Прекрасный Игрок
Часть 14 из 18 Информация о книге
Рассмеявшись, я признал: – Возможно. Но, смотри, вот ты пообедала мидиями. Это же как… жилистое, непрожевываемое морское дерьмо. Но если бы ты вдруг решила отсосать мне, я не стал бы думать о том, что ты недавно проглотила мидии. Я заметил легкий румянец, выступивший на ее щеках. – Ты стал бы думать о моих исключительных способностях по части минета. Я вылупил глаза. – Я… что? Покачав головой, Зигги рассмеялась. – Видишь? Я еще ничего не сделала, а ты уже лишился дара речи. Мужчины так примитивны. – Твоя правда. Парни готовы засунуть член в любую дыру. – В любую трахабельную дыру. Развернувшись к ней, я выдавил: – Что? – Ну, не каждая дыра подходит для траха. Есть, к примеру, нос. Или ухо. – Ты явно не слышала вещицу «Человек из Нантакета». – Нет. Моя наивная пери сморщила нос, и я загляделся на ее веснушки. Сегодня губы Зигги казались особенно красными, хотя она была без косметики. Просто они… раскраснелись. – Все это слышали. Крайне непристойный лимерик. – Это ты мне говоришь? – Она ткнула себя пальцем в грудь, и я изо всех сил попытался не смотреть туда. – Меня ты вряд ли испортишь каким-то стишком. Вместо ответа я процитировал: – Жил-был человек в Нантаке́те. С багром, самым длинным на свете. Сам сосал у себя, бесконечно любя, да и ухо держал на примете[3]. Зигги в упор уставилась на меня. – Это… вообще-то мерзко. Мне понравилось, что ее первая реакция была именно такой. – Что конкретно? То, что он сам себя ублажал, или секс в ухо? Не удостоив вниманием мой вопрос, Зигги поинтересовалась: – А ты бы сам себе отсосал, если бы мог? «Ни за что на свете, – собирался ответить я, но потом задумался. – Если бы это было возможно, я бы попробовал хотя бы разок, чисто из любопытства». – Наверное… – А проглотил бы? – Боже, Зигги, ты задаешь трудные вопросы. – Что, тут есть о чем задуматься? – Ну, если я скажу, что ни за что в жизни, то буду выглядеть как настоящий засранец, но суть в том, что я бы действительно ни за что бы это не проглотил. Мы сейчас говорим о гипотетической ситуации, где я сосу свой собственный член, но мне нравится, когда глотают девушки. – Но не все девушки глотают. Сердце заколотилось – не просто быстрее, но и сильнее, словно долбя меня изнутри. Эта беседа очень резко вышла из-под контроля. – Как насчет тебя? Снова пропустив мои слова мимо ушей, она продолжила: – Но парням не очень-то нравится отлизывать девушкам, так ведь? Если уж быть абсолютно честными. – Мне нравится делать это с некоторыми девушками. Не со всеми партнершами, и не потому, что ты думаешь. Это очень интимный процесс, и не каждая женщина умеет расслабиться, отчего удовольствие уже не то. Не знаю. Для меня минет – что-то вроде мануального секса, только ощущения намного приятней. Но куннилингус? Это уже другая ступенька в отношениях. Для этого нужно доверие. – Я никогда не занималась ни тем ни другим. Оба кажутся мне довольно интимными. Оборвав разговор, я негромко поблагодарил бармена, поставившего передо мной «Гиннесс», но не знал, как унять странное победное чувство, бурлившее в крови. Да и вообще, в чем дело? Я не собирался стать первым, кто сделает ей куннилингус. Вряд ли я мог бы заняться этим с ней. К тому же Зигги настолько открыто высказывала свои желания… у меня в животе заныло, когда я понял, что если бы она хотела меня, то, вероятно, так бы уже и сказала. Она подошла бы ко мне, положила руку мне на грудь и спросила бы: «Уилл, ты меня оттрахаешь?» – Эй! – сказала Зигги, склоняясь ко мне, чтобы привлечь внимание. – О чем ты сейчас думаешь? Поднеся пиво к губам, я сказал: – Ни о чем. – Будь я склонна к насилию, моя ладонь врезала бы сейчас тебе по щеке. Это меня насмешило. – Ладно. Я просто подумал, что это немного… необычно: ты уже занималась сексом, но никогда никому не отсасывала и не была принимающей стороной. – Ну… – она немного откинулась на барном стуле, – я вроде как отсасывала одному парню, но при этом понятия не имела, что делаю, так что просто вернулась в район лица. – Парни довольно незамысловаты: вверх, вниз, и мы уже готовы отстреляться. – Нет, я имею в виду… Это-то я понимаю. Я говорю про себя. Как делать это и одновременно дышать, да еще и не беспокоиться о том, что я его укушу? Допустим, при посещении отдела посуды в каком-нибудь дорогущем магазине у тебя никогда не возникало панического ощущения, что ты сейчас случайно махнешь рукой и перебьешь весь уотерфордовский хрусталь? Расхохотавшись, я наклонился к ней. Эта девчонка была просто невероятной. – Значит, когда у тебя во рту член, ты просто боишься… укусить его? Она тоже начала смеяться, и секунду спустя мы уже оба, согнувшись вдвое, ржали над этой картиной. Но наше веселье почти сразу утихло, и я заметил, что Зигги смотрит на мои губы. – Некоторым парням нравятся зубы, – тихо заметил я. – Некоторым парням… например, тебе? Сглотнув, я сознался: – Да. Мне нравится, когда девушки ведут себя немного жестко. – Когда они царапаются, кусаются и все такое? – Ага. От одних ее слов у меня по спине побежали искры. Я громко сглотнул, гадая, скоро ли смогу выбросить из головы образ Зигги, делающей все перечисленное. – Сколько у тебя было парней? – спросил я. Прежде чем ответить, Зигги глотнула чая. – Пять. – У тебя было пять парней, но ты никогда не делала минета? Мой желудок ухнул в адскую бездну, и хотя я понимал, что от моего раздражения так и разит лицемерием, но сдержаться уже не мог. – Срань господня, Зиггс, когда ты успела? Она насмешливо закатила глаза. – Я рассталась с невинностью в шестнадцать лет. Как раз в тот год, когда ты проходил практику у папы. Когда я собрался было протестовать, она закрыла мне рот ладонью и продолжала: – Даже не начинай, Уилл. Я уверена, что ты потерял девственность лет в тринадцать. Мне оставалось только захлопнуть варежку. Она угадала. Проницательно улыбнувшись, Зигги продолжала: – Прошу прощения, но я даже не сомневаюсь, что у тебя были сотни женщин. Пять – не так уж и много. В школе я переспала еще с несколькими парнями, после чего решила, что делаю это неправильно. Особого интереса к процессу я не испытывала. В колледже у меня какое-то время был парень, но… возникло ощущение, что что-то не так. Сексом заниматься прикольно до тех пор, пока не переходишь непосредственно к делу. А потом получается что-то типа: «Хм-м, интересно, достаточно ли клеток я посеяла, чтобы завтра построить график зависимости от дозы для изучаемого реагента». – Звучит уныло. – Я знаю. – Секс вовсе не скучный.