Прекрасные

таращились на чудесный дом.

– Ханна, – тихо сказал Уилл, – Слива, ты превзошла саму себя.

Довольная собой, она посмотрела на него:

– Да?

Он улыбнулся, и я отвернулась, чтобы не мешать тому бессловесному,

что происходило между ними.

Руби взяла Найла за руку, и они пошли по тропинке к дому. Все мы

двинулись вслед за ними, по пути глазея на деревья, небо и многочисленные

тропинки для прогулок, ведущие в лес.

Дорожка привела нас к величественному входу, огромному даже для

Найла. Дом был двухэтажный, с балконами по обеим сторонам. По бокам от

двери на крыльце стояли два кресла-качалки, а рядом была небольшая

аккуратная поленница. Зная время нашего приезда, хаусситер зажег камин, а

в окно я увидела бутылку красного вина на столе – открытую подышать.

Все, что сделано не из дерева, было стеклянным: боковая стена,

состоящая из одних окон, впускала теплый свет в коттедж.

Ханна вынула ключ из конверта и открыла дверь.

– Это просто абсурдно, – услышала я собственный голос.

Дженсен рядом со мной рассмеялся, а Уилл развернулся и, кивая,

улыбнулся:

– Это точно.

– Я к тому, что за каким хером я вернусь после такого в реальную

жизнь? – спросила я. – Моя квартира – лачуга какая-то.

Ханна с восторгом захихикала.

– Я думала, мы друзья, Ханна, – смеясь, добавила Руби, – но после

такого вся моя жизнь будет выглядеть уныло – и все из-за тебя.

Улыбнувшись мне через ее плечо, Ханна обняла Руби.

– Конечно, друзья, – ответила она, и ее улыбка стала шире, когда сзади

нее подошел Уилл и обнял их обеих. – Лучшие друзья, а это лучший отпуск в

моей жизни!

Впереди еще девять дней, – думала я, поглядывая на Дженсена, пока они

с Найлом смеялись над нашим нелепым счастьем. – Еще чуть больше недели

со всеми ними.



***

https://vk.com/beautiful_bastard_club

В тот вечер, когда солнце перестало виднеться в наше большое кухонное

окно, мы сидели за барной стойкой и пили вино, пока Уилл готовил. Он


организовал доставку продуктов – о чем не была в курсе даже Ханна –

запланировав блюда на неделю.

Подливая друг другу вина, мы со смехом слушали, как Найл зачитывал

скопившиеся за неделю сообщения от Беннетта в телефоне Уилла, в то время

как Дженсен стоял в стороне, слушая, но не вступая в разговор.

– «Не могу решить, то ли мне стоит в ближайшие десять лет

постоянно делать детей, – прочитал Найл, – то ли втихаря сделать

вазэктомию, чтобы вернуть свою жену». – потом он прокрутил вниз. – Это

было два дня назад. А вот вчерашнее: «Хлои испекла пирог». А Макс

ответил: «И что, даже не запустила им в тебя?»

Засмеявшись, Уилл бросил горсть порубленного чеснока в разогретое

масло.

– Я сказал им, что всю неделю мобильный брать не будет, поэтому если

что случится, пусть звонят на стационарый.

Интересно, в этот момент Ханна тоже, как и я, мельком взглянула на

Дженсена, когда он вытащил из кармана телефон и уставился на экран.

Что именно он там увидел, мне даже не нужно было спрашивать: ничего.

Ни 4G, ни LTE и ни единого оператора. Сунув любопытный нос в журнал

постояльцев, после того как выгрузила из машины свои вещи – мне было

больше интересно, кто были прошлые жильцы и откуда, нежели где лежит

пульт или дрова – я прочитала, что вайфая тут тоже не было.

Переезжая от винодельни к винодельне, мы постоянно были в движении,

и драма с Бекки, как и девушка на отпуск рядом с ним, держали Дженсена в

стороне от излишних беспокойств по поводу работы. Но сейчас впереди

маячили девять дней, пустые и пока ничем не заполненные. Я наблюдала за

тем, как он осознает грядущую изоляцию в этой глуши и эти дни отдыха,

которые будет вынужден вытерпеть: его лицо стало напряженным, и, убрав

телефон в карман, он отвернулся к окну.

А потом обернулся, словно почувствовав мой взгляд. Уверена, я

выглядела упрямой – стиснув зубы, я сфокусировала взгляд на нем,

безмолвно говоря: «Убери чертов телефон, Дженс, и просто расслабься».

Потом улыбнулась и, подмигнув ему, многозначительно подняла бокал вина, поднесла к губам и сделала большой глоток.

Осевшее напряжение на его плечах постепенно уходило – для меня не

имело значения, путем осознанного усилия или в результате какой-то

внутренней причины – и, подойдя к нам, он встал позади меня.

– Никакой работы, понял? – запрокинув голову и широко улыбнувшись,

сказала я. – Уж извини, что мне приходится ставить тебя в известность, но