Право первой ночи

— Все повреждения, нанесенные моему войску, должны быть излечены до истечения этой ночи. Вы восстановите дубовую рощу. И никогда более не приблизитесь к моим землям! Я не буду давать клятв — я воин, мое слово значит существенно больше, чем любая клятва, а потому я даю слово, что не трону ваш рассадник ненависти, если все условия будут соблюдены.



Вспыхнула хвоя у лиственницы, и почти сразу Рэймонд всем телом развернулся ко мне. Я осторожно выглянула из-за него — друидов не было, они нас покинули. Остался зверь, почти переставший сиять, и устало опустившись у лиственницы, начал переворачивать искалеченной лапой страницы книги. Лорд едва ли уделил ему взгляд, вот потом — резкий рывок и я оказалась прижата к его сильному телу, захват и фиксация подбородка, и я уже не могу глаз отвести, под взглядом разъяренного мужчины.



Но кроме взгляда… не последовало более ничего, кроме:



— Остаешься в этом круге до рассвета. А может и до заката. Есть еще шанс провести здесь всю ночь!



— Почему? — удивилась я.



Ничего не отвечая, Правящий Кондор вскинул открытую ладонь, с нее сорвалось пламя, и оно же четкой черной полосой очертило круг, на полшага далее, от круга выложенного волосами.



И едва огонь погас, Рэймонд сжав челюсти, несколько секунд просто на меня смотрел, затем хрипло высказал:



— Я никогда не хотел быть магом. И не становился им скорее из принципа, нежели в силу отсутствия возможности. Мне всегда претила столица Алландии, с ее ложью, фальшью, интригами и всем прочим. Я не хотел такой жизни. В армии все было проще и честнее, я сделал свой выбор. И я отдался этому выбору со всем фанатизмом, который у меня, видимо, — взгляд на зверя, — в крови. Карьерный рост был стремительным. Оружие — я овладел всеми его видами. Магию я продолжал игнорировать, но способности у меня были, поэтому боевых магов для своей армии я отбирал сам и отобрал лучших. И вот шесть лет назад, срочное донесение с северных границ Вэлланда. Мои маги спешно создали портал, мои войска были готовы к бою менее чем за минуту — тренировки прекрасная вещь, всегда практиковал на всем личном составе, не взирая на звания и титулы, зная об этом в зону боевых действий направили именно меня. К счастью — я был одним из первых, кто шагнул в уничтоженные леса. К этому моменту, гарнизон был уничтожен полностью, а пытавшихся сбежать, настигал и убивал он.



Кивок в сторону зверя, вскинувшего уши и напряженно слушающего.



— Решение было принято мгновенно, — продолжил Рэймонд, — я отдал приказ о перестройке войск, подгоне артиллерии, и переобмундировании — против зверя следовало идти в доспехах. И закрыл портал сам, едва чудище кинулось на моих людей. Я знал себя, и знал свои возможности — мне не требовалась магия, чтобы продержаться до повторного открытия портала и переброски войск. Я был уверен, что справлюсь. И я справлялся. До тех пор, пока рядом не возникло сияние. В следующую секунду все повреждения, что я нанес зверю — оказались на мне.



Не знаю почему, но после этих слов, я молча обняла Рэймонда, как могла, за пояс, но обняла, понимая что в тот момент потрясло его даже больше боли — подлость.



Рэймонд судорожно вздохнул, ощутив мои руки, и продолжил:



— Последним воспоминанием было то, как исчезает в этом сиянии зверь, уже совершено целый, без единой раны, зверь. А я остался лежать на прошлогодних листьях захлебывающимся в собственной крови калекой.



— Ужас, — прошептала я, с болью глядя в его глаза, — просто ужас.



А Рэймонд почему-то улыбнулся. Глядя на меня, обнимая мое лицо ладонями, просто улыбнулся и тихо сказал:



— Я рассказал тебе об этом, чтобы ты знала — друиды отличаются подлостью. И потому ты остаешься здесь. В этом круге.



Склонился к моим губам, прижался на краткий миг, и, отпустив, произнес:



— Я вернусь.



— Знаю, — прошептала я.




Но Правящего Кондора такой ответ не устроил, и он прошипел, дав выход всей своей ярости:



— Я знаю, что ты знаешь! Мне не этот ответ нужен, Арити, мне нужно чтобы ты оставалась здесь, до моего возвращения. Так что, ученая грамотная и все знающая дочь Вэлланда, просто скажи «Я буду ждать». И все, мне не требуется большего.



Его взгляд стал требовательным.



— Ну… — пробормотала я, — хорошо.



Едва ли мой ответ его удовлетворил, но тяжело вздохнув, Рэймонд повернулся к зверю и приказал:



— На выход!



Зверь послушался. Тяжело поднявшись, протрусил к выходу за два кольца ограждающего круга, и упал на траву там. Вот такой исход лорда уже удовлетворил полностью.



— Я скоро, — сказал он мне.



Сходил, подхватил свой меч, потом прошел к лиственнице, взял книгу, подошел ко мне, задумчиво перелистывая страницы, захлопнул книгу и передал мне, со словами:



— Не скучай.



***



Увы, мне не то чтобы не скучать не пришлось, мне даже почитать толком не дали. Для начала Рэймонд заключил зверя в клетку, вообще не слушая моих протестов, и… зверь почему-то был с ним полностью солидарен. Потом появились два армейских лекаря, они позаботились об обессиливших маме и миссис Этвуд, папа в итоге унес маму, несмотря на ее желание остаться, но в итоге вернулся, перебросив мне плед и подушку для сидения. Следом полетели два сандвича и фляга с водой. А сам отец устроился рядом с выжженным огнем кругом, достав флягу с виски, грустно посмотрел на нее, и засунул обратно за пояс, видимо приняв решение, что сейчас не самое лучшее время, чтобы расслабиться.



— Арити, доченька, — произнес он, когда я покончила с первым бутербродом, — объясни мне, что здесь происходит?



Пожав плечами, невозмутимо сообщила:



— Рэймонд вернулся.



— А то я не заметил! — высказал отец.



Я улыбнулась, глядя на папу даже с некоторым горделивым вызовом, потому что — Рэймонд взял и вернулся, а не все вот это «мы, деревенщина, а они — лорды».



Но стоило лишь об этом вспомнить, как я вспомнила и о другом — он действительно лорд, аристократ Алландии, и он вернулся, это так, но реальность остается суровой реальностью — я умная и образованная гордая дочь Вэлланда, а потому…



— Мне придется выбирать, — с тоской сказала я папе.