Прекрасные

– Я составила нам обалденный маршрут. Мы побываем на пивоварнях,

винодельнях, в нескольких красивейших гостиницах, а под конец нас ждет

неделя в потрясающем домике в Вермонте.

Я выдохнул, кивнув.

– Ладно. Хорошо.

Но Зигги уловила мою нерешительность.

– Дженсен, ты ведь не передумаешь? Честное слово, я…

– Нет, – смеясь, перебил ее я. – Просто в самолете рядом со мной летела

реально чокнутая попутчица и что-то болтала про винный тур. На секунду я

запаниковал, что по странной прихоти судьбы она и окажется той самой

подругой. Я тебе честно скажу: я лучше дверью по руке себе тресну или съем

кирпич.

Зигги засмеялась.

– Она летела из Лондона?

– Сначала все было хорошо, но потом она напилась и трещала, не

переставая, – ответил я. – Даже если бы меня запихнули в среднее кресло

эконом-класса, полет все равно получился бы куда приятней. Боже, страшно

представить даже неделю с этой женщиной.

Моя сестра сочувственно поморщилась.

– Я четыре часа притворялся спящим, – добавил я. – Ты хотя бы

представляешь себе, как это трудно?

– Простите, что прерываю, – раздался высокий голос позади меня. – Но,

Ханна, смотри: моя Пиппа приехала!

Я развернулся и застыл.

Взгляд игривых голубых глаз встретился с моими, а ее счастливая

улыбка на этот раз была… трезвой.

Минуточку.

Как долго они тут стоят?

О нет.

Это пиздец.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Три



Пиппа



«Боже, страшно представить даже неделю с этой женщиной», –

сказал он.

А женщина рядом с ним сочувственно поморщилась.


«Я четыре часа притворялся спящим», – добавил он и содрогнулся. Нет, это не фигура речи, он на самом деле содрогнулся.

Конечно же, это был он. Даже со спины – по идеально уложенным

волосам, кашемировому свитеру и безупречно отглаженным брюкам – я

узнала его, едва войдя в кухню. А потом мне помог его голос – ровный,

глубокий, не громкий и не напряженный – когда мы стояли позади него,

выбирая удобный момент, когда прервать. И отчасти мне совсем не хотелось

его перебивать, лишь бы он продолжал и продолжал говорить. А узнать, что

я угадала и что я была ровно настолько утомительной, насколько запомнила, было своего рода облегчением. И еще забавно наблюдать, каким

талантливым засранцем он может быть и как ловко облекает в слова свое

раздражение.

Такого я не ожидала. Он казался таким уравновешенным.

Я смотрела, как он побледнел и, увидев меня, удивленно резко охнул. А

потом услышала собственный смех в звенящей тишине. Когда я тихо сказала:

– Привет, Дженсен, – реальность происходящего наконец дошла до

Ханны, Руби, а затем и Найла, который пробормотал:

– О господи. Он что, говорил о Пиппе… – после чего Руби заткнула его, пихнув локтем.

Дженсен кивнул и, сгорая от стыда, проговорил:

– Пиппа.

Если бы вчера меня спросили, что сделал Дженсен после полета, то я бы

предложила два варианта:

А) сразу же забыл обо мне;

Б) рассказал кому-нибудь, какой кошмарной я была, ну а потом сразу же

забыл обо мне.

А тот факт, что все ужаснулись из-за меня – я перевела взгляд с

раскрытого рта Ханны на бледное лицо Дженсена – напомнил мне, что они и

понятия не имели, насколько правдивы его слова.

Потом выступили Руби с Найлом. Руби зажала себе рот, сдерживая

хохот. А Найл с ухмылкой смотрел на меня. Их обоих ни капли не удивил

рассказ Дженсена о моем поведении.

Широко улыбаясь, я посмотрела на каждого.

– Господи, народ, он ведь совершенно прав.

Когда мне навстречу неуверенно шагнул Дженсен, я добавила скорее для

него, нежели для остальных:

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Я была… – я попыталась найти подходящее слово. – Я была

капитально сбрендившей. Он прав. И мне очень жаль!

– Ну не прям уж капитально, – с небольшим облегчением возразил он.