Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Вот же хрын! Я ведь даже не знаю, во что меня одели!

Платье было умопомрачительным. И драгоценности на мне умопомрачительны, я уже говорила. И я была умопомрачительно красива во всем этом.

Роскошный наряд подчеркивал всё, что нужно. Декольте волновало и будоражило воображение, поскольку хитрый крой приподнимал грудь так, что даже незабвенная Амиральда (как книжный персонаж рувы Жемчужной, так и реальная — дочь графа Даллира) умерла бы от зависти. Я повела плечами и чуть подпрыгнула.

Уау! У меня даже что-то всколдыхнулось…

Впрочем, я и так красавица, умница и редкое сокровище. Даже без этих драгоценностей, пены белых кружев, атласа и вышивки. Марко видел меня в разных ситуациях, и большую часть времени я выглядела словно хрын — глупо, чумазо и нелепо. Но он все равно меня полюбил за то, что я — это я.

Пусть неведомый мне пока герцог Тесоро трепещет. В храме он узрит рыжеволосое и зеленоглазое чудо. Главное, чтобы это «чудо» от волнения гореть не начало. А то ведь неудобно может получиться. Мне-то все равно, но вот люди пугаются, когда я изображаю факел.

А Марко… Несносного Белобрысого я буду хранить в своем сердце и любить издалека.

У меня вырвался короткий всхлип, и пришлось прикусить губу, чтобы не расплакаться.

Я — Суарес! Мой род никогда не сдается и идет по жизни с гордо поднятой головой. К тому же я и Эфрейн, а эти вообще короли. И еще я немножко Креспо. Ничего про эту фамилию не знаю, она угасла, вероятно, за века. Но наверняка они тоже были гордыми и сильными. Одна Ессения чего стоит. Та еще штучка была! А я на нее похожа. Так что, трепещи, герцог Тесоро. Увидишь меня и обомлеешь. Я постараюсь еще и в храме всколдыхнуть бюстом, ты точно не устоишь.

У меня ко всему прочему еще и боевой таз есть, который щит. Я непременно заберу его с собой, когда окончу Приморскую академию магии и перееду к мужу. Уж с тазиком вдвоем мы точно не пропадем.

Я вздернула подбородок, выпрямила спину и с идеальной осанкой, как настоящая всамделишная принцесса, отправилась за сестрой на выход.



Свадебный кортеж двигался от королевского дворца к храму богини Матери. Народ приветствовал невесту, ее родню… Со мной в открытой карете сидели папуля и Инесса. В точно такой же, богатой, позолоченной и разукрашенной золотом, впереди ехали его величество и кронпринц. Они везли свою родственницу… А вокруг плотная охрана королевской гвардии.

Город ликовал. Свадьба — это всегда событие, а уж если это свадебное торжество членов королевского рода… И не важно, что ранее ни про какую Элиссу Суарес никто и слыхом не слыхивал. Нынче-то она принцесса. А рядом с ней сидит еще одна принцесса.

И жители Фелисии радовались и приветствовали глубоко ими уважаемых и любимых членов королевской семьи.

Ехать, по идее, было недолго. Все же рядом. Вот вам дворец, вот вам храм. Но мы ползли-и-и, еле двигаясь. Пешком бы уже давно дошли. А так — кортеж ведь. Все должны нас рассмотреть.

— Элька, волнуешься? — сжала мою руку сестра.

— Инесс, а я видела Белобрысого, — покосившись на папу, тихонько ответила я. — Он меня любит. И мы целовались, — прошептала одними губами, но она поняла.

— Что?! Когда?! О-о-о… И как?!

— Эля, — вдруг спросил папа: — Белобрысый — это, я так понимаю, Маркелла?

— А? — глупо вытаращилась я на него. — А как ты?..

— Дочурка, ну ты уж меня совсем глупым-то не считай, — лукаво улыбнулся он. — Поначалу я, конечно, растерялся и не сообразил. Но позднее вызвал в памяти облик Маркеллы, тщательно всё осмыслил и понял. Это тот несчастный, которого ты сбила с ног и утащила в нестабильный портал. Да?

— Э-э-э…

Мы с Инессой переглянулись.

— Очень достойный юноша, и, похоже, ты ему глубоко небезразлична. На такой маскарад мог пойти только тот, кому ты очень дорога.

— М-м-м… — Ко мне никак не мог вернуться дар речи.

— Мне жаль, милая, что всё так получилось. Если бы… я бы дал согласие. Для меня главное — ваше с Инессой счастье, ведь вы единственное и самое дорогое, что у меня есть. Но я питаю надежду, что у тебя всё будет хорошо. Его величество уверил меня, что герцог Тесоро порядочный и благородный молодой человек.

— Спасибо, папуль, — всхлипнула я.



Наконец мы дотащились до храма. Выгрузились и медленно и церемонно побрели по ступеням к нараспашку открытым дверям. А вокруг бурлил народ, все те, кого не пустили в святая святых, но кто ощущал себя причастным к свадьбе принцессы.

Папуля, держа меня за руку, возвел вверх, сопроводил внутрь, и под сводами обители богини Матери мы двинулись к статуе нашей прародительницы. Там уже стояли жрицы в церемонных одеяниях и…

Я просияла, увидев слева от богини Марту, а справа — остальных моих друзей. Парни все принарядились и, хотя стояли они не вплотную к жрицам, но все же неподалеку. Ну какой же молодец его величество! Он не только позволил моим друзьям присутствовать на свадьбе, но и разрешил им стоять вблизи, как почетным гостям. А ведь они не титулованные и именитые аристократы, а простые дворяне, да и то, получившие этот статус буквально на днях. Но! Они мои друзья!

Инесса скользнула вперед и заняла место рядом с Мартой, а папуля довел меня до середины храма и передал мою руку Фердинанду Умному. Вручать принцессу крови из рода Эфрейн жениху будет король страны, он же — старший из родни.

— Спасибо, ваше величество, что позволили прийти моим друзьям, — растроганно прошептала я, пока мы шли.

Государь едва заметно опустил подбородок, давая понять, что услышал меня и принял благодарность.

И вот идем мы, такие красивые… Я — в свадебном платье и в фате. Король — в богатом костюме, в короне и прочих регалиях. За нашими спинами вышагивают кронпринц и мой папуля. Статуя богини и жрицы всё ближе…

Только вот я не поняла, а где жених-то?

Мое лицо закрывала плотная вуаль фаты, поэтому я могла позволить себе блуждать взглядом по храму и рассматривать всё, меня интересующее.


И?

Перед статуей богини ждет главная жрица храма. Марта и Инесса слева. Справа — Марко, Силино, Керро, Эдир, Зумий. Вся наша компания в сборе, даже Белобрысый и такой любимый… Там же топчутся остальные жрицы в церемонных праздничных хламидах.

А жених-то куда запропастился?! Только не говорите мне, что герцог Тесоро еще не приехал или, того хуже, передумал и сбежал. Это же позор, хотя и благоприятный для меня. Мне тогда не придется становиться герцогиней, я потихонечку выйду замуж за Марко, и мы будем счастливы.

Его величество подвел меня к главной жрице и отошел.

Стою. Смотрю на жрицу. Жрица — на меня. И все присутствующие в храме таращатся на невесту. Я этого не вижу, но чувствую спиной. И друзья и родственники тоже любуются мною с обеих сторон.

Ну и?

Жениха нет, есть только я, такая нарядная. Чего делать-то будем?

Нет, вслух я этого не спросила, не положено. Но, вероятно, даже под вуалью служительница храма рассмотрела мой многозначительный взгляд и выражение лица.

— Фата… — одними губами произнесла она.

Ага. Нужно убрать фату с лица? Да пожалуйста! Пусть все узрят мою красу и великолепие. Подняла я двумя руками с лица вуаль, откинула и снова стою, смотрю на жрицу. Ну и думаю всякое разное, само собой разумеется.

Богинечка, миленькая, хорошенькая, ну пусть герцог Тесоро передумает, а? А я тогда выйду замуж вон за того блондинистого, что справа от меня. Ну посмотри, какой он хорошенький, синеглазенький, и весь такой мой любимый. Я его собственноручно похитила, заботилась о нем, сделала из него студента Приморской академии магии. Без меня он бы точно не смог поступить. Ведь буквально всё самой пришлось делать! И похищать, и приручать, и в студенты зачислять. А уж сколько сил я потратила, чтобы он выглядел прилично. Такой взрослый, а никак не научится правильно завязывать шейный платок.

А как я его развлекала, чтобы ему скучно не было! Да ведь без меня он совсем пропадет. Я ведь самое лучшее для него. А так я стала бы его женой, мы бы съездили к его опекуну. Уж я бы показала тому старому хрыну, как обижать моего любимого мужа. Он не только вернул бы Марко всё-всё-всё, но еще и приплатил бы, лишь бы от меня избавиться.

Богинечка, ну давай всё быстренько переиграем, а? Пусть герцог Тесоро передумает на мне жениться. Скажет: «Не нужна мне эта рыжая и конопатая. Нестабильная она какая-то, вспыльчивая, и вообще мне не нравится. Ну ее к хрынам! Пусть идет замуж за кого хочет…»

— Руку дай, — прошептал мне справа Марко.

Я скосила на него глаза и выразительно подняла брови.

Нет, я, конечно, именно об этом и мечтаю. Но я-то богиню прошу всё переиграть, а не Марко. Его величество точно не одобрит наше своеволие. Будем вместе на плахе стоять, один палач нам головы отрубит, если сейчас вдруг взбрыкнем и начнем нагло жениться прямо на глазах короля. Ну или в соседних камерах окажемся, если нас казнят не сразу. Станем перестукиваться через стенку и песни петь на все казематы.

— Руку дай и возьми, — прошипел тем временем Белобрысый и протянул мне букетик. Свадебный. Красивый. Из нежных молочно-белых гортензий.

Ладно, цветы возьму. Только всё равно ничего не понимаю. Где герцог Тесоро?!

— С шипами и колючками я тебе больше цветы дарить не буду, — на грани слышимости прошептал он.

У меня невольно дрогнули губы в улыбке. Даже свадьба стала вдруг не такой отвратительной.



И тут заговорила жрица. Причем не абы что начала произносить, а ритуальные слова. Те самые, которые перед ликом богини соединяют жениха и невесту и превращают их в мужа и жену.

Но…

ГДЕ ЭТОТ ХРЫНОВ ГЕРЦОГ?!

— Берешь ли ты, Джанмарко Тесоро, эту женщину, Элиссу Эфрейн, в жены?

Че-го?!

Джанмарко Тесоро? Мой Марко на самом-то деле Джанмарко? Серьезно? У него такое дурацкое имя? Да он еще и Тесоро?!

То есть он… Джанмарко Тесоро. Хрынов герцог Тесоро?!

И я узнаю об этом сейчас, а не пару часов назад, когда мы целовались?!

Кажется, сейчас случится что-то непоправимое. Вот прямо чувствую. Ощущаю. Всей душой это понимаю. Потому что я пылаю от негодования. Ой, пыла-а-аю! Совсем. Просто-таки горю…

— Рыжая, ты горишь, — не поворачивая ко мне головы, сообщил жених.

Жрица ничего не сказала, только отодвинулась ближе к статуе, но я видела свое отражение в ее глазах. Ну да, горю.

Не просто горю. Полыхаю. Точно как в тот день, когда меня не хотели принимать в академию магии. Нервы совсем расшатались у меня за этот год.

Марта и Инесса синхронно вздохнули и переглянулись с одинаково мученическим выражением на лицах. Сестра и подруга хорошо меня знали, а потому сделали единственно верное и разумное в данных обстоятельствах: потихонечку отодвинулись подальше от жара моего негодования.

Справа этот же маневр повторили ребята, папуля, его величество и кронпринц. Последний наблюдал меня в таком костерообразном состоянии впервые (вспыхнувшая на приеме прическа не в счет), и явно был впечатлен, но не напуган. Вот что значит — выдержка и аристократическое воспитание будущего правителя.

А я повернулась к своему жениху. К этому хрынову Джанмарко Тесоро, который водил меня за нос и дурачил.

— Спокойно, Рыжая, — улыбаясь, произнес он.