Пусть простить меня невозможно
Часть 11 из 41 Информация о книге
– Хорошо, мамуль. Скоро буду. Выключила сотовый и тихо заскулила, кусая губы. Вот оно и начало апокалипсиса… где-то вдалеке слышен рокот надвигающегося урагана. Кому-то все это было очень нужно… и не Игорю… его наняли. А значит, скоро о себе даст знать заказчик. И от одной мысли об этом у меня скручивало в узел все внутренности. ГЛАВА 5 В багровых тонах расцвела паранойя. В соседней Вселенной случилась война. Магнитное поле неравного боя Смертельной волной приближается к нам. Если взорвётся чёрное солнце, Все в этой жизни перевернётся. Привычный мир никогда не вернётся, Он не вернётся. В колокол бьёт, объявляя тревоги, Печальный призрак нашей свободы. Но не услышат и не помогут Мёртвые Боги. В бескрайней ночи источники света. Мерцание звёзд – огоньки сигарет. Последний парад начинают планеты, И каждый получит счастливый билет. Если взорвётся чёрное солнце, Все в этой жизни перевернётся. Привычный мир никогда не вернётся, Он не вернётся. В колокол бьёт, объявляя тревоги, Печальный призрак нашей свободы. Но не услышат и не помогут Мёртвые Боги. БИ2 Я подозревал, что все это будет иметь последствия, но не думал, что на меня выйдут настолько быстро. Ведь нужно было для начала вычислить и сложить дважды-два. Но кто-то очень хорошо пас Воронов и дышал им в затылок. И я ощущал себя гребанным пророком, потому что ждал этого подсознательно. Не может все быть настолько гладко… На фирму отца охотились с тех пор, как он ее создал и стал монополистом. Поднялся с дивана и, зажимая сигарету зубами, вышел на балкон. Я все еще не мог поверить, что Зарецкий звонил мне лично. Более того, он знал кто я… то есть наша с Оксаной легенда была бессмысленной, и те, кто хотели, могли нас найти в любое время. Наивно было предполагать, что прошлое нас отпустит. Но моя девочка верила, а я предпочитал занимать выжидательную позицию. Мне нравилось видеть ее счастливой, и я боялся, да, боялся когда-нибудь увидеть в ее глазах сожаление и разочарование. Увидеть, что больше не любит меня. – Мои источники сообщили мне, что у вас есть то, что нужно мне. Назовите вашу цену. С места в карьер. Без предисловий и раскачек. Поздоровался и перешел к делу. – А что именно вам нужно? Могу выслать любую программу сотрудничества. Вас интересуют поставки пластика или французских гобеленов? – Я думал, что сын самого Царя достаточно умен, чтобы понимать – кто и зачем к нему обратился. – Увы, где мне тягаться с Царем? Я – Бешеный. Чувак без крыши, принципов и сознательности. Так вам что именно нужно? А то я занятой человек. И буквально услыхал, как на том конце провода восседающий на троне чиновник заскрежетал зубами. – Несколько дней назад с вами встретились и передали вам нечто, имеющее для меня высокую ценность. Я готов купить это нечто за любую цену. Назовите ее, и все. – Это вы про бельгийское нижнее белье? Я заказывал его для жены как раз на днях. Готов уступить… тем более столь важный человек. Но не уверен, что вам подойдет размер. У нее медиум, а у вас три икса эль. – Сопляк! Прекращай паясничать! Ты прекрасно знаешь, что мне нужно! И я по-хорошему прошу продать. Не вынуждай отнимать так, чтоб ты пожалел о том, что родился. – А ты попробуй отними! И отключил звонок. Сукин сын. Как он вообще узнал обо мне? Как вычислил? И вместе с тем зарождающийся страх и злость. Неужели Граф не понимал, что все настолько серьезно? Позвонил своему человеку, тесно связанному с Воронами, чтобы тот объяснил мне по ситуации на сегодняшний день, что происходит вокруг семейства психов и какого хрена ими заинтересовался Зарецкий лично? Почему я уже сейчас имею дело с этим хитрожопым слизняком?! Что там происходит на самом деле? Ахмед не смог тягаться и подключил влиятельного подонка? Неужели Воронов проиграл выборы, как говорилось в СМИ? И лишился поддержки правительства? И мы снова вернулись к поставкам, которые не дают покоя преступным группировкам годами. У Графа есть козыри, и я в этом более чем уверен. Один из них – это фальсификация с личной смертью. И Зарецкий, мразь, снова вернулся в свое кресло… И судя по всему еще более окрепший и обросший бицепсами. Я думал, после Ахмеда уже ничто и никто не может угрожать этому пернатому семейству маньяков. Иногда казалось, что они все забыли… Но это обманчивое впечатление. Такое забыть невозможно. Здесь не только война… здесь страшные потери… В их последнюю встречу я видел в глубине его глаз. Видел затаившуюся там боль и тоску. И мне она была знакома. Мы оба успешно прятали свои страдания и тоску по отцам за лицемерными улыбками и желанием жить дальше, как будто ничего не случилось. Граф изменился. Он и не был плюшевым зайцем, но сейчас стал более жестоким, циничным и опасным. И если когда-то раздумывал, в отличие от своего брата, и ценил человеческую жизнь, то сейчас я видел, что он готов идти сам по головам. И я бы не хотел перейти ему дорогу… Только я не ожидал, что Воронов меня подставит в полном смысле этого слова. Я был уверен, что о дарственной никто не знает. Поэтому согласился. Иначе не стал бы ему помогать. Мне есть, что терять, вашу мать! Стоял с прикрытыми веками и лихорадочно думал… Мне надо либо избавиться от бумаг, либо стоять до последнего и быть готовым к последствиям. Или…или есть еще один вариант. Обезопасить себя и свою семью. Заставить Зарецкого оставить их в покое. И последний вариант… он казался мне более чем реальным. Но… этот вариант мог разрушить мой брак.