Прекрасные
Часть 73 из 132 Информация о книге
глубоко, словно хотел войти в меня полностью. Будто каждая клетка тела требовала контакта. Как мог мужчина, настолько сдержанный и придерживающийся правил, не замечать, насколько сильную страсть он жаждал? https://vk.com/beautiful_bastard_club Схватив его за ягодицы, я притянула его еще глубже, поощряя его словами и движениями… Мы так подходили друг другу – это звучало безумно, и я терпеть не могла эту мысль, но это было именно так; его тело подходило моему как специально вырезанные кусочки мозаики. Я с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться зубами ему в плечо, потому что это озарение будто сияло над нашими головами. Я обнаружила себя в пространстве, в котором хотела бы быть всегда – и не могла себе даже вообразить, как однажды проснусь без всех этих чувств и как будни будут сменять друг друга без этого контакта его кожи с моей, без его губ на моей шее и без его гортанных стонов у моего уха – настолько грубых, почти диких. Видеть эту грань в нем – словно пребывать в эйфории. Это все равно что наблюдать, как высвобождается спрятанное, например, у какого-нибудь премьер-министра, царя или короля. Мой оргазм накрыл меня, словно откровение свыше: скрутившись спиралью внутри, он из центра разлился вниз и вверх одновременно, от чего я сначала всем телом выгнулась, а потом согнулась пополам, умоляя его при этом: – Не останавливайся, пожалуйста, Дженсен, не вздумай останавливаться. Но ему все равно пришлось, потому что с его телом произошло то же самое: напряженными руками удерживая меня за плечи и придавшись лицом к моей шее, он словно сдался и победил одновременно. Сейчас эти два состояния были схожи, но разница все равно есть. Я ее чувствовала. Воздух вокруг нас был нагрет, и он постепенно – хотя все равно недостаточно медленно – смешивался с тем, который охладил кондиционер, и все вокруг стало холодным. Когда Дженсен вышел из меня, мы оба тихо застонали, и, стоя на коленях между моих ног и глядя вниз, он снял презерватив и просто остался так сидеть – опустив подбородок и тяжело дыша. У меня и раньше бывали ни к чему не обязывающие интрижки. Как и секс на одну ночь. Мужчины были милыми, отвлекающими от забот, жадными до удовольствий – и забыть каждого было легче легкого. Но сейчас все совсем другое. Я знаю, что когда стану старше, буду помнить Дженсена, и в памяти навсегда останется этот любовник из моих бостонских каникул. Запомню и этот нежный момент – прямо сейчас, когда он вымотан после нашего занятия любовью. Может, это воспоминание будет вспыхнувшей и тут же погаснувшей искрой или как возникший и тут же затихший звук удара мячом по асфальту. Но оно все равно останется во мне. Я не спускала с него глаз, когда он потянулся выбросить презерватив в корзину возле кровати. Потом вернулся ко мне, теплый и уставший, жаждущий поцелуев, которые уже стали сладкой прелюдией ко сну. Меня не пугали наши ритуалы, но и не радовали. https://vk.com/beautiful_bastard_club Потому что Дженсен был прав: все это оказалось очень непредсказуемым. https://vk.com/beautiful_bastard_club Двенадцать Пиппа Наш последний отрезок пути привел в Уэтсфилд, штат Вермонт – к юго- востоку от Берлингтона. Все мы были сонными, просидев днем ранее слишком много времени в своих номерах, и могли разговаривать только на совсем уж ничего не значащие темы. Между мной и Дженсеном больше не было притворства, и это место заняло взаимное разрешение целоваться и прикасаться друг к другу, причем это больше не была игра на публику, а наше с ним желание. Сидя на заднем сидении, я задремала у него на плече, сквозь сон чувствуя нашу позу: он обнял меня правой рукой, а левую положил на бедро, нырнув под подол юбки. Прислонившись ко мне всем телом, он был словно уютная подушка. Еще я слышала, как он шепотом отвечал Ханне, когда она спрашивала о чем-то с переднего сидения. И его поцелуи – время от времени он прикасался ими к моим волосам. Но только когда он мягко растолкал меня, я по-настоящему осознала происходящее волшебство: городской пейзаж сменился пышными лугами. В свой последний расцвет перед зимой клены выстроились плотными рядами по обе стороны дороги. Она была устлана оранжевыми и желтыми листьями, которые вздымались от ветра, когда мы проезжали мимо. То тут, то там еще можно было встретить оттенки бледно-зеленого, но в целом все вокруг было