Прыжок над пропастью

Он поцеловал ее в лоб:

– Я тебя не бросаю.

Он открыл дверь и поспешил к сестринскому посту. Сестра Даррент разговаривала по телефону; похоже, разговор был личный, а не служебный. Он нетерпеливо ждал неподалеку, когда она кончит болтать. Потом спросил:

– Где капельница, которую вы только что поменяли в палате миссис Рансом?

Она смерила его любопытным взглядом:

– Капельница?

– Да, пустая.

– Я ее выбросила.

– Она мне нужна. Куда вы ее выбросили?

– В мусоропровод для мусоросжигательной печи.

– Можно ее достать?

– Сейчас ее уже, наверное, сожгли.

Быстро соображая, Оливер улыбнулся:

– Вы можете оказать мне услугу? Пожалуйста, возьмите у миссис Рансом кровь на анализ.

– Мы регулярно делаем ей все анализы.

– Нет, тут особый случай. Пожалуйста, возьмите у нее кровь для меня. Мне нужно совсем немного.

– Да-да, конечно.

– И еще: проставьте на пробирке дату и время. Как можно попасть в подвал?

– На лифте. Нажмите букву «П».

Не дослушав, Оливер понесся по коридору. На лестницу, через пожарный выход, вниз по бетонным ступенькам, мимо вывески «Первый этаж». В подвале жарко. Длинный низкий коридор, слабо освещенный, над головой массивные трубы тянутся направо и налево. Где-то завывал электромотор. Пахло едой, прачечной, машинным маслом. Он увидел санитарку, которая забирала из палаты Веры поднос с едой, и спросил, где мусоросжигательная печь. Та показала на дверь в дальнем конце коридора.

По пути он заметил открытую дверь прачечной и незаметно юркнул туда. Здесь было жарче и более влажно, чем в коридоре. Большие стиральные машины завывали, как турбины сверхзвукового самолета. Отсюда открывалась еще одна дверь, за которой он заметил двух женщин азиатской наружности и мужчину; они вынимали простыни из сушилки.

Когда он вошел, никто из присутствующих даже не взглянул на него. Вдруг оказалось, что он не идет, а плывет по воздуху. Вот почему они не видят меня: они просто не могут меня видеть. Я умер, я привидение. Он испугался. Я умер. Но почему, как?..

Потом он понял, что действие наркотика – кетамина или другого – повторяется. Вот и все. Придется сжиться с этим, не обращать внимания.

Он шагнул вперед и чуть не упал, так как пол качнулся вперед, как если бы он нажал на огромную педаль. «Обычная галлюцинация», – твердил он себе и сделал следующий шаг, потом еще. Чтобы держаться ровно, он расставил руки в стороны.

Он увидел несколько корзин. В одной лежала стопка белых халатов, а в другой – синие в клетку блузки медсестер. Не имея сколько-нибудь ясного плана, он схватил халат и блузку, туго скатал и поглубже запихал в карманы брюк, потом вышел в коридор и направился к двери, за которой находилась печь.

На двери была табличка: «ОПАСНО. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Снизу и сверху двери были вентиляционные отверстия.

Он открыл дверь. Здесь было очень жарко; печь ревела. Он уставился на стену синей стали, кнопки и рычаги. Голос у него за спиной прокричал:

– Эй! Что вам здесь нужно?

Обернувшись, Оливер увидел удивленного мрачноватого чернокожего мужчину в синем комбинезоне.

– Кое-что по ошибке выкинули в мусоропровод из «Паркового», – объяснил он.

Мужчина широко улыбнулся, продемонстрировав щербатый рот, и поскреб ежик волос.

– Выкинули в мусоропровод? – переспросил он.

– Да.

– Трудненько вам придется. Вы асбестового костюмчика с собой не прихватили? – Он ткнул пальцем в сторону пылающей печи. – То, что вы ищете, уже там, а мой защитный костюм, боюсь, сейчас в химчистке.





89





– Послушайте, сержант, моя жена очень серьезно больна. Она в лечебнице. По пути сюда я стал участником ДТП.

– Да, – кивнул Ансон, – вы мне это уже говорили.

Росс встал и подошел к окну. Отсюда до лечебницы пять минут пешком. Он посмотрел на часы. 19:30. По его подсчетам, капельницу поменяли полтора часа назад. Вера сейчас приходит в норму – хотя она уже сорок восемь часов на кетамине. Ему необходимо как можно скорее попасть к ней.

– Мы не можем продолжить завтра?

Полицейский держался вполне почтительно и обращался к нему учтиво. Он как бы демонстрировал уважение одного профессионала к другому. Тем не менее ответил он твердо и непреклонно:

– Мистер Рансом, мне хочется покончить со всем сегодня. Нам осталось совсем немного; я вас не задержу.

Росс понимал, что в такой жаркий и душный вечер полагается предложить гостю выпить, однако вовсе не собирался быть вежливым. Он разглядывал массивную фигуру Ансона, сгорбившегося на двухместном диванчике. Глаза навыкате – определенно проблемы со щитовидкой; лицо вспотело, волосы нелепо зачесаны вперед. Белая рубашка полицейского прилипла к телу, воротничок помялся. Тебе жарко, тебя мучает жажда, но если я принесу тебе что-нибудь выпить, ты пробудешь тут дольше. От меня ты ничего не получишь!

– Мистер Рансом, вам известно, что ваша жена встречалась с доктором Оливером Кэботом, братом покойного?

Росс понимал, что ему необходимо соблюдать крайнюю осторожность. Ложные показания – серьезное нарушение закона; нельзя говорить ничего такого, что легко можно проверить и опровергнуть. Он понятия не имел, что наплели Ансону Кэбот и вонючий хорек Кейвен.

– Да, известно.

– И как вы к этому отнеслись?

– Вы женаты, сержант?

Ансон слегка нахмурился:

– Да, женат.

– Допустим, ваша жена приходит домой из магазина и – о ужас! – оказывается, что вашу квартиру обокрали. И вот она, вместо того чтобы обратиться в полицию, возьмет справочник «Желтые страницы» и отыщет там телефон какого-нибудь частного сыщика.

– Не совсем понимаю…

– Я спрашиваю, как вы отнесетесь к подобному поступку.

Ансон порылся в кармане, извлек оттуда деревянную зубочистку и принялся ее разглядывать.

– Я бы решил, что она рехнулась. Наверное, я бы расстроился.

– Потому что в полиции работают профессионалы? Как по-вашему, важное дело должны делать профессионалы?

– Разумеется.

– Тогда вы, наверное, поймете мои чувства. Наши врачи одни из лучших в мире; я хочу, чтобы у моей жены было все самое лучшее. Я пришел в ярость, узнав, что она отвергла все, что я для нее сделал, и пошла к шарлатану.

– Как вы выразили свои чувства?

– Я обо всем сказал жене.

– А доктору Кэботу известно о ваших чувствах?

Хорошенько подумав, Росс ответил:

– У меня не было желания вступать с ним в дискуссию.

Ансон сочувственно улыбнулся:

– Вы очень сдержанны, сэр. Не уверен, что обладаю вашей выдержкой.

Россу показалось, что с сержантом можно иметь дело: похоже, они сейчас на одной и той же волне. Он спросил:

– Хотите чего-нибудь выпить? Может, чего-нибудь холодненького?

– Если можно, стакан воды.

– А если покрепче?

– Да нет, стакан воды, если можно. Спасибо, – отозвался детектив.

Росс ухмыльнулся:

– У меня в холодильнике упаковка ледяного пива «Гролш».