Прекрасные

деле или же это просто прямое следствие того, что я вырос в доме с еще

шестью людьми. Встать раньше всех означало еще не закончившуюся

горячую воду в душе, сухие полотенца и уединение в ванной – как и

уединение в принципе – чего после семи утра уже не видать. В колледже это

означало, что я мог тусоваться почти до утра, приковылять в общагу и при

этом все равно встать рано и успеть сделать домашнее задание или

подготовиться к экзамену.

А во время этого отпуска я каким-то образом научился утром

продолжать спать и просыпаться, только когда Пиппа, ворочаясь,

прижималась ко мне своим горячим телом, или от доносящихся снизу

ароматов тостов со сливочным маслом и ягод. В большинстве случаев мы

спали до десяти. А однажды – после одной особенно запомнившейся ночи в

постели – аж до одиннадцати.

Для меня такое просто неслыханно… но при этом охренительно

приятно.

Поэтому когда ранним воскресным утром открыл глаза и увидел, что за

окном еще темно, я попытался снова заснуть. Всего через несколько часов

мы покинем это уединенное место, что оберегало нас от внешнего мира. И

мне хотелось хотя бы мысленно оставаться тут как можно дольше. Для

реальной жизни словно было еще рановато. Рядом лежала Пиппа – голая и

горячая. Ее волосы были беспорядочно рассыпаны по моей шее, моей и ее

подушке; она слегка приоткрыла губы во сне. Но в мыслях уже звучало

предательское гудение – составлялись списки дел и встраивались в

расписание по приезде в Бостон.

Завтра я непременно буду за это благодарен, но сейчас проклинал свои

внутренние часы, которые снова заработают, едва только отпуск закончится.

Не по своей воле полностью проснувшись, я поднял голову и, стараясь

не потревожить спящую у меня на груди Пиппу, посмотрел на часы на

прикроватном столике.

Всего лишь начало шестого. Бля.

Я снова привык с кем-то делить постель и хотя понимал, что лучше

остаться и смаковать каждый из оставшихся моментов – кто знает, когда

такое случится снова – мой мозг уже затарахтел. Дома я бы встал и

поработал или отправился на пробежку, или, может, немного посмотрел

телевизор. Но тут не дом. И сейчас слишком рано, чтобы своим шумом всех

разбудить и лишить последнего утра, но пока ждал, слушая и чувствуя

https://vk.com/beautiful_bastard_club

дыхание Пиппы на своей шее, я понял, что продолжать лежать и размышлять


тоже не могу.

Приподнявшись, я осторожно, чтобы не растормошить, переложил ее.

Неслышно ступая, пошел в другую комнату, где были мои вещи, и, одевшись

для пробежки, тихо вышел из дома.



***

Когда я вернулся с пробежки, Пиппа сидела в кровати и читала.

– Ну, привет, – отложив книгу, с ухмылкой сказала она.

Я почувствовал себя немного виноватым, поскольку улизнул в наше

последнее утро вместе, но отбросил это чувство подальше. Сняв футболку, я

вытер ею вспотевшую грудь и заднюю часть шеи. А когда обернулся, поймал

ее за подглядыванием.

– Я бегал, – сказал я. – Не хотел тебя будить.

Скинув с себя одеяло, Пиппа вытянулась на спине и закинула руки за

голову. Скрестив ноги, она пошевелила пальчиками.

– Хм-м-м, пожалуй, я была бы не против.

Ее обнаженная светлая кожа особенно явно контрастировала на фоне

темного постельного белья. Я пробежал взглядом по ее телу и несмотря на

сегодняшнее возвращение и, скорее всего, грядущий не самый приятный

разговор, который откладывался до последнего, не смог отвернуться.

– Мне нужно сначала в душ, но… – пытаясь собрать мысли воедино,

сказал я, но так и не смог оторвать взгляд от ее груди. Маленькие розовые

соски затвердели от прохладного утреннего воздуха, а кожа покрылась

мурашками, когда она потянулась, выгнув спину.

– Хм, душ, – Пиппа села, свесив ноги с кровати. – А вот это отличная

идея.

Посмотрев ей в глаза, я заметил озорной блеск.

Наверное, не я один избегал разговоров.

Пиппа встала и подошла ко мне. Притворно надув губы, она провела

пальцем по моему нахмуренному лбу.

– Ты помнишь наш уговор? – встав на цыпочки, она звонко чмокнула

меня в губы. – Расслабься.

От близости ее обнаженного тела к моему одетому я почувствовал, как

начал твердеть член. От нее пахло теплом. Смесью меда, ванили и чего-то

безоговорочно принадлежащего Пиппе, что я захотел снова попробовать,

просто чтобы напомнить себе, как она ощущается у меня на языке.

Поцеловав меня еще раз, Пиппа отправилась в ванную. Мой взгляд