Практическая психология. Разрушитель

— А Длань?



— Почти мертв.



— Что за игру вы затеяли, кир Алан? — Гарнер смотрел очень внимательно и, как показалось Алану, настороженно. — Вы ведь понимаете, что против выживших из ума стариков вам не выстоять.



Они вошли в большой пустой зал, и охрана герцога тут же встала у двери.



— А ты их не очень любишь, — хмыкнул Алан, давая себе мысленный подзатыльник, что до сих пор не расспросил Мэтью о его прошлом.



— У меня нет причин испытывать к ним любовь. — Мэтью заглянул под свисающую до самого пола золотистую скатерть, закрывающую круглый столик, на котором стояла ваза с сухоцветами. — Странно, я был уверен, что Оська не пропустит такого события.



Алан окинул внимательным взглядом зал. Прошел вдоль стен, отодвинул шторы, даже заглянул за трон, но Оськи не нашел. Это было действительно странно.



— Прячется, паршивец. Ты нашел мне управляющего?



— Да. Представлю после аудиенции.



— Мэтью, — Алан понизил голос. — Порох. Взрывной порошок, которым пользуются Учителя. Мне нужен рецепт.



— Думаете, я не пробовал?



Мэтью подошел к замерзшему окну. В помещении было холодно, одинокий камин не давал достаточно тепла, и Алан уже начинал мерзнуть.



— Три трупа, сотня потраченных золотых, и взамен всего один мешочек этого вещества. Мои химики попытались его воспроизвести, но пока безуспешно.



— У тебя есть химическая лаборатория? — загорелись глаза Алана. — Почему ты молчал?



— Ну, назвать это лабораторией сложно, — хмыкнул теневой король. — У меня есть раб, который знает эту науку, и еще один наемный служащий.



— Отлично! Я знаю формулу, но не знаю, откуда брать вещества. И, черт побери, я не знаю, как они называются в этой стране! — Алан скис.



— Кто вы, кир Алан? — не впервой задал вопрос барон Гарнер.



— Что ты знаешь о ходоках? — Алан внимательно смотрел в глаза своего советника.



— Легенды, сказки, страшилки на ночь, — одними губами улыбнулся Мэтью.




— Одна из страшилок стоит перед тобой.



Гарнер молчал лишь секунду, и по его холодному оценивающему взгляду Алан так и не смог понять, что тот думает.



— Анчута, значит.



— Анчута. Уйдешь?



— Что вы, кир Алан! Теперь уж точно не уйду, — теневик улыбнулся. — Я это подозревал с самого начала. И я еще помню легенду о Разрушителе, которой нас пугали во время обучения в горах.



— Ну вот и познакомились, — криво усмехнулся Алан. Знал бы ты, скользкий друг, кто скрывается в недрах души Алана Валлида. — Думаю, не стоит предупреждать тебя, что об этом следует молчать.



— Не стоит, — совершенно серьезно ответил Мэтью. — Я не враг и с радостью спляшу на обломках Храма.



— Чем вам так не нравится эта вера? — который раз удивился Алан, находящий верование в двух братьев идеальным сочетанием добра и зла.



— К вере это не имеет никакого отношения. — Мэтью осенил себя знаком Ирия. — Мне не нравится, что храмовники правят страной. Мне не нравится, что Храм имеет абсолютную власть и собственную армию. Мне не нравится, что закон прогибается под Наместника и его приспешников. И мне не нравится, что горстка стариков решает, как будет развиваться и жить целый континент.



— Хм... — только и смог ответить на это герцог. — У тебя намного больше общего с Дланью, чем ты можешь себе представить.



— Я знаю. Когда-то мы были дружны и много рассуждали на эту тему. Но он готов идти до конца даже ценой собственной жизни, а я – нет.



В зал вошли мастер Семон и сыновья герцога. Оба юноши в парадных мундирах и при легких церемониальных мечах, оба строгие и немного напряженные. Турен задумчив и сосредоточен, а непривычно серьезный Дарен явно взволнован.



— Отец.



Турен слегка поклонился, а непосредственный Дарен подбежал за порцией объятий.



— Мастер Семон, — герцог уважительно склонил голову перед наставником Дарена. — Требуется ваша помощь. Я совершенно не знаю, как встречать посольства дружественных стран.



— Сочту за честь помочь. Во-первых, в этом зале вы только примете посольство и обменяетесь подарками, сами переговоры следует вести в кабинете, где не будет лишних людей.



— Подарки? — Вот же зараза! И что им дарить? — Мэтью?



— И что Алан-балан делал бы, если бы у него не было верного шута? — раздался задорный голос, и Оська выбрался из-под трона. — Опозорился бы! — сам себе ответил он и протянул Алану кожаные ножны. — Я тут порылся в сокровищнице...



— Оська, как ты туда попал? — Алан строго посмотрел на безмятежного шута. — Даже у меня нет ключей от подвала.