Прочная нить
Часть 4 из 11 Информация о книге
В самом рюкзаке в отдельный пакет были упакованы миниатюрный телеграфный трансивер КХ-1 фирмы Elecraft, пара кусков мягкого провода разной длины – для антенны и противовеса, наушнички-вкладыши и телеграфный ключ. (Азбуку Морзе пришлось выучить во время срочной службы, когда в учебном полку нас готовили как радиотелеграфистов и «механиков радиостанций средней мощности». С морзянкой, это как с ездой на велосипеде – если когда-то раньше научился, потом вспомнишь быстро.) В другом пакете замотанный в полотенце ехал трансивер размером с полторы магнитолы и всего пару килограммов весом – FT-857D с гарнитурой, пожалуй, самое драгоценное мое имущество на данный момент. А еще в другом отделении рюкзака лежали складной нож, аккумуляторы для фонарика, зарядки для всех девайсов и – самое главное – «кассета» для трех аккумуляторов с припаянными к разъему проводами. Разъем был нужен для подключения к тому самому малышу КХ-1, которому нужно было питание от восьми до двенадцати вольт, т. е. теоретически я мог выйти в эфир в любом месте, где нашелся бы подходящий «дрын» для подъема антенны. Еще где-то в вещах был маленький ноутбук хорошо известной фирмы, за который я сейчас опасался больше всего – не разбилось бы чего внутри нежного ап-парата… Ну, и еще в рюкзаке и его карманах лежала куча другой мелочовки, которую подробно вспомнить навскидку оказалось затруднительно. Нет, полную инвентаризацию и проверку функциональности наличного имущества я лучше отложу на более позднее время. Обо всем содержимом моего багажа конвоирам знать было совершенно необязательно. Пусть лучше с контейнером разбираются, двадцать тонн перемешанного груза у них разобрать, рассортировать и «найти спрятанные концы» – за пять минут вряд ли получится. * * * Меня попросили пройти в дверь с номером, но без именной таблички, абсолютно не выделявшуюся среди множества других таких же в длинном коридоре. Провожатый поставил мой рюкзак возле стола, за которым сидел военный в той же форме песчаного цвета, и после кивка начальства конвоир вышел из кабинета. Метрах в двух от входа стоял кулер с полным баллоном воды, и почему-то сразу захотелось пить – на нервной почве, наверное. – Здравствуйте, я лейтенант Джон Райнер, – обратился он ко мне на русском языке, причем говорил с акцентом, напоминающим прибалтийский. – Называйте меня Алексом, наверное, так вам будет привычнее. – Хорошо, мистер Алекс. У вас нервы крепкие? – Ну, вообще-то я много чего пережил, лейтенант. – Тогда, скорее всего, вы нормально воспримете то, что я вам сейчас скажу. – Сначала дайте стакан воды, пожалуйста, а то в горле пересохло, да и упарился я в теплой куртке, если честно… – Я представляю один из отделов Ордена… – Какого ордена, монахов-капуцинов, что ли? Или самой Святой Инквизиции? – Нет, наша организация называется «Орден». Мы занимаемся переселением людей в этот мир, с целью его освоения. – Надеюсь, это не то место, что обычно называют «загробным миром»? – Нет, как видите, тут все почти как на Земле. Климат – похож, только в сутках у нас тридцать часов, год длится больше, и животный мир гораздо опаснее земного. – Значит, мы на другой планете??? А психиатры у вас тут есть, мне хотелось бы пообщаться с ними, ну так, на всякий случай… – Я не шучу. Вы действительно не на Земле. Обычно сюда попадают через так называемые «Ворота», причем совершенно добровольно, берут с собой то, что считают необходимым. Многие – со своим транспортом. А вот как Вы (он выделил обращение ко мне интонацией) сюда могли попасть – мне непонятно. – Мне, кстати, тоже… Его взгляд задержался на моих часах – сделанных по заказу «Амфибии» с символикой «ножевого» форума на циферблате. – Здесь земные часы бесполезны, позже вы убедитесь сами. Я ведь сказал, что в сутках у нас тридцать часов, причем в последнем часе семьдесят две минуты. Тут раздался быстрый и какой-то нервный стук в дверь, и лейтенант поднялся и подошел к чуть приоткрывшему дверь военному. Тот тихо сказал ему несколько фраз, лейтенант почему-то чуть изменился в лице, быстро глянул на меня и, закрыв дверь, вернулся за стол. – Что вы можете сказать о контейнере, который сейчас стоит на площадке за ангаром? – А почему я что-то должен о нем говорить? На нем что, моя фамилия написана? – То есть вы не знаете, кто именно его туда привез? – Ну, вообще-то у вас там недалеко пост стоит, они могли видеть машину, которая стояла с ним рядом. – В то время они делали обход территории. Камеры наблюдения тогда дали сбой, поэтому записи тут не помогут. – Честное слово, не имею к нему никакого отношения, что там внутри – мне неизвестно, я по коробкам не шарился. Он сделал вид, что поверил. – Дайте, пожалуйста, ваши документы. Я протянул ему паспорт со вложенным авиабилетом (блин, и чего я билет в карман сразу не переложил-то?). Он пролистал все страницы паспорта, мимоходом глянув на «прописку», отложил его в сторону. Взял билет, начал разглядывать. Потом перевел взгляд на стоявший рядом с ним на столе монитор, на экране которого были какие-то таблицы. Орденец достал из выдвижного ящика стола увеличительное стекло и стал тщательно рассматривать все надписи на билете, как филателист-коллекционер мог бы изучать попавшую к нему редчайшую марку стоимостью пару миллионов долларов. – Вы воспользовались этим билетом? – Ну да, как иначе меня в самолет пустили бы? – Что у вас в рюкзаке? Есть оружие, наркотики? – Я несколько часов как с самолета, лейтенант. Если б у меня в рюкзаке было то, что вы сейчас назвали, – со мной беседовали бы сейчас совсем другие люди, и не здесь. – Вы правы, мистер. Мы проверили бумаги, оказавшиеся в контейнере вместе с товаром. Вашей фамилии там нет, – продолжал лейтенант. – На наших «Воротах» технических сбоев сегодня не было, система работает, но грузы уже не принимаем из-за «мерцания» канала. Забыл вам сказать – все работает только в одну сторону, отправить вас назад – не получится. Разве только телефонный звонок можно организовать, если денег у вас хватит. Ага, сейчас… Я что, выгляжу как скучающий миллионер на отдыхе? Пальцы рук предательски задрожали. Я потер лицо и попросил еще воды – ощущение было совершенно похмельное. Даже встать со стула сейчас было бы непосильной задачей. – Значит, давайте сделаем так: вы дадите подписку о неразглашении обстоятельств вашего появления на Базе «Россия», а мы поможем вам устроиться на новом месте… – А как же охрана базы, они-то в курсе, по крайней мере те, кто стоял с той стороны? – Если они только откроют рот и скажут хоть слово на эту тему – через час будут собирать вещи, через два отправятся на новое место назначения. Будут гонять бандитов по окраинам местной цивилизации, без права вернуться в более-менее крупные города. – Жестко тут у вас… – Иначе нельзя, дисциплина должна быть железной. – Хорошо, а что со мной будет дальше? – Всем проходящим по программе как «Вынужденные переселенцы» выдается пособие – одна тысяча экю. Вам будет оформлено местное удостоверение личности – так называемый ID (ай-ди)… – А, теперь понял, что они у меня спрашивали… – …Также мы дадим вам возможность добраться до Порто-Франко на поезде. А дальше – устраивайтесь сами, нянек рядом не будет. – Хорошо, давайте договор, где тут у вас кровью расписаться нужно… Прямо как в приключенческой книжке, я ведь много читал о подобных ситуациях… – А неужели на Старой Земле никто не замечает массовой миграции? И никакие слухи не возникают? Лейтенант ответил вопросом: – Где умный человек спрячет лист? – Всем известно – в лесу! – А хитрый? Немного подумав, я ответил: – Наверное, в коллекции… – Совершенно верно! Достаточно будет написать несколько фантастических романов, описывающих перемещение в параллельный мир, и все! Даже если кто-то и услышит об этом, то решит, что ему просто пересказывают очередную только что прочитанную книгу. – И фильмов на эту тему тоже много… – Вы правильно уловили суть дела. Все это относится к операциям прикрытия. Надеюсь, вы не будете ни с кем делиться своими выводами? – А зачем? Все равно это ничего не изменит… – Я рассчитываю на ваше благоразумие. Умный человек с хорошей специальностью здесь не пропадет. Так что устраивайтесь, живите… И удачи вам! – Спасибо, только сейчас я не очень верю, что она вообще есть… * * * Меня препроводили к официально улыбающейся девушке, она представилась, но ее имени я не запомнил, в голове непрерывно вертелось «…возврата нет… возврата нет…». Она быстро сфотографировала меня на фоне висящего здесь же на стене квадратного куска матового пластика и спросила: какое имя и фамилию я хотел бы получить здесь? – А что, старые не подходят? – Нет, просто здесь Новая Земля, многие хотят начать здесь жизнь «с чистого листа» и берут себе новые имена и фамилии. – Тогда пусть будет Алекс Добрин – чем короче, тем лучше, а то будут постоянно перевирать, как предыдущую…