Прекрасные

– Я звоню, потому что соскучился по тебе и хотел увидеться, раз твой

отпуск закончился.

– Спать с тобой я больше не собираюсь, – на всякий случай максимально

сурово сказала я. У Марка всегда была способность соблазном растопить мой

гнев. Даже мысль об этом заставила меня чувствовать себя неверной. Я еще

ощущала поцелуи Дженсена на своих губах и его прикосновения на коже. И

не знала, как много времени пройдет, прежде чем это ощущение сойдет на

нет. Не уверена, что я этого хотела.

– Я не для этого звоню, – тихо сказал он. – Не ради секса. Хотя не видел

тебя пять недель и жутко скучаю… Я понял, что вел себя совершенно по-

идиотски.

– По-идиотски – это слабовато сказано, – заметила я.

Он засмеялся.

– Встретимся за ужином сегодня?

Я покачала головой.

– Да ты издеваешься, что ли?

– Ну давай, – продолжил уговаривать Марк. – Я много думал о том, что

сделал и как мне было плохо из-за ухода Шеннон. Это гложет меня.

Теперь настал мой черед смеяться.

– Марк, ты сам-то себя слышишь? Хочешь поужинать со мной, чтобы

тебе полегчало после траха с другой?

– Тогда, может, тебе будет приятно увидеть, как я умоляю о прощении?

Это настолько на него не похоже: так настойчиво и отчаянно просить

прощения. Но я все равно знала, что мой ответ – нет. И в этот момент так

остро ощутила связь с Дженсеном. От этого лучше мне не стало – как и хуже.

Никак.

А Марк – он не тот, кого я хотела.

И поэтому я подумала: а почему бы и не пойти? Если у одного из нас

есть шанс сегодня обрести душевное спокойствие, пусть это будет он.

– Для меня этот ужин не имеет никакого значения, – сказала я ему. –

Можешь извиняться или остаться самовлюбленным придурком, сколько

влезет. Но в половине восьмого я буду есть в «Ярде».

И нажала отбой.



***

Когда мы познакомились с Марком, то, несмотря на его еще живую

любовь к Шеннон, я проводила час за сборами перед походом в бар. Он

появлялся небритый, в мешковатых штанах и старой футболке, а я – словно


случайно проходила мимо с идеальной укладкой и макияжем, в изумрудно-

зеленой шелковой юбке и красном кашемировом кардигане (прямо

повседневная одежда, ага).

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Мое разоблачение произошло в первую ночь, когда он остался у меня.

Проснувшись он увидел меня во всей первозданной красе: с фиолетовыми

волосами, прической а-ля птичье гнездо и полным отсутствием макияжа. И

то был блистательный момент – оглядев мое лицо, Марк тихо сказал: «Вот

она. Ты».

Марк много чего делал не так, но он всегда заставлял меня чувствовать

себя красивой без украшательств. И когда я собиралась на этот ужин – надев

простые брюки, старые кроссовки и синий свитер – поняла, что именно тут

Дженсен меня подвел. На рассказы Руби про мою привычку часто красить

волосы он всегда реагировал терпеливой улыбкой или нервным смешком.

Думаю, ему не нравились объемы моего гардероба, ну, или мои

персональные.

Вообще-то, это больно – ощутить первую крохотную трещину в моем

восхищении им. Больно ничего от него не слышать, гадать, не из-за Бекки ли

он такой, не получать от него ни писем, ни смс после всего, что между нами

было. Но я все равно не готова выбросить его из головы, поскольку

понимала, что с моими чувствами к Дженсену связано мое идеальное

представление о самой себе, с которой я хочу познакомиться поближе. Та я

нашла дело, которым занимается весь день, и человека, с которым проводит

ночи. У нее есть амбиции и вкус к приключениям.

Но, глядя на себя сейчас, я хотела запомнить и эту Пиппу: ту, которая

одевается, во что ей, черт побери, хочется, и которая никогда не станет

наряжаться ради мужчины, приятеля или вообще кого угодно.

Я взглянула на часы. Пора звонить Тами, чтобы успеть до ужина.



***

Это было первое, что он заметил. Его лицо слегка вытянулось от

ностальгии.

– Ты покрасила волосы, – сказал Марк.

Я подошла ближе и позволила ему себя обнять.

– Пришла пора.

Он провел пальцами по пряди.

– От этого я еще больше по тебе скучаю.