Прекрасное начало

«Если ты думаешь, что теперь, когда мы женаты, я буду мириться с твоим умным ротиком…» начал он, проползая по кровати и нависая надо мной.

«Тогда я права?» закончила я за него, поднимаясь, чтобы обхватить рукой его заднюю часть шеи.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, криво улыбаясь. «На самом деле, да.»

Наедине с Беннеттом у меня часто возникало чувство, что время каким-то образом таяло, а мир просто распадался в ничто. Я нервничала из-за сегодняшнего вечера, но как только он всем своим весом обосновался на мне – и его рот переместился на мою шею, мою грудь, мои плечи – инстинкты взяли свое. Я скользнула руками вверх по его спине к плечам, задыхаясь, когда он двигался ближе ко мне, а его язык касался моего, требовательно толкаясь. Звуки его возбуждения вибрировали в моем рту и вниз по шее, когда он становился более диким, нуждающимся, чтобы целовать и пробовать на вкус все, все и сразу.

Я подозревала, что знала этого человека лучше, чем знала саму себя. Я знала, как прикоснуться к нему, как любить его, как заставить его сделать все, что угодно, с моим телом. И поэтому, когда он развел мои бедра в стороны, его большие пальцы кружили и встречались в середине и скользили по моему клитору, его глаза сосредоточились на моём лице, в то время как губы сжимали соски – изучающие, командующие, жаждущие моего удовольствия – я потеряла любое чувство беспокойства и знала, что мы всегда будем дикой комбинацией Беннетта и Хлои. Мистера Райана и Мисс Миллз. Мистера Миллза и Миссис Райан. Мужа и жены. Подонка и стервы.

Становясь на колени у меня между ног, схватив руками за бёдра, он смотрел, проведя рукой по моей влажной коже, после чего головка его члена уперлась мне в пупок. Я чувствовала, как пульс грохотал в горле, и приподняла бёдра, внезапно ставшие нетерпеливыми, желающими, чтобы он оказался сверху, и вдруг я услышала его отчаяние у своего уха:

«Должен ли я сказать что-либо исключительно важное, прежде чем мы начнем?» спросил он, улыбаясь мне.

«Ты можешь попробовать,» сказала я, слегка царапая его живот. «Но я бы не хотела, чтобы это задело твои чувства.»

Слегка касаясь моих сосков, он нагнулся, кусая меня за подбородок «Так или иначе, я люблю тебя.»

Когда он скользнул в меня, я задрожала, резко вскрикивая в облегчении, и почти задыхаясь, «Так или иначе, я тоже люблю тебя.»

«Это ощущается так чертовски приятно.»

«Я знаю.»

Я прижала ладони к его заднице, чувствуя сжимающиеся мышцы, притягивая его глубже в меня, и приподнимаясь, чтобы подготовиться к новому толчку. Губы Беннетта бесцельно двигались по моим щекам к ушам и рту. Вниз от подбородка к шее. Его слова звучали сломанными и отчаянными.

Это так

О, Господи, Хло, я не

Дай мне услышать

Дай мне услышать тебя

Скажи мне, что ты чувствуешь, скажи мне

Скажи мне, чего ты хочешь

Я посасывала его шею, наблюдая за движением его плеч, когда он входил и выходил из меня. «Я хочу быстрее. Ближе. Больше. Пожалуйста.»

Он подтолкнул выше свои колени, схватил меня за бедра и развел их шире в стороны друг от друга. «Черт возьми, Хлои, ты такая красивая.»

Я застонала, чувствуя тяжелое бремя того, как он двигался во мне; удовольствие было усилено его глазами, которые, казалось, ласкали мою кожу.

«Дотронься внизу,» прошептал он. «Почувствуй, где я двигаюсь в тебе.»

Я сделала, что он просил, позволяя его члену двигаться по кончику моего пальца, когда он скользил внутрь и наружу.

Он нагнулся ниже. «Скажи, что ты чувствуешь.»

«Мокро,» ответила, глядя на него. «Твердо.»

Его взгляд полыхал огнем, когда он смотрел на мои руки на нем. Когда он улыбнулся, он выглядел опасным, и это заставило мое сердце биться в груди еще сильнее.


«Я знаю,» сказал он. Он схватил меня за запутанные волосы, взял одну из моих грязных ступней и придвинул мою лодыжку ближе к своему бедру. «Ты – грязная, жадная грёбаная девчонка.»

Он замедлился, пододвигаясь ко мне еще ближе, а я запаниковала и обернула ноги вокруг его талии. Было ощущение, будто в животе у меня загорелась спичка, и она горела, распространяясь, как пожар, вниз между моих ног и увеличивая мою нетерпеливую потребность.

Как будто ощущая, как близко я была, Беннетт отодвинул меня, фокусируясь на мне там. Он был потным, его волосы были влажными от усилий, капля упала с его лба на мою грудь, потом еще одна.

«Скажи мне, насколько это хорошо,» сказал он низким и повелительным голосом.

«Я… Я…»

С резким толчком бедер он вошел в меня еще жестче. «Скажи мне, Хлои, как это охренительно приятно.»

Я не могла ответить, уже начиная растворяться. Он был диким: грубые прикосновения и наказывающие толчки, - он швырял меня на кровать и брал, брал, брал. Мои глаза были закрыты, я щекой лежала на прохладном одеяле, в то время как он сжимал мои волосы в кулаке, держа голову, пока его рот бродил по шее, и его каждый затрудненный выдох посылал теплую волну воздуха по моей влажной коже. Он целовал мои плечи, его язык танцевал по мне, чтобы испробовать меня на вкус, а зубами щипал и оттягивал мою кожу. Я выгнула спину, приподнимая бедра, чтобы встретить каждый толчок его бедер. Мои руки вытянулись, скручивая простыни, а тело дрожало в потребности кончить.

Но он не давал мне того, что мне было нужно. Вместо этого он дразнил меня, беря меня и беря, а затем, наконец, с решительным взглядом и потребностью в его глазах, что я видела все эти дни, он наклонился в завершении, гладя меня и давая – давая, давая – мне такой интенсивный оргазм, что это заставило мое тело дрожать, и я почувствовала свои слезы. То, что долго таилось внизу моего живота, тяжелой болью взорвалось в моем позвоночнике и пролилось жидким жаром в моих конечностях, пока не достигло моих сжатых пальцев ног. Блять, это было так давно, когда я ощущала такое: моё тело кончало вокруг него, пытаясь привлечь каждый жадный и командующий его дюйм. Я боялась, что тяжелый стук моего сердца вот-вот сломает мне ребра.

Я ощутила облегчение от прозрении – он никогда не изменится, он может быть только таким жадным и требовательным Подонком – и оно было таким интенсивным, что я всё-таки признала свои эмоции, дрожа в его зажатых руках, пока не перехватило дыхание. Но когда я спросила его, что он хочет, он простонал, «Я хочу, чтобы ты владела мной. Я хочу, чтобы ты разрушила меня.» Я улыбнулась, медленно поднимаясь на него сверху.

Он был потным, с его волос капало на подушку под ним, а мышцы гибко стянуты под гладкой загорелой кожей. Его глаза ничего не видели в комнате, кроме меня, горячо вспыхивая в ожидании того, что я буду делать дальше. Я посмотрела на него: эта его прическа «только что после секса», пылающие карие глаза, покрасневшие и припухшие от моего рта и кожи губы. Его пульс стучал по шее, и я провела пальцем по потному центру его груди, над уязвимостью его солнечного сплетения до пупка, направляясь вниз по дорожке из волос к его члену, еще влажному от меня, всё еще твердому и прекрасному, пульсирующему от моих прикосновений.

«Нет,» сказала я, пробегая руками вверх по его торсу и упиваясь ощущением его близости. Это действительно было бы несправедливо. В какой-то параллельной вселенной Беннетт Райан был бы бабником, тело которого оценила бы каждая женщина.

Но давайте будем откровенными: нихрена такому не бывать.

«‘Нет’?» повторил он, прищурив глаза.

«Ты истощил меня,» сказала я, пожимая плечами. «Я устала.»

«Хлои. Засунь гребаный член себе в рот.»

«Ты этого хочешь?»

Его ноздри вспыхнули, бедра выгнулись в мою сторону, не обращая ни на что внимания. «Сейчас же, Хлои.»

«Скажи ‘пожалуйста’.»

Резко сев подо мной, он зарычал. «Хлои, пожалуйста, подавись моим членом.»

Я расхохоталась, запуская руки и скользя в этом беспорядке из его потных удивительных волос. Наклоняясь вперед, я накрыла его рот своим, сосущим и влажным, жаждущими его вкуса и звуков. Я поцеловала его, потому что он заставил меня смеяться и заставил меня кричать. Я поцеловала его, потому что он был единственным человеком, кто действительно понимал меня, кто почти не походил на меня, поэтому можно было считать чудом моменты, когда мы соглашались насчет чего-либо. Я поцеловала его, потому что он был Беннеттом Райаном, моим Прекрасным Подонком.

Я почувствовала, как он улыбался на моих губах, почувствовала его тихую вибрацию от его смеха, приглушенную моим ртом. «Я люблю тебя,» сказал он.

Откинувшись немного, я кивнула, прошептав, «Я тоже страшно люблю тебя.»

«Теперь серьезно, Миссис Райан,» сказал он. «Засуньте мой член себе в рот.»