Путь борьбы
Часть 7 из 47 Информация о книге
*** Два года меня не беспокоили. Я надеялся, что обо мне забыли, но однажды «томминокер» стукнул в дверь… Знаете, есть такая песенка о подземных духах – томминокерах. Нынче ночью, верь не верь Томминокер, томминокер, Томминокер стукнул в дверь Я хотел бы выйти, но не смею. Я боюсь, он там за закрытой дверью. – Это последнее задание, – сказал Ричард, передавая фотографию, и я увидел ваше лицо. – Мне нужно знать всё об этом человеке! В те дни с раннего утра и до позднего вечера я просиживал на диване и разговаривал сам с собой по-русски. Глядя со стороны, можно было бы подумать, что я не в своём уме. Мне не хотелось ни есть, ни пить… Я переживал всё то же, что и вы: боль, страх, волнение, не говоря уже о физиологических потребностях… Литвинов побледнел. – Это сродни одержимости! – сказал Стивенсон. – Мне казалось, что я дух, живущий в чужом теле… – Вы чушь какую-то несёте! – вспылил Литвинов. – Где они бесноватые? Вы хоть одного встречали? – А вы думаете, что они выглядят как-то по-особенному? – В Библии, – проговорил Литвинов, – сказано, что это люди небывалой силы, живут в гробах, нападают на прохожих, ходят голыми, кричат всякие несуразности, истязают сами себя… – Для атеиста вы неплохо знаете Писание! – заметил Стивенсон. – Я искал истину когда-то, но в Библии нашёл только сомнение… Если Бог существует, то почему в этом мире так много боли и страдания?! – Пути Господни неисповедимы, дела Божьи непостижимы! – провозгласил Стивенсон. – Так говорят попы своей пастве, – усмехнулся Литвинов. – Они умеют сочинять сказки! – В Евангелии речь идёт о человеке, в которого вошёл легион бесов, поэтому он истязал себя и нападал на других. «Моё имя легион, ибо нас много», – процитировал Писание Стивенсон. – По мне так эта одержимость не что иное, как простое сумасшествие! – насмешливо скривил губы Литвинов. Американец, понимая, что не в силах убедить его, обречённо вздохнул и продолжал: – Потом вы приехали в Нью-Йорк. А Ричард забрал фотографию и передал мне ещё один чемодан с деньгами… После этого целых тридцать пять лет я его не видел! Он пришёл ко мне в 22-м году в Париже. Я постарел, а он совсем не изменился. – Вы обещали оставить меня в покое! – У меня к вам просьба! Это тот человек, которого вы искали в последний раз. Он представляет угрозу национальной безопасности США. По нашим сведениям, он скрывается в Южной Америке, но он хитёр и способен запутывать следы… – Не смогли отыскать его и сразу ко мне – Джим помоги! – я засмеялся. Вы меняли страны и города, переезжали с места на место. Мне большого труда стоило найти вас… – Стало быть, я перед вами в неоплатном долгу! – съязвил Литвинов. – Благодаря вам, они пришли и вживили в мою голову маячок… Американец вздохнул: – Мне очень жаль, что я невольно стал виновником ваших бед. Но в то время я ещё не знал всей правды об этих Центрах! Я видел тех учёных, и мне казалось, что они немного не в себе; никем не удерживаемые не выходят за стены здания. «Это секретные технологии…» – сказал Андрей Романов. Литвинов побледнел: – Вам известно и о нашем разговоре! – С вашим внуком, – договорил за него Стивенсон. –Андрей Романов, президент России – ваш внук! Да, я видел, как вы шли к нему… Такое не забывается никогда! Способности вашей можно позавидовать. Вам заказали его… Убить собственного внука… вы пытались чужими руками и для этого использовали мальчика-студента, подвергнув его испытанию гипнозом. Джеймс Стивенсон растревожил раны Литвинова. – Откуда у вас прибор? – раздраженно осведомился он. – Его мне дал учёный, который сбежал из Центра. – Оказывается, оттуда можно убежать? – удивился Литвинов. – Рассказываю, как дело было, – продолжал Стивенсон. – Три месяца назад мне приснился один сон… В нем я видел юношу, который сидел в гостиничном номере и смотрел телевизор. Он насторожился и медленно пошёл к двери. «Кто там?» – Мистер Шрайдер, вам надо уходить отсюда. Они идут за вами! «Кто вы?» – Я ваш друг! Не хотите – не открывайте. Я пришёл только, чтобы предупредить вас… Он не сразу открыл дверь. И тогда я увидел самого себя, стоящего на пороге номера 25. – Они будут здесь с минуты на минуту. Вам надо уходить! – Почему я вам должен верить? – спросил он. – Не верьте, но в таком случае вы погибнете, а если послушаете меня, скоро будете на Родине! Мои часы «Монтана» показывали время – 3.54 и дату – 20.06. – Они будут здесь ровно в 4 часа. Осталось всего шесть минут, – сказал я. – Откуда вам это известно? – удивился он. – Это трудно объяснить. И у нас нет времени! – решайтесь же, наконец. Мистер Шрайдер поспешно вышел из номера. Я на ходу давал ему указания: – Нам надо разделиться. Вы покинете отель после меня… – Но у меня нет денег, – растерянно проговорил юноша. Тогда я достал из кармана пачку стодолларовых купюр и протянул ему. Но он заупрямился: – Я не могу! – У нас с вами нет времени на споры! Это ваша зарплата за время работы на организацию… – Откуда вы знаете? Кто вы такой?! – воскликнул он. Когда мистер Шрайдер выбежал на улицу, я посигналил, – он сел в машину, и мы тронулись в путь. – Половина дела сделана! – говорил я, разглядывая город. – Но еще рано радоваться. Пока вы в США, вам угрожает смертельная опасность. Из Кэри вы хотели добраться в Шарлотт и оттуда вылететь во Франкфурт. Они вас вычислят и схватят по прилёте, а пощады от них не ждите! Вам предстоит долгий путь, – через семь штатов к мексиканской границе. На попутках доберётесь до Мехико и там сядете на самолёт… Деньги у вас есть. Паспорт свой нигде не показывайте. В гостиницах не останавливайтесь! И у меня к вам личная просьба – отдайте мне прибор. Я знаю, у вас их два. Второй предназначался для товарища, который отказался бежать с вами… Я помнил сон до мельчайших подробностей и узнал город по отелю: «Это в Роли. Сегодня – 19 июня, значит, завтра я должен быть там». На другой день я постучал в дверь номера 25 и сыграл свою роль… Юноша поверил мне и рассказал, как сбежал из центра в городе Кэри и на попутном грузовике добрался до столицы штата, где поселился в недорогом отеле. Я узнал, что подвигло его к побегу. Он не выходил за стены центра, не мог позвонить матери своей, которая вскоре умерла при весьма загадочных обстоятельствах. Учёные в центре – это невольники, самоотверженно служащие своим хозяевам, это заключённые, лишённые всяческой свободы… – Я наблюдал за людьми, которые работали со мной в Нью-Йоркском центре, – задумчиво проговорил Литвинов. – Естественное стремление к свободе напрочь отсутствует у них! – они не думают ни о чём, кроме работы, и живут только ею. Встретить такое можно только там, в Центре. Мысль о свободе, случайно пришедшая в голову, теряется где-то в потёмках сознания… – Мистер Шрайдер отдал мне прибор, который по праву принадлежит вам. Отныне вы в безопасности, мистер Литвинов! – Стивенсон вытащил из кармана контейнер с микросхемой. – Держите его при себе и не забывайте периодически менять батарейку… Литвинов был растроган: – Как мне вас отблагодарить?