Путь офицера

Стена, обращенная к реке, считавшаяся неприступной, оказалась под главным ударом. Солдат пришлось отправить вниз, Жан и де Савьер остались вдвоем.

– Лейтенант, не пытайтесь отбивать заклятия, уводите их в сторону! Вниз, вверх – главное, чтобы не попадали в стену!

– Понял, не дурак! Командир, а вы здесь зачем? Только мешаете! – прокричал маг.

А дальше ему стало не до разговоров. Удары кастильцы наносили слаженно, точно. Попытайся де Савьер вступить в прямую дуэль, он продержался бы минут пятнадцать. Но и сосредоточившись на отводе заклятий, его резерва хватило ненадолго. Однако у защитников крепости нашелся свой козырь – возможность Жана работать с чужой магией. Увлеченный схваткой, лейтенант не заметил, что в сторону улетают даже те заклятья, отклонить которые он сам не успевал.

Да, не так эффективно, но свою часть работы Жан делал. А главное, он смог направлять часть магии из вражеских заклятий на подпитку де Савьера. Тем не менее ближе к вечеру лейтенант оказался на той грани истощения, за которой смерть мага неизбежна. Пришлось отправить его в казарму, а самому остаться отбивать удары. К счастью, то ли силы противников оказались на исходе, то ли они побоялись оставаться ночью на негостеприимном левом берегу, во всяком случае, с наступлением сумерек магические атаки прекратились. Юный комендант смог перейти на стену, подвергавшуюся артиллерийскому обстрелу, и понял, что командир гарнизона из него неважный. В пылу сражения с магами он абсолютно не контролировал действия кастильских солдат. А те умудрились построить на убойном расстоянии перед крепостью полноценные флеши, куда осталось только подвести осадные орудия.

«Два дня мы были в перестрелке, что толку в этакой безделке»[4], – вспомнились строки из прошлой жизни. Счастливые, у них были эти два дня, а здесь придется умирать уже завтра. Что же, вечной жизни не бывает, но побороться с костлявой надо. Иначе зачем в крепости санитары? И на плацу, назло всем уставам, были установлены чаны, в которых кипятились бинты и вата, точнее ленты мягкой ткани и корпия – других перевязочных материалов этот мир еще не знал. Как не представляли бойцы тылового капральства, зачем их заставили чуть не до блеска вымыть караулку – самое большое после казармы помещение замка. Ясно, что для госпиталя, но по большому счету не все ли равно раненым? А командир свирепствовал, не стесняясь ни в выражениях, ни, прости господи, в тумаках. Никогда за ним такого не замечали – видать, власть юнцу голову вскружила. Но рука у парня тяжелая, так что чистили и мыли хоть и за страх, но на совесть.

А остальным – спать. Спят, спят солдаты, спят капралы, лейтенанты, лейтенанты и сержанты[5]. Лейтенант правда один, но спит как младенец. И слава богу, без него крепость не удержать. Собственно, ее и так не удержать, но знать это положено только командиру. Знать и молчать, так молчать, чтобы эта мысль и в голову никому не пришла, потому что иначе будет то, что страшнее смерти – паника и позор.

Все умирают. Но позади страна, ставшая родной, люди, по которым захватчики пройдут катком убивая, насилуя, разоряя. Галлийцы, когда интервенты, не лучше, это правда. Однако сейчас не они напали, а значит, надо держаться. Мир лучше не станет, попробуем просто защитить людей.

– Можно посидеть с тобой?

– Шарль-Сезар? Я думал, вы уехали. Что цыганам делать на нашей войне?

– Нечего, – мальчик сел у костра рядом, – поэтому они и ушли.

– А вы, господин виконт? – с легкой насмешкой спросил Жан.

– А я виконт, и я не служу Кастилии, – парень говорил спокойно и совершенно серьезно, – я галлиец.

– Ты знаешь, что твой отец служил Кастилии?

– Знаю, это его право. Я решил служить своей стране. – И сразу, без паузы, тем же спокойным тоном: – Сколько нам осталось жить?

– Зависит от того, как будем воевать.

– Я не могу воевать, я еще мал. Но я не верю, что бесполезен. Найди мне дело.

– Иди помогать санитарам. Завтра у них будет много работы, – и тихо, чтобы никто не услышал: – Удачи вам, будущий граф.



Жан проснулся за час до рассвета. Часовые доложили, что в районе кастильских флешей мелькали факелы, слышались крики. Что же, все ясно. Ночью осадные орудия подкатили к крепости и теперь надо ждать штурм.


– Гарнизон, подъем! Второй и третий взводы, занять позиции для обороны! Первый и четвертый – приготовиться к вылазке!

Логика простая. Исходные позиции штурмовиков должны быть или в зоне поражения фугаса, или за ним. Если их отсечь взрывом, можно уничтожить пушки. Это не трудно, достаточно взорвать порох в устье стволов, сделать то, что накрепко отработано на занятиях. Остался пустяк – сделать и остаться в живых. Хоть кому-нибудь.

– Лейтенант, как только будете готовы – взрывайте фугас. И хотя бы два удара по позициям противника, пока наши до них не добегут. Потом отдыхайте, готовьтесь к повторению вчерашней дуэли.

– Понял, командир. Светает, можно бить.

– Открыть ворота, вылазка! Ваше слово, лейтенант.

И оно рвануло. Не было никакого грома, только мягкий «пых» и растущая в первых лучах восходящего солнца радуга ударной волны. И сползающая на кастильских солдат гора, от которой нет спасения.

Однако рядом с пушками, не попав под обвал, стоит пехотная рота. Часть знаменитой кастильской терции, лучшие солдаты Европы, не умеющие отступать. Им бы только прийти в себя и понять, что надо всего лишь выстоять под атакой – сделать то, что они умеют как никто. Защитить батарею.

Галлийцы не дали такой возможности. Быстрая атака оттеснила противника от пушек, заряды в стволы, поджечь фитили и можно отходить. Четыре взрыва уничтожили батарею, но кастильцы слишком хорошие воины, уже успевшие осознать, что их больше. И у них отличные командиры, вовремя понявшие, что на плечах отступающих можно ворваться в крепость.

– Лейтенант, бейте по задним рядам кастильцев. Если я не вернусь – берите командование на себя.

– Куда тебя черт понес?! – де Савьер в горячке вновь перешел на «ты».

Отвечать некогда. На тренировках этот маневр неоднократно отработан, но с офицером в главной роли. Отчаянный прием для отчаянной ситуации. Поверят ли бойцы сержанту? Если нет – конец. Но и другого пути нет.

– СТАРКАД!!!

Состояние, в которое могут входить только чистокровные дворяне. Страшное состояние измененного сознания берсерка. Одинаково опасное и для своих, и для врагов. Разница только в том, что свои знают, куда бежать.

Вновь привычно замедлилось время, вновь жажда крови и боя затуманила разум, вновь крики боли и звуки разрубаемой плоти приносят счастье, выше которого нет ничего в этом мире! Мелкие человечки пытались сопротивляться – кому? бежать – куда? Жану вначале смешно, потом весело, вот оно, счастье! Их смерть и его слава! Есть! Есть упоение в бою! Упоение в бою… Где я это слышал… Не успеваю… Всё?



– Если ты ему действительно благодарен – забудь об этом.

Глаза еще не открываются, но слух вернулся.

– Забыть, как он подарил нам жизнь? – знакомый голос. Шарль-Сезар что-то отстаивает с мальчишеской горячностью. Рядом де Савьер. Интересно, о чем они?

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте.
Купить недорого с доставкой можно здесь