Про друзей...

— Со мной…

Хозяин заведения кивнул, принял заказа и удалился.

Принес гороховый суп и квас, которые Гар принялся попеременно хлебать.

Где-то на середине завтрака скрипнула дверь.

Гар поднял глаза. Суп застрял где-то на полпути к желудку.

На пороге стоял проводник.

Тот легко оценил положение: убежать, конечно можно было. Но зачем. У этого человека есть голем. Тот, если надо будет, станет преследовать хоть и медленно, но без отдыха и ошибок.

За сим проводник как можно более твердой походкой подошел и сел напротив Гара. Попросил у трактирщика супа, но вместо кваса заказал шкалик водки. Он был выпит мгновенно, наверное, для храбрости.

Лишь потом проводник заговорил:

— А ты я смотрю, жив…

— Я заметил.

— Из замка Иоло редко кто уходит живым.

— Например, ты…

Проводнику оставалось только кивнуть.

На его поясе висел богатый пистоль, некогда принадлежавший Лорсу. Второй такой был продан, этот же оставлен до худших времен, благо оные не торопились.

— А Лорс погиб… — заметил Гар.

— Ну и… — начал проводник впрочем быстро спохватившись. — Помянем. Хотя он и был ничтожным человеком. Совсем как мыльный пузырь. Был большой, а лопнул — так ничего и не осталось.

— Все равно жаль…

— Да брось… Думаешь, ему просто так подарили это путешествие? Где там! Его сбагрили с глаз долой с надеждой, что он погибнет… Так что я… Мы… Мы оказали услугу его жене, сотрудникам…

— Друзьям…

— А вот друзей у него не было. Никогда. Были попутчики.

— Это ты был попутчик. Я все воспринимал серьезно.

Проводник покосился на голема. После слов похожих на произнесенных Гаром обычно следовала команда: «Бей его».

Но голем сидел словно каменный. В определенном смысле оно так и было.

Гар молчал.

Молчание и ожидание затягивалось. Проводник подумал: «Пусть все кончится здесь и сейчас. Чего тянуть».

— Так что теперь будет?

Но Гар его будто не услышал. Спросил:

— Это ты сколько людей на смерть привел?

— Не совсем на смерть. Некоторые выживали.

— И все же… Каким был Лорс?

— Двадцать третий. Но были проводники и до меня…

— Двадцать три человеческие жизни…

— Уже двадцать четыре. — зачем-то поправил проводник.

Гар кивнул: пусть так… За что они погибли? Из-за этого королевства, все границы которого видно со столичной колокольни. Просто ради приключения, щекочущего нервы?.. Ведь не из-за принцессы же?..

Гару вспомнилось лицо за хрустальной плитой. Будто и обычное, но вот никак из головы не выходило.

А, собственно, что ему встречалось необычного? Не так уж и много. И эта девушка тоже была необычной. Обычные не лежат не старея двести лет. Но так ли велико счастье — быть необыкновенной.

Кто его знает, ведь ей наверное, снятся сны, а в них простая, хоть и королевская жизнь. Ну а у него, у Гара, какая была жизнь? Изо дня в день прожитая будто бы зря.


— Я возвращаюсь. — заключил Гар.

— Куда? В свой мир?

— Нет… К дракону…

— Э-э-э… Погоди. Ты не можешь так! Это будет нелицензированное приключение! Я буду жаловаться в профсоюз проводников!

Но осекся. Он был будто не в том положении, чтоб грозить. Потому и сбавил тон:

— Что, прямо так и пойдешь? Прямо сейчас?

Гар задумался и покачал головой.

На город надвигались дожди. Места переломов болели жестокой, неимоверной болью. Следовало бы выздороветь.

И Гар не врал себе: второй раз вряд ли ему посчастливится остаться живым. Вероятность же того, что он победит, вовсе стремилась к нулю.

Проводник кивнул:

— Ладно, коль у тебя нет ко мне дел — я, пожалуй, пойду.

Гар кивнул: дескать иди.

И на негнущихся ногах проводник пошел к двери, ожидая, что его окликнут.

Так и произошло:

— Эй?..

Проводник обернулся, ожидая смерти.

Но нет.

— Как тебя все же зовут? — спросил Гар. — А то все «проводник» да «проводник». Неудобно…

— Гванно… Меня зовут Гванно…

— Послушай, Гванно… Для нас обоих будет лучше, если ты перестанешь водить сюда людей. Ты понял меня?

Проводник кивнул: это он уразумел еще в начале обеда.

Когда он ушел, Гар обратился к голему.

— А как тебя хоть звать?

— Меня назвали Сто Сорок Седьмым. Я так понимаю, что Сто — это имя…

— Это номер… Сто сорок семь — это номер. Число.

Голем расстроено кивнул. И Гар решил проявить невиданную щедрость:

— Тогда выбирай себе любое имя.

Голем думал недолго:

— Пусть меня зовут Тот, Кто Уходит По Воде.

— Не шибко понятное имя… Особенно для голема…

— А тебя как зовут?

— Гар…

— И что имя это значит?

Гар пожал плечами:

— Хм… Ну и чье тут имя непонятней?

Пока шли по городу, голем стал рассказывать свою историю.

Гар и не просил об этом, но и против не был. Слушал внимательно, не перебивая. Порой лишь кивая головой в знак согласия.