Прыжок над пропастью

– Я позвоню им сейчас; может, ты прямо сразу и поедешь? Туда пять минут езды на такси.

– Хорошо, – кивнула она.

У Росса снова зазвонил телефон; замолчал, потом зазвонил снова. Он нажал на паузу.

– Что еще, Люсинда?

– Звонит мистер Сейлер из банка «Кредит Шил» в Цюрихе; говорит, ему срочно нужно переговорить с вами. А у мистера Сирвана запланирована деловая встреча; он может ждать еще пять минут, не больше.

– Соедините меня с Сейлером.

Через секунду Росс услышал знакомый голос управляющего.

– Добрый день, мистер Рансом, – поздоровался тот на ломаном английском. – Мы получили ваш факс, но я, если позволите, нуждаюсь в словесном подтверждении. Нам надлежит перевести сегодня сумму, эквивалентную двадцати пяти тысячам фунтов стерлингов, в евро и переслать ее на счет «Бенина корпорейшн» в Пуэрто-Банусе. Верно?

– Совершенно верно.

– Благодарю вас, мистер Рансом.

Росс повесил трубку и злорадно посмотрел на застывшее, смазанное изображение Оливера Кэбота. Аванс для Ронни Милуорда уже в пути. Половину сейчас, половину потом.

Он выключил телевизор и велел секретарше проводить к нему мистера Сирвана.





52




Вера положила одну деревянную плашку на башню, и без того шаткую, и…

– Бер-регись! – заверещал Алек.

Она беспомощно смотрела, как все пятьдесят четыре кусочка в очередной раз с грохотом рушатся на кухонный стол; несколько деталек скатились вниз и застучали по дубовым половицам; один деревянный кружок приземлился в паре дюймов от носа спящего Распутина. Пес даже не шелохнулся.

Хихикая, Алек снова уселся на стул и стал показывать пальцем на мать:

– Ух ты! Опять проиграла! Вот глупая мама!

Улыбнувшись сынишке в ответ, Вера старалась сдержаться, чтобы не расплакаться. Она опустилась на колени под столом и стала собирать детали конструктора с пола. Заодно не мешает и себя привести в чувство. Нетрудно догадаться, почему у нее все валится: чтобы играть в эту игру, нужно, чтобы руки не дрожали, а у нее они сильно трясутся.

Только вчера вечером она не дрожала, когда вернулась из Лондона после анализов. Тогда она пригласила Сэмми Харрисон в гости – выпить по стаканчику. Когда Вера рассказала подруге о своем диагнозе и об Оливере, Сэмми с воодушевлением поведала ей о двоюродной сестре, у которой восемь лет назад нашли рак груди, но она пошла в клинику нетрадиционной медицины и теперь совершенно здорова.

После того как Алек пошел спать, подруги распили бутылочку шабли; целый час, а может, и дольше спиртное придавало ей уверенность и помогало удержаться на плаву. Правда, позже, когда Сэмми уехала домой, от уверенности не осталось и следа.

В три часа ночи она лежала без сна на широкой супружеской кровати под балдахином. Страх крепко схватил ее в объятия. Вера с трудом удержалась от того, чтобы не позвонить матери и не рассказать ей обо всем. Некоторое время ей даже казалось, что мать все знает, что Росс поделился с ней новостями и велел: «Не говорите Вере, она не сумеет справиться». И конечно, мать будет на стороне Росса. Как всегда.

Но Вера не стала звонить матери. Вместо того она пошла в кабинет Росса, включила компьютер и стала искать сведения о болезни Лендта в Интернете. Она нашла сорок сайтов. Среди них оказалась и группа поддержки для людей с диагнозом «болезнь Лендта». Там содержались подробные сведения о лекарстве, которое испытывается на фирме «Молу-Орелан», однако Вера не узнала для себя ничего нового.

На другом сайте рассказывалось о том, как вирусолог доктор Могенс Лендт выделил штаммы болезнетворных бактерий; там были снимки, очень похожие на те, что показывал ей Оливер в своем ноутбуке. Но на сайте больше рассказывалось о самом докторе Лендте и об опубликованных им статьях. Еще на одном сайте содержался список вирусных заболеваний, идентифицированных за последние десять лет; в качестве основной причины их возникновения называлось загрязнение окружающей среды.

Причина ее не волновала. Блуждая по Сети, Вера искала только одно: способ лечения! Достижения в лечении. Надежду для жертв.

Она ничего не нашла…

– Мамочка, давай сыграем еще разок!

Они играли вот уже пятый раз, и ей надоело. Семь вечера. Она не знала, что делать. В половине восьмого по телевизору документальный сериал «Мир будущего». Он всегда нравился ей. Она смотрела сериал и раньше, с отцом, и часто втайне надеялась, что в очередной серии расскажут, что найдено лекарство от его болезни. После этого на канале «Скай» кулинарная передача, а в девять – ее любимая «Скорая помощь».

Но сегодня она, похоже, не способна сосредоточиться на телевизоре.

Оливер Кэбот меня вылечит. Я должна поверить ему. А если у него не получится?

Она посмотрела на Алека.

Что будет с тобой? Ты окажешься в лапах Росса!

– Давай, мамочка! Еще разок?

– В постель! – заявила она.


– Ох! Мамочка! Ну пожалуйста! – Когда он строил такие рожицы, она всегда таяла.

– Ладно. Последний раз – и спать, идет?

– Да-а-а-а-а!

Алек начал складывать детали в коробку, готовясь к следующей игре. Видя, что сынишка отвлекся, Вера прикрыла глаза рукой и попыталась помолиться про себя. Вчера ночью она вспоминала «Отче наш» и три раза перепутала слова. В детстве она каждый вечер перед сном молилась за отца, но с каждым днем ему становилось чуть хуже. Один раз, задолго до папиной смерти, Вера сказала Богу, что она очень разочаровалась в Нем; и если Он хочет, чтобы она снова начала молиться, пусть подаст ей знак, сделав что-то хорошее для папы.

Но вчера ночью, когда ей было совсем плохо, она снова начала молиться.

В холл выбежал Распутин, возбужденно лая. На секунду ей показалось, что пса разбудил Алек, но лай не прекращался.

– В чем дело, малыш? – спросила она.

В замке скрипнул ключ, дверь открылась, послышался мужской голос:

– Привет, дружок! Распутин! Эй, привет!

Росс?

Она весь день пыталась до него дозвониться, но какого черта он явился домой? Сегодня среда. Он обычно остается в Лондоне до пятницы.

Как только он показался на пороге кухни, Алек, радостно крича, бросился ему навстречу:

– Папа! Папочка!

Росс подхватил сына на руки, подбросил вверх. Зрелище рассердило Веру. Десять дней назад Росс сильно ударил его, а теперь обнимает, а Алек, кажется, все забыл.

– Привет, большой парень! Всю неделю тебя не видел! Как я по тебе скучал! Как ты вырос! Я не видел тебя девять дней, и ты вырос на целую голову! Теперь ты не просто большой парень, ты настоящий великан! – Он поставил сынишку на пол, и лицо его тут же омрачилось.

– Разве ему не пора быть в постели? Восьмой час. – Он бросил обвиняющий взгляд на Веру, которая так и осталась сидеть за столом.

– Я тебя не ждала. – Она тут же пожалела о случайно вырвавшихся словах.

– Вижу. Так вот что бывает среди недели, когда меня нет дома. Вся дисциплина тут же улетучивается.

– Росс, почему ты не отвечал на мои звонки?

– Восьмой час. Почему он еще не спит?

Вера взглянула на Алека. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы сынишка стал свидетелем их ссоры, но она решила не сдаваться. Спокойно, но твердо она ответила:

– Мы собирались сыграть еще один раз, а потом он пойдет спать. Твой ход, Алек.

– Нет, он пойдет спать сейчас – немедленно! – Росс был в ярости. Он огляделся, ища, на что бы еще разозлиться. Долго искать ему не пришлось. – Почему в раковине грязные тарелки? Они что, остались от обеда? Значит, когда ты меня не ждешь, ты живешь неряхой! Ты позволяешь моему сыну ложиться, когда ему заблагорассудится, и оставлять после себя беспорядок?

Словно не слыша слов мужа, Вера сказала Алеку:

– Мы играем еще раз. Ходи первым, милый. – Затем, сохраняя тот же спокойный голос, как бы обращаясь к ребенку, она сказала, подняв глаза на Росса: – Иди отдохни в кабинете, а я принесу тебе виски.

Она начала подбирать детали конструктора; уголком глаза она видела, что Росс нерешительно мнется на пороге.

– Я три раза просила Люсинду передать, чтобы ты перезвонил, – продолжала она. – Один раз вчера и два раза сегодня. А еще я оставила два сообщения для Джулса Риттермана. Мне очень хочется знать, почему вы оба не сказали мне правду, не сказали, что со мной. – Она мельком посмотрела на Алека, но мальчик, казалось, был всецело поглощен игрой.

Но несмотря на игру, он все равно спросил:

– А что с тобой, мамочка?

Вера подняла взгляд на Росса:

– Может, ты ему скажешь?

– Мне нужно отправить пару срочных писем. – Росс в бешенстве крутанулся на каблуках и почти выбежал из кухни.

Через сорок минут Вера погасила свет в детской и закрыла дверь. Потом спустилась вниз, вошла в кабинет Росса и также закрыла за собой дверь. Росс, сидевший за компьютером, продолжал смотреть на монитор и что-то набирал на клавиатуре.

– Почему ты не сказал, что я умираю? – спросила Вера. – Почему наговорил море ерунды об антибиотиках и не сказал правды о капсулах, которые я принимаю?

Он поставил на столешницу знакомый ей контейнер с капсулами и ткнул в него пальцем:

– Ты их не принимаешь, Вера. Лекарство валялось у тебя в сумочке; я только что пересчитал капсулы. Ты не принимала их ни вчера за обедом и ужином, ни сегодня. – В голосе его больше не слышалось злобы, только обида.

– Кто дал тебе право рыться у меня в сумке?

– А кто тебе дал право не принимать эти капсулы?