Прыжок над пропастью

– Прими мои соболезнования, – сказал Блейк-Уитни. – Я слышал о твоем брате.

– Да. Тяжелый удар. – Оливер сглотнул подступивший к горлу комок. Оказалось, что ему трудно отвечать на слова сочувствия по поводу гибели Харви.

– У полиции есть зацепки? Кто мог это сделать?

– Я каждый день разговариваю со следователем. Пока у них нет ни одной более или менее прочной версии.

– А тот, второй – они с твоим братом были как-то связаны?

– Второй убитый вращался совсем в других кругах общества. Так сказать, представитель дна. Вроде бы частный сыщик. Раньше служил вышибалой в ночном клубе, а чем он занимался в последнее время – неизвестно. Его вдова была не в курсе дел мужа.

– Возможно, наркотики. – Адвокат сочувственно нахмурился. – Как бы там ни было, Оливер, ты выглядишь неплохо – ничуть не переменился. – Он похлопал себя по животу. – А вот мне бы не мешало сбросить несколько килограммов. – Блейк-Уитни схватил меню, подозвал официантку и заказал обед: чесночный хлеб и лазанью для себя, салат нисуаз для Оливера и бутылку местного кларета. Потом посмотрел на часы. – Ровно в два мне нужно снова быть в суде, так что рассказывай, в чем дело.

Оливер поведал ему о том, что произошло в последние две недели, остановившись особенно подробно на событиях вчерашней ночи. Когда рассказ подходил к концу, им принесли еду.

– Ясно, – кивнул Блейк-Уитни. – Хорошо, что ты попросил медсестру подписать пробирку. Анализ крови уже готов?

Оливер покачал головой:

– Он будет готов не раньше вечера понедельника – и это еще в лучшем случае.

Адвокат отломил кусочек чесночного хлеба и предложил остальное Оливеру, который поднял руку, вежливо отказываясь от угощения. Деловито работая челюстями, Блейк-Уитни сказал:

– Что ж, поскольку сейчас пятница, мы не будем давать делу хода до понедельника, самое раннее. Необходимо, чтобы миссис Рансом осмотрел хотя бы один независимый психиатр. Думаю, наиболее вероятный срок – вторник или даже среда; однако уйдет минимум неделя на то, чтобы получить согласие администрации больницы, и еще две недели на то, чтобы созвать комиссию по пересмотру Акта о принудительном лечении.

– А побыстрее никак нельзя?

– К сожалению, человека гораздо легче направить на принудлечение, чем пересмотреть дело. Акт о психическом состоянии защищает общество от психически больных.

– Общество нужно защитить от ее проклятого муженька, – сказал Оливер.

– Что ж, его ждут крупные неприятности, если в ее крови найдут то, что, по-твоему, там присутствует.

– Что нам делать до следующей недели?

– Как твой адвокат, я обязан посоветовать тебе вернуть миссис Рансом в лечебницу «Гроув».

– Ни в коем случае, Джулиан. Я смогу вернуть ее в больницу, только если ты добьешься судебного запрета для ее мужа: до начала слушаний пусть держится от нее на расстоянии не меньше мили.

Бросив беспокойный взгляд на часы, юрист кивнул.

– Я дал тебе совет как твой адвокат, – сказал он.

– А теперь посоветуй что-нибудь как мой друг.

– Ты уверен, что никому не известно местонахождение дамы – кроме твоего приятеля, в чьем доме она сейчас живет?

– Разумеется.

– Тогда возвращайся в Глостершир и постарайся никому не попадаться на глаза. Дай мне номер твоего телефона. Мы поговорим в понедельник.

– Я готов тебя обнять.

– Лучше обними Веру. Терпеть не могу, когда мужчины обнимаются. Не забудь проинформировать меня о результатах анализа. Объятия меня смущают. Не обижайся, ничего личного.





102




– Оливер, там была серая машина.

Веру трясло; даже по телефону Оливер чувствовал ее страх. Поскольку в купе с ним находились двое соседей, он вышел в коридор. Дождь лил как из ведра; вокруг расстилался типичный беркширский пейзаж.

– Через час буду в Суиндоне. К половине пятого вернусь домой.

– Она подъехала по дорожке.

– Что за машина?


– Седан… точно не знаю… может быть, «воксхолл».

– Ты видела, кто в ней сидел?

– Нет.

– Насколько близко она подъехала к дому?

В трубке раздался треск, и он не разобрал ответа. Как только связь наладилась, Оливер сказал:

– Я тебя не расслышал.

– Не знаю… Она стояла в паре сотен ярдов от дома, а потом развернулась. Я видела, как она уезжает.

– Давно это было?

– Часа два назад.

– Наверное, кто-то заблудился, сбился с дороги – такое случается. – Оливер постарался не выдавать своего страха. Кроме того, один раз какая-то машина действительно заблудилась и подъехала к Эмпни-Нэйри-Фарм по ошибке.

– Вдруг это Росс? – спросила Вера.

– Какая у него машина?

– Синий «астон-мартин».

– Значит, в серой машине сидел не Росс, верно? И потом, откуда Россу знать, где ты находишься?

– Оливер, пожалуйста, возвращайся скорее. Я очень боюсь.

– Двери и окна закрыты?

– Да.

– Послушай, Вера, не волнуйся. Если снова увидишь ту машину, звони мне. Я постараюсь приехать побыстрее.

– Пожалуйста, поторопись.

– Пойду дам взятку машинисту.





103




Хью Кейвен сидел в своем кабинете, окна которого выходили на задний дворик, и смотрел, как капли дождя барабанят о бассейн. Он только что повесил трубку после мучительного разговора со вдовой Барри Гатта.

Коронер вернул ей тело Барри, и Стеф назначила похороны на следующий вторник. После долгого сопротивления Кейвену наконец удалось убедить ее в том, что похороны оплатит он. Он объяснил Стеф, что Барри погиб во время работы и что он просто обязан похоронить его за счет фирмы.

Потом Стеф прорвало, и она рассказала Хью о том, сколько долгов осталось после Барри. Она заявила, что не знает, как справится. Кейвен обещал ей помочь. Он солгал, что все его служащие застрахованы; возможно, ему удастся получить деньги по полису Барри. По правде говоря, он с самого начала решил дать ей немного денег – большую сумму он пожертвовать не мог, так как у него самого много долгов, но это успокоит его совесть.

Сейчас совесть мучила его довольно сильно – как и весь сегодняшний день. Росс Рансом – опасный подонок. Напрасно он дал ему координаты местонахождения машины доктора Оливера Кэбота. Если за убийством брата Кэбота – и Барри Гатта – стоит Рансом, вполне может статься, что он решит довести начатое до конца.

Зачем ему, черт его дери, понадобились координаты?

Чтобы вернуть жену?

Конечно.

Кейвен набрал номер Нового Скотленд-Ярда и попросил соединить его со следователем по делу об убийстве Кэбота и Гатта.

После двух гудков подключился автоответчик: все линии заняты. Кейвен оставил сообщение: у него имеется информация относительно гибели Барри Гатта – и попросил перезвонить.

Он добавил, что дело срочное.





104