Привилегия

— Вот в чем дело, Лючия. Мне нужно, чтобы ты вернулась туда, где была раньше. До этого месяца, и этого... парня. Мне нужно, чтобы ты приложила некоторые усилия, чтобы вернуться к своим целям и быть той, кто ты есть, а не просто продолжением кого-то другого. И я буду продолжать следить за тем, чтобы ты делала именно это. Начиная с сегодняшнего дня, твой телефон исчез вместе со всем остальным, что тебе не нужно. Сегодня ты отправишься домой и начнешь процесс подготовки к Калифорнии и началу второго семестра колледжа. То, что ты хотела сделать раньше...

— Это ничего не изменит, ты же знаешь, — пробормотала она, сохраняя спокойный тон, хотя на самом деле не знала, как это сделать. — Ты можешь обращаться со мной, как с ребенком, и наказывать меня, как малышка, но это все равно ничего не изменит. У меня есть доступ к моим собственным деньгам. Мне восемнадцать. И если я захочу увидеть Ренцо, то увижу. Ты можешь приказывать мне делать все, что захочешь, но я все равно буду любить его, нравится тебе это или нет, папочка.

Сказав это — потому что ей действительно больше нечего было сказать — Лючия развернулась и направилась к выходу из частной столовой.

— Я могу погубить его, Лючия, — крикнул ей в спину отец. — При необходимости устранить проблему навсегда. Это займет один телефонный звонок. Пять секунд моего времени и три чертовых слова, чтобы сделать это. Но я не сделаю этого ради тебя. Ты это понимаешь?

Она не ответила отцу.

Ей больше нечего было сказать.

— Лючия!

— Люциан, — услышала она голос своего дяди Данте, — Просто отпусти ее. Лучше пусть она уйдет на минутку, чем вы двое будете кричать друг на друга. Это не то, что вы хотите делать.

— Ты нихуя не знаешь что я...

— Я точно знаю, что ты хочешь сделать, брат. Я прекрасно знаю. И это не поможет, Люциан. Не поможет.

В дверях ей преградил путь вышедший ранее охранник.

— Я отвезу тебя домой, мисс.

Лючия взглянула на мужчину.

— А?

— И я буду сопровождать тебя, куда бы ты ни отправилась в непредвиденном будущем, или пока твой отец не скажет мне иначе.

— Вот как?

— Да.

Лючия кивнула.

— Ну, тогда и ты иди к черту.

— Лючия!

На этот раз это была ее мать.

В первые Джордин заговорила.

Лючия по-прежнему не оборачивалась.

Глава 18

Ренцо сунул руки в карманы, не обращая внимания на жужжание телефона. Как будто у него не было достаточно проблем, чтобы справиться в данный момент, он не собирался идти и добавлять больше к куче, поднимая этот чертов телефон. Он уже знал, по какому поводу звонок, если он все-таки возьмёт трубку.

Перри, Ной и Дизель.

Один из них или все вместе.

Он не знал, что сказать своим ребятам — его запасы закончились. Он не мог достать им больше наркотиков для продажи. Уже неделю он не мог наладить нормальную связь для передачи. Он всерьез подозревал, что Люциан прервал это, как и обещал, но у него также не было никаких окончательных доказательств. Он просто не мог дозвониться до тех, кто его снабжал. Но у Ренцо также не было причин думать, что Люциан не выполнил свои угрозы.

Хорошо сыграно, Марчелло.

Хотя бы потому, что теперь парни Ренцо находились в бешенстве. Когда дело касалось его, им было несложно. Им никогда не приходилось особенно беспокоиться о том, откуда берутся припасы, или заботиться о наличных деньгах. Он всегда заботился. От получения их дерьма, доставки, до сбора денег и обеспечения того, чтобы каждый получил свою справедливую и равную долю.

Он всем этим занимался.

Теперь же они начали лезть на стену.

Паниковать.

У Ренцо были и другие причины для беспокойства. В кои-то веки они могли сами о себе позаботиться. Растянуть деньги на неделю, или пойти и найти другую команду для дерьма. Если или когда Ренцо найдет себе нового поставщика, он свяжется со своими ребятами и выяснит, не хотят ли они снова работать с ним. Если нет, то прекрасно. Их пруд пруди.

Вот что было характерно для этих улиц.

Люди, желающие поторопиться, были повсюду.

Что бы ни приносило деньги.

Как только телефон снова зазвонил в кармане, Ренцо тяжело вздохнул и отключил телефон. Впрочем, это не имело значения. Без сомнения, к тому времени, как он соберется проверить, у него будет добрых пятьдесят пропущенных звонков и сообщений. Не то чтобы хоть один из этого был от человека, которого он хотел услышать больше всего.


Лючия.

Что-то болезненное скользнуло по его сердцу и сжалось до болезненной точки при этой мысли. Словно кулак, крепко сжимающий орган и отказывающийся его отпускать.

Неделя.

Целая неделя.

Ни одного звонка.

Никаких сообщений.

Ничего.

Как будто она исчезла с чертового радара. Каждый звонок, который он пытался сделать, попадал на ее голосовую почту. И потом, ее чертова голосовая почта тоже была переполнена, так что он ничего не мог там оставить. Все его сообщения оставались без ответа.

Он не думал, что это намеренно с ее стороны. Он решил, что это потому, что кто-то не давал ей возможности связаться с ним. Кто-то вроде ее отца.

Ренцо старался сохранять спокойствие. Он попытался переждать и посмотреть, что будет дальше. Может, его девушка что-нибудь придумает и позвонит ему или отправится в его часть города.

Что-нибудь.

Все, что он получил — это ничего.

А теперь был просто взбешен.

Но и волновался.

Когда один день превратился в два, а потом два превратились в три.. без единого слова от Лючии. Это чертовски пугало его по многим причинам, о которых он даже не думал. Вся его жизнь была потрачена на заботу о своём брате и сестре и заботу о себе. Затем вошла Лючия, будто всегда являлась частью его жизни, поскольку чувствовала себя как дома. Он не смог бы избавиться от неё, даже если бы попытался — не то чтобы он хотел этого. Теперь же он добавил Лючию к той куче вещей, о которых ему тоже необходимо было думать и обдумать.

Ее отец мог бы пообещать сделать все, что в его силах, чтобы удержать Лючию подальше от Ренцо, но в том-то и дело. Ренцо тоже дал обещание. Не Люциану, а единственному человеку, которому действительно нужно было услышать это от Ренцо. Он пообещал Лючии, что никто не заберет ее у него, и он, черт возьми, имел это в виду.

Только не ее отец.

И никто другой.

Никто.

Она принадлежала ему, вот и все.

Точка.

Вероятно, его настроение не улучшилось оттого, что Диего продолжал расспрашивать о Лючии, но у Ренцо не имелось никаких ответов. Но он, черт возьми, собирался получить их, так или иначе.

Это его сегодняшняя цель.

Ответы.

Люди не понимали, что если Ренцо тихий, это еще не означало, что он чертовски глуп. Он спокоен, потому что молчание служило ему чертовски лучше в великом плане вещей. Он молчал, потому что знал, что так он услышит гораздо больше, если не будет говорить.

С тех пор как он начал работать на улице и выполнять поручения людей, связанных с Марчелло, он слушал. Он знал имена, места и точно знал, где можно получить нужную информацию. Или, скорее, точно был в курсе, к кому обратиться, чтобы получить то, что ему нужно или чего он хочет.

Конечно, это опасная игра. Расспросы о Марчелло, особенно когда речь шла о чем-то личном, например о членах их семьи или повседневных делах, только доставляли неприятности желающему получить информацию. Быстрое, обычно жестокое, сообщение будет отправлено, чтобы убедиться, что человек знает, чтобы не совать свой ебаный нос.

Ренцо был готов пойти на данный риск.

Он должен был это сделать.

Свернув в конце квартала налево, Ренцо подошел к знакомой пиццерии, где бывал несколько раз. Ну, по правде говоря, он встречал людей в задней части для обмена, или что бы там ни было. Но слышал достаточно, чтобы знать, что это место принадлежит близкому другу Марчелло Капо. Мужчина позволял семье использовать задние комнаты в качестве кладовки, когда это было необходимо, и проводить встречи, если что-то еще не удавалось решить.

Его звали Билл.

И из-за его связей с семьей Марчелло, даже если это просто через принадлежность, Ренцо предположил, что мужчина либо имел информацию о семье, либо знал способ получить ее. Именно это и требовалось для Ренцо сегодня. К тому же, если у мужика связи, он знал, как устроена эта жизнь. Скорее всего, он не захочет вызывать полицию, если Ренцо устроит небольшую сцену для получения желаемого.

Или если бы пригрозил...

Войдя в пиццерию, Ренцо обнаружил, что там не очень оживленно. Он ожидал этого, учитывая, что было только чуть больше десяти утра. Во всяком случае, большинство людей не очень-то интересовались пиццей по утрам. Вскоре он ожидал, что бизнес заполнится дневной суетой, но сейчас эта пустота работала в его пользу, и именно поэтому он решил появиться в это время. Он оставил Диего с женщиной с первого этажа их многоквартирного дома, которая, как он знал, нуждалась в дополнительных деньгах, так как лишилась работы, когда ее работодатель узнал, что она ждет своего первого ребенка, и ушел, прежде чем он даже позавтракал.

Обойдя столики и одного официанта, который наливал парню стакан воды, Ренцо направился на кухню. Никто даже не заметил, как он проскользнул в заднюю часть. Он знал, куда идти, чтобы найти владельца этого места, и это не в передней части. Всякий раз, когда он заходил в пиццерию, хозяин либо сидел сзади, болтая с людьми, либо выкрикивал приказы на кухне.

— Эй, ты не можешь здесь находиться!

— Кто ты такой, черт возьми?