Прекрасные

– Ну, – ответила я, польщенная такой характеристикой. Секс-бомба. Ну

ладно. – Да.

Ханна фыркнула.

– Что ж, Дженсен, такова твоя доля, дай обниму.

Я расхохоталась, осознавая, что с каждым разом, когда она что-нибудь

говорила, влюблялась в нее еще больше. Теперь мне стал понятен восторг

Руби.

– Ты восхитительная и знаешь, о чем я. Но влечение может быть и не

взаимным…

– Так значит, с твоей стороны…

– …и если оно не взаимное, – продолжила я, не обращая внимания на ее

вопрос. – То все нормально. Я тут повеселиться. Ненадолго сбежать, –

взглянув на батарею из сотен бутылок, я приподняла брови, как будто все

они находились там, чтобы бросить вызов лично мне. – И даже наделать

глупостей, если честно.

– Дай-ка я тебе кое-что скажу о своем брате, – подавшись вперед, сказала

Ханна. – Раньше он был легендарным плейбоем – точно тебе говорю, –

добавила она, скорее всего, в ответ на мое удивленное выражение лица. – А

потом женился на ведьме, которая разбила ему сердце. На самом деле, всем

нам.

Я нахмурилась, думая о том, что да, отношения длиной в девять лет

касались уже не только самого Дженсена, но и всей его семьи.

– А сейчас он трудоголик, который забыл, каково это: получать

удовольствие ради самого удовольствия, – продолжала Ханна. – Так что этот

отпуск ему на пользу, – ее брови приподнялись, когда она добавила: – Это

будет здорово.

Я наблюдала, как она вернулась к Уиллу – и он, не задумываясь, обнял

ее – и за всеми ними, впятером стоящими рядом и ожидающими, когда нас

проводят за столик.

Как и ожидала, за нашим большим шестиугольным столом в центре

обеденного зала я оказалась рядом с Дженсеном. Ресторан был просто

великолепен; с потолка свисало большое перевернутое вверх ногами дерево,

https://vk.com/beautiful_bastard_club

на каждой ветке которого мерцали маленькие лампочки. На каждом

официанте была белоснежная рубашка и черный фартук, и они налили нам в

стаканы воды с крошечными пузырьками.

Мой дневной винный дурман рассеялся, поэтому я согласилась распить с

Дженсеном бутылку домашнего пино нуар.


Почему бы, черт возьми, и нет.

По нему было заметно, что он старался расслабиться. Отчасти мне

нравилось, что это не в его природе. Я всегда чувствовала, что сама была

чересчур расслабленной, и кому-то приходилось быть мне опорой. Я могла

бы попробовать стать ею самой себе, но заранее предвидела, что план

провалится, не начав еще воплощаться, когда – надо же, какой джентльмен –

Дженсен начал наливать мне вина больше и чаще, чем себе.

– Ты что, забыл о моем таланте болтать по пьяни всякую фигню? –

поинтересовалась я, глядя, как он щедро наливает мне вина. Вокруг витали

ароматы закусок: цикорный салат с прошутто, свежей моцареллой и

сбрызнутый сладким бальзамическим уксусом; крохотные фрикадельки с

розмарином и кукурузой; миска идеально поджаренных перчиков шишито; и

– мое любимое – севиче из креветок и кальмаров, от безупречного кислого

вкуса которого у меня тут же заслезились глаза.

– Вопреки тому, что я сказал, – отставив в сторону пустую бутылку,

ответил он, – думаю, мне нравится твоя болтовня. Ты больше не та

спятившая леди из самолета, – подняв свой бокал, добавил он. – Ты Пиппа.

Ого. А это очень мило.

– А я думаю, что хочу, чтобы сегодня болтал ты, – сказала я, покраснев

и придвинувшись чуть ближе.

Взгляд Дженсена опустился на мой рот, а потом он, кажется, опомнился

и сел ровнее.

– К сожалению, – ответил он, – я наименее интересный человек за этим

столом.

Я взглянула на наших друзей. Руби с Найлом склонили друг к другу

головы, Ханна ушла в туалет, а Уилл изучал ассортимент скотча в винной

карте, сидя ровно напротив нас, а в подобных ресторанах это означало, что

услышать нас он мог, только если мы закричим.

– Допустим, – сказала я, – это может быть и так – поскольку я ничего о

тебе не знаю, чтобы было с чем спорить – но поскольку на данный момент ты

мой единственно возможный собеседник, хотелось бы все-таки тебя

послушать.

Посмотрев вниз на свой бокал, он сделал глубокий вдох и снова взглянул

на меня.

– Тогда предложи тему.

О, эта пьянящая власть. Откинувшись на спинку стула и попивая вино,

какое-то время я размышляла над темой.