Прекрасные

Дженсен повернулся ко мне и не спеша зааплодировал.

– Твой коварный план сработал.

– Коварный? – многозначительно посмотрев по сторонам, переспросила

я. – У нас не только появились свежие дрова для камина, но все займутся

послеполуденным сексом.

– Все? – подойдя ближе, спросил он. Из-за пота футболка прилипла к

коже у него на груди, и я положила руку на это место.

– Ну ладно… Может, и не все.

Он наклонился и слегка прикоснулся к моим губам своими. И если тихий

и со сдержанным юмором Дженсен еще не в полной мере заставил меня его

обожать, то дело завершил этот нежный и полный надежд момент.

– В твою комнату или в мою?

В ответ я засмеялась.

– Мы здесь уже три дня. Зачем нам еще одна кровать?



***

В коттедже было четыре спальни: две большие и две поменьше, но тоже

с двуспальными кроватями. Дженсен оставил свой багаж в меньшей из этих

двух, и больше мы в этой спальне практически не появлялись. Я не знала, как

это объяснить, но мы просто взяли и влились в эти будни как любовники

рядом с его близкими друзьями и моей любимой Руби. В брак мы больше не

играли, как и не обманывали себя, что после отпуска что-то продолжится, но

на случайный перепихон вдали от любопытных глаз это тоже не было

похоже. Это правда: нас действительно по умолчанию считали парой, но

больше это не ощущалось неестественно.

Он позволял себе целовать меня в присутствии его сестры.

Держал меня за руку во время прогулок, словно мы вместе уже долгие

годы.

И даже в отсутствие Бекки и любых других причин для притворства

Дженсен ни от кого не скрывал, что всю неделю мы спим в одной кровати.

Всем все было понятно – без вопросов и объяснений.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Наступил наш последний вечер. Сидя в большом кожаном кресле в

гостиной, Дженсен притянул меня к себе на колени, а я почувствовала

глухую пульсирующую боль у себя в груди – при мысли о сборе вещей и

отъезде в Бостон, чтобы провести там свою последнюю неделю отпуска. Мы

так и сидели: я свернулась калачиком у него на коленях и смотрела в окно, а

он читал под аккомпанемент потрескивающих дров в камине.


– Ты такая тихая, – прерывая молчание, сказал Дженсен. Положив книгу

на стол рядом, он взял стакан виски и сделал глоток.

Когда он сглотнул, я потянулась наверх и поцеловала его пахнущие

скотчем губы.

– Просто задумалась.

– И о чем задумалась? – поставив стакан на столик, он встретился со

мной взглядом.

Прильнув к его плечу, я почувствовала, как он скользнул руками под

меня и притянул ближе. Мне хотелось сказать, что я думала о нем и о нас, о

том, как хорошо мне было и как не нравилась мысль о возвращении домой.

Но это не совсем так.

Я понимала, что мы с Дженсеном жили в своем мирке, и в реальной

жизни так уже не будет. Да и не могло быть, если честно. Было бы здорово, если наши жизни не были так прочно привязаны к карьере и достижениям.

Было бы здорово, если можно думать о невозможном – например, что

Дженсен не так одержим работой и рад сбежать со мной в подобный домик в

глуши на каждые шесть из двенадцати месяцев, возвращаясь в реальный мир, только когда мы устанем от блинчиков с вареньем и бесконечного секса.

Было бы здорово, если у меня вообще была бы возможность сбежать на

шесть из двенадцати месяцев.

– Мечтаю о невозможном, – ответила я.

Дженсен слегка напрягся.

– О ежедневных блинчиках Уилла, – уточнила я. – И о том большом

клене на заднем дворе. Уверена, летом он отбрасывает чудесную тень.

Мечтаю, чтобы мы могли остаться в этом коттедже.

Дженсен переместил меня, и я села на него верхом.

– Я тоже.

Закрыв глаза, он откинул голову на спинку кресла.

– Я адски боюсь заглянуть в свою почту, – он посмотрел на меня почти

беспомощно и на грани паники. Всю неделю его молчащий телефон лежал на

стуле в спальне. Я не уверена, что он хотя бы взглянул на него, не говоря о

том, чтобы взять в руки или проверить сеть.

Положив руку ему на грудь, я покачала головой.

– Не надо. Сейчас все равно ничего не поделать, тем более если ты

хочешь, чтобы последний день стал таким же хорошим, как и предыдущие

восемь. Лично у меня осталось восемнадцать часов, и я собираюсь

насладиться ими.

Дженсен кивнул и коснулся поцелуем середины моей ладони. Я

посмотрела на его большие руки, держащие мою маленькую. Моя кожа