ. – Но ведь как только дойдет до упоминания высоких особ – вмешается полиция!

– Поэтому и нужен шум в прессе, чтобы они не сразу разобрались, кто первый начал.

– Вы полагаете, это так трудно выяснить?

– А вы не пишите прямо, что речь о…