Путь одаренного. Крысолов. Книга 1. Часть 1

Прибиться к шайке местных малолетних? Можно, но я насмотрелся на подобные стайки пацанвы – они воришки, и законы среди них действуют волчьи. Плюс к этому, ещё и более старшие норовят набрать себе рабов среди таких несчастных. Не у всех хватает сил и воли на сопротивление. Видел, знаю. Хлебнул полной ложкой, да что там, половником, но тогда у меня была очень дорогая, удобная и крепкая одежда. Из бывших богатств осталось одно исподнее, хотя и эльфийский шёлк.

Разум подсказывает не рисковать, а желудок отвечает, что одной водой, хоть и родниковой и такой вкусной, сыт не будешь.

Прыгать в яму?

И хочется, и колется, и мама не велит. Боюсь, боюсь, не хватит сил подняться.

Остаётся город. Медный пятак – за щеку, кинжал припрячем тут. Исподнее у меня уже и так приобрело почти серо-грязный цвет, хотя столько в воде полоскалось. Сойдёт за летний наряд, хоть и грязный. Только затяну потуже завязки на штанах в районе впалого живота, чтобы не спали, и вперёд, на разведку. Камни только не забыть на место сунуть, а теперь – за деньгами.

Не удержался, припрятал во рту два пятака, главное теперь не забыть о своём богатстве и не проглотить деньги, а то подавлюсь и будет очень обидно. В открытом море не погиб, а вот от денег скончался, перекрыв доступ воздуха в организм.

О! Опять новое слово и самое смешное, что я понимаю его значение!

Напиться воды впрок, с уступа пописать в морское озеро. Надо решать вопрос с туалетом. Кинжал оставил. На груди – манишка с кожаным мешочком, как память о родине, которую не помню.

Все, пора откапываться!

Откопанные камни легко вылезли из своих пазов.

Впереди заросли кустарника и травы. Аккуратно, словно уж, выворачиваюсь из-под земли. Необычно, наверное, это смотрится со стороны. Вытолканные камни ставлю на место и присыпаю немного сухой травой.

О! Оглядываемся…

Похоже на овраг, заросший высокой травой и кустарником. Походу, орешник, но самих орехов ещё нет, а жаль!

Так и есть. Овраг упирается в крепостную стену и никто не знает, что он ведёт к подземном ходу. Камней огромных много, походу, тут ещё какое-то укрепление когда-то стояло, теперь разрушенное. Пока выберешься из этого нагромождения огромных валунов, все штаны о кустарник порвёшь!

Через эдак сотню моих маленьких шагов перед глазами возникает забор. Похоже, на жилые улицы наконец-то наткнулся.

Ого! А вот и куры шастают. Кто ж такой неосторожный живность спокойно гулять выпустил? Ведь в городе не я один такой голодный, но оставим на заметку этот способ пропитания.

К воровству я уже давно отношусь равнодушно. Выживает каждый сам, как может.

Так, вот и сама пародия на улицу, и удивляет, что все строения из камня – и заборы, и дома. Крыши выполнены из керамической черепицы. Видел ещё в том городе, откуда бежали, там похожие строения были.

Но не это для меня сейчас главное, а главное, что я очень хочу есть! Вот и люди! Странно, прохожие смотрят на меня без удивления, а ведь вид у меня ещё тот! Значит, я был прав, таких беспризорников тут хватает, а вот и они!

Вот же гадство, и не свернуть никуда, явно пацанва местная, или у этих бестий тут лёжка где-то недалеко. И это их район. Обычно детские шайки, как впрочем и взрослые, делят город на районы и вот я, похоже, на одну из этих шаек и нарвался. Без драки, чувствую, уйти никак не получится.

– Ты посмотри, кто это тут у нас такой красивый? Ну, чего молчим?

Заправила, на голову выше меня, походочкой вразвалку, двинул мне навстречу, хотя я и сам бы подошёл. Бежать от них глупо.

Тут и так понятно, что бить будут, а потому, как когда-то учил меня… Кто? Отец? Ничего не помню, зато тело отлично помнит тренировки и вбитые тренировками навыки. Не прошли даром тяжелые занятия!

Резко, рывком, сокращаем расстояние до противника и тычем пареньку, выставленной костяшкой фаланги среднего пальца, в район грудины. С ойканьем, заправила падает мне под ноги, его сопровождающие резко останавливаются.

– Где у вас тут перекусить можно? – спрашиваю я. – А то давно ничего не ел.

Вопрос о еде, у всех, похоже, больной.

– В таверне у Митяя, недалеко отсюда, пирожки купить можно. За медяк – две штуки с капустой продают. Если с мясом, то по медяку за штуку. И они большие. – Ответил мне один из мальчишек гнусавым голосом.

В голове быстрый подсчёт. Пацанов четверо, включая, уже поднявшегося на ноги, заправилу этой маленькой банды.

– Тогда, угощаю, – говорю я. Потом перевожу взгляд на старшего из этой пацаньей компании, – а там и переговорить можно.

Тот окинул меня внимательным взглядом, задержался на моей фигуре, в основном, на подштанниках.

– Проблемы с одеждой? – понял он.

Я киваю.

– В основном, с размером. На взрослого что-то есть, включая обувку, вот только на мои ноги ничего нет, – я, для достоверности, пошевелил голыми пальцами ног.

– Мы тоже не в шелках! – рассмеялся пацанёнок. – Жмых! – и протягивает руку.

Знаю такой жест, в качестве приветствий.

Протягиваю свою, ожидая какого-нибудь подвоха с его стороны. Но обошлось, предложение угостить новых товарищей, похоже, было главной причиной, что мне всем скопом мальчишки не намяли бока.

А пока…


Пока шли до обещанной таверны, расспрашивал спутников, куда меня забросило. Название города я знал, капитан ещё на судне обмолвился, но вот что это за город и как тут живётся простым людям, очень хотелось узнать.

– … да как живётся? – смеётся Жмых, – плохо живётся. Королевство поганое. Лучше бы в Империю податься, в любую, но как туда попасть? Официально, хоть и нет тут рабства, да вот только неволят быстро. За всё. Не отдал долг – в ошейник, попался на воровстве – в ошейник. Бродяжничаешь – в ошейник. Благо, мы в городе, тут на мелюзгу, вроде нас, особо внимания не обращают, пока не попадёшься на воровстве. А как прожить, скажи мне?! Но стараемся подработать, хоть где. Кто в порту вьётся, там всегда лишние рабочие руки нужны и есть что украсть. Но там всё поделено и если конкуренты увидят и заметят, что деньгами разжился, то держись, поймают и всё отберут, и хорошо, если не прибьют и не притопят твой хладный труп под сваями пирса, которых в порту навалом. Но для нас, мальков, там раздолье. Мы как раз собирались в порт. С нами не хочешь?

– Пока нет, – отвечаю я, – мне бы шмотками разжиться где-нибудь. – Напоминаю я о своих трудностях, – и на рынок бы сходить присмотреться.

– А на рынке тебе что надо? – уточняет мой новый знакомый.

– Огниво – в первую очередь, или чем костёр, даже в дождливую погоду разжечь можно. И посуду, какую-нибудь бы… кружку, там. Котелок, может, спицы, чтобы мясо или рыбу накалывать можно было, а потом над углями в костре жарить.

Жмых даже остановился.

– Ну, у тебя и запросы! Чем расплачиваться будешь?

Я же улыбнулся.

– Так я ж ещё не закончил!

Чем вызвал общий смех.

– Ну, давай, удиви! – подал голос гнусавый, у него и погоняло Гнус.

– А как тут зимой у вас? – уточняю мимоходом я.

– Сложно! – опять отвечает мне Жмых. – Холодно, даже снег выпадет и лежит целыми декадами, но потом всё равно тает. Море не замерзает. Старики рассказывают, что если дальше от моря вглубь страны ехать, то становится холодней, и снега там больше. Всю зиму лежит, особенно в лесу. А у нас всё равно очень холодно – ветра. С моря как задует, то все по своим нычкам сидят. А тебе то что?

Я только руками развожу в стороны.

– Так как же в этом зимовать?

– Ты до зимы вначале доживи! – смеётся мой новый знакомый.

Я же только зубы стиснул.

– Я обязательно доживу, ты поверь! – зло отвечаю я. – А за одежду могу заплатить одеждой на взрослого. Есть пояс. Штаны кожаные, сапоги, вернее, высокие башмаки на завязках.

– Дорогой вариант. С трупака содрал? – уточняет он.

Врать не стоит. По смыслу и так понятно будет, если достану и принесу. Я молча кивнул.

– Если в нормальном состоянии, то можно что-нибудь у скупщика вымутить и себя не забыть.

Это-то понятно, кто же запросто так, работать будет!

– Ладно, потом обговорим, – сказал предводитель банды малолетних шалопаев, – к таверне подошли. Деньги давай.

Я вытаскиваю изо рта медный пятак.

А чего? Заодно и проверим на гнилость новых знакомых.

– Чего заказывать? – уточняет он, – с капустой или с мясом?

Все проголосовали для себя с капустой, что и понятно, больше количество, но с мясом вкуснее и сытнее.

– Я, как все, – произнёс я.

– Тогда, я щас!

И Жмых с моими деньгами скрылся в таверне, только дверь чёрного входа хлопнула.

Пацаны потащили меня на задний двор.

Гнус пояснил:

– Хозяин тут злобный, не любит, когда кто-нибудь из нас во дворе вьётся. Злой, как собака, что не по нему, хватает дрын и про хребту, и кто ему что скажет? Но пирожки у него вкусные повара готовят. И совет – тут ничего не бери, просто не трогай, а то махом заработаешь себе на шею ошейник. Так-то сейчас в городе беженцев очень много, а потому на нас, малых, особо охранка внимания не обращает, но как станет поспокойней, то только держись, хотя в ближайшие годы вряд ли спокойнее станет.

Так и сидели всей гурьбой, ждали предводителя с добычей. Мальчишки меня просвещали про местные порядки, куда можно ходить, а куда не стоит. Звали с собой на заработки в порт, но на мой вопрос, а сколько можно заработать за день в порту, вздыхали горько, но уверяли, что без пары медяков ещё ни разу каждый из них из порта не возвращался.

А вот и Жмых появился, что-то в сумке тряпичной, котомке грязной тащит, а с ним мальчуган идёт, постарше нашей компании. И одёжка на нём весьма приличная.

– Кто это со Жмыхом? – уточнил я у конопатого Пашки.

Это парнишка, что примостился рядом со мной на завалинке. Конопушки на лице, а сам огненно рыжий, как маленькое солнышко.

– Кирюха-ватный. Пасынок хозяйский. Нормальный пацан. Нос не задирает, от нас его не воротит, и знается со шпаной, но воровать у себя, конечно, не даст, так что осторожней. Подраться любит.