Привилегия

Да, Ренцо видел.

В коробке.

Миллион маленьких кусочков.

Которые ему придется собрать воедино.

Впрочем, он не возражал. Эта модель автомобиля займет Диего на несколько дней. И это давало Ренцо возможность хорошо провести время со своим младшим братом.

Определенно стоит того.

Ренцо улыбнулся.

— Я не сломаю твои новые игрушки.

— Хорошо.

— Дверь с номером семь, — сказал Ренцо Диего, подходя к номеру, о котором шла речь. — Просто иди прямо — Лючия ждет тебя.

Диего потряс крошечным кулачком в воздухе, издал вопль и ускорил шаг. Ренцо побежал бы догонять брата, но решил, что с мальчиком все в порядке. Как он и сказал Диего, номер был не заперт. Диего проскользнул внутрь, но оставил дверь открытой.

— Лючия!

— Тебе не нужно звать ее, Диего, это всего лишь одна комната.

— Лючия!

Почему он кричит?

Дети странные.

Ренцо точно понял, почему Диего звал Лючию, когда вошел в номер отеля, и обнаружил, что он пуст. Чист, без попкорна на полу, как он его оставил. Кровать была застелена, а не испорчена из-за того, что они вдвоем кувыркались по простыням. Он моргнул и снова огляделся.

Ее вещи исчезли.

Она исчезла.

Дверь в ванную была оставлена широко открытой.

Диего повернулся к Ренцо и нахмурился.

— Где Лючия?

Он бы ответил брату, но что-то лежало на столу и привлекло его внимание. Он бросил сумки, которые нес, и пересек комнату. Схватив написанную от руки записку, которая выглядела так, будто была нацарапана в блокноте, и вырвана, его гнев вышел из-под контроля.

Одиннадцать слов.

Два предложения.

Одна подпись.

Вот и все, что было в записке.

И все же это убивало его изнутри. Убило, да еще и чертовски разозлило.

Я ведь предупреждал тебя, правда, Ренцо? Держись подальше от моей дочери.

— ЛМ



Глава 17

— Лючия, я надеюсь, ты понимаешь, почему твой отец делает это, — продолжал бубнить охранник на водительском сиденье, словно боялся, что Лючия его слушает. А она не слушала. — Ты знаешь, как будет выглядеть твоя семья, если тебя обнаружат в номере отеля с парнем? У тебя нет причин связываться с молодым человеком, который..

— Прости... — пробормотала Лючия, продолжая смотреть в окно. — За что тебе снова платят?

— Прошу проще...

— Потому что не думаю, что тебе вообще платят за то, чтобы ты со мной разговаривал.

Краем глаза Лючия заметила, что плечи мужчины напряглись от ее замечания. Да, она держала пари, что это отстой. Она не была какой-то глупой маленькой девочкой с головой, засунутой в песок, как многие думали, глядя на нее. Она знала о своей семье и их мафиозном бизнесе гораздо больше, чем кто-либо другой. Кроме того, никто никогда не скрывал подробностей, когда она думала спросить.

Силовики стояли не очень высоко в пищевой цепочке. И как будто Лючия собиралась позволить мальчику на побегушках или охранку читать ей лекции о том, что она должна или не должна делать. Она сомневалась, что этот мужчина был девственником, и не видела кольца на его пальце. Он ни в коем случае не собирался упрекать ее за поведение, когда она всерьез сомневалась в его невиновности.


Он не мог.

Посмотрите, чем он зарабатывал на жизнь.

— Твой отец был прав, — пробормотал мужчина. — Ты сама на себя не похожа в последнее время, Лючия.

Она рассмеялась и снова уставилась в окно. Проезжающие мимо здания, ведущие на верхний Манхэттен, были гораздо более приятным зрелищем, чем охранник, смотрящий на нее в зеркало заднего вида.

— И это все, что он говорит обо мне? Стыд.

Охранник хмыкнул, но в остальном промолчал.

Она была ему благодарна.

Лючия была не в настроении вступать в спор с кем бы то ни было, не говоря уже о мужчине, который практически угрожал сломать дверь ее гостиничного номера, если она добровольно не выйдет. По приказу твоего отца, Лючия. Ну, это был он и еще один мужчина, но она не знала, куда делся тот. Она была увлечена этим человеком, в то время как другой направился в отель, чтобы забрать ее вещи. По крайней мере, так ей сказали.

Она усмехнулась про себя и сердито посмотрела на свое отражение в окне. Это уже смешно, не так ли?

А теперь Люциан просто вытаскивал ее из любой ситуации, которая ему не нравилась? Насильно убирая ее с места?

Хорошо.

Если лишение машины не мешает ей уехать, когда вздумается, и делать все, что она хочет, то ничего не изменится. Кроме того, ее отец забыл, что у Лючии был доступ ко всему трастовому фонду, который Люциан тоже не мог трогать. Комплимент от ее биологического дедушки перед его убийством. Как только ей исполнилось восемнадцать, все эти деньги стали ее собственностью, и она может делать с ними все, что хочет и когда хочет.

Сколько это двадцать миллионов сейчас?

Что-то вроде того.

Если ей нужна другая машина, которую он не купил... если она вообще в чем-то нуждается, она может пойти и купить сама. Люциан жил в облаках, если думал, что, вмешавшись и усложнив Лючии жизнь, он помешает ей видеться с Ренцо, если она этого захочет. Это будет только раздражать ее, пока она не придумает что-нибудь еще.

— Почти приехали в ресторан, — пробормотал охранник с переднего сиденья.

Лючии очень хотелось сказать ему, что ей наплевать, насколько они близки, но она предпочла промолчать. Она, вероятно, уже достаточно разозлила его, не добавляя этого. К тому же, это не его вина, и она знала это. Он просто делал то, что ему говорили, когда дело касалось ее. Ему дали приказ, и он его выполнил.

Откинувшись на спинку сиденья, Лючия почувствовала зуд в пальцах от желания взять телефон. По крайней мере, тогда она сможет позвонить или написать Ренцо и сообщить ему, что случилось. Она была уверена, что Ренцо уже вернулся в отель . наверное, гадал, где она, черт возьми, и почему сбежала.

Впрочем, это не имело значения.

У нее даже телефона не было. Они его забрали.

И ее тоже.

Они забрали ее и у Ренцо. Это разозлило ее еще больше.

— Ты знаешь, — снова заговорил мужчина спереди.

Почему он все еще говорит?

— Нет, не знаю и знать не хочу, — проворчала Лючия.

Господи, дай мне спокойно повариться.

Это не тяжело.

Охранник только усмехнулся.

— Ну, я все равно скажу тебе, принцесса.

Она любила, когда люди в ее семье называли ее принцессой. Это никогда не имело плохого оттенка, а вместо этого предлагало ей большое уважение со стороны всех. Она была принцессой Марчелло. Одной из немногих — самой молодой и самой избалованной. Может, потому, что она была ребенком своих родителей, или даже просто потому, что она последняя принцесса мафии своего поколения.

Кто знает, что это, но это давало ей большую привилегию.

Забавно.

Теперь же эта привилегия просто давила на нее.

— Я скажу тебе, — продолжал охранник, — Что в этой жизни все гораздо проще, и ты получишь гораздо больше, если будешь подчиняться, как и все мы. Выход из строя не принесет тебе ничего хорошего и никуда не приведет.

Лючия ничего не ответила.

Она всю жизнь держалась в узде. Больше нет.

***