Практическая психология. Разрушитель

— Спасибо, Ворон.



Алан улыбался, когда выходил из комнаты, улыбался, несмотря ни на что, потому что понял: ему удастся сохранить жизнь этим двум мальчишкам, так рано ставшими взрослыми. Мальчишкам, которых он уже давно принял в свою семью и которые не раз спасали ему жизнь. Осталась мелочь — выкупить их у Храма.



В отличие от друга, Лис встретил герцога холодно. Алан даже подумал, что он нападет, но парень лишь кивнул и потер без того красные глаза. Вопреки обещанию, он не спал, даже постель не разобрана.



— Где он? — вместо приветствия спросил Лис, исподлобья наблюдая за Аланом.



— Тебе что-нибудь нужно? — проигнорировал герцог вопрос.



— Кир Алан! — Лис все же не выдержал. — Он жив?



Взгляд метнулся к двери, тело напряглось. Виктории показалось, что парень бросится к выходу.



— Жив.



Из Лиса словно стержень выдернули. Сгорбившись, он сел на кровать, сжал виски ладонями.



— Если бы он стоял у вашей двери, Длань бы убил его.



Алан со стыдом понял, что ошибся. Лис волновался не об Алвисе, он места себе не находил, не зная о судьбе друга.



— Откуда знаешь, что Алвис приходил ко мне?



— Кир Алан, — укоризненно произнес рыжий и вымученно улыбнулся. — Мы арестованы, у вас на шее синяки, а кроме него на это никто бы не решился.



«Следовало все же надеть шарфик», — подумала про себя Виктория.



— Лис, — Алан присел рядом. Кровать под ним прогнулась и чуть слышно скрипнула, словно жалуясь. — Почему ты думаешь, что Длань убил бы нашего друга?



Лис чуть заметно улыбнулся, услышав эти слова.



— Он бы встал на вашу защиту, — не глядя на герцога, ответил он.



— А ты?




— Не знаю, — с отчаянием произнес Лис и поднял на Алана совершенно больные глаза. — Я не знаю.



— Ворон тоже не знает. — Алан поднялся. — Приказать принести тебе книги?



— Да.



Алан вышел за дверь, прошел три метра по коридору и...



— Йес!



Согнутая в локте рука и некое замысловатое па в стиле Элвиса Пресли, может, и вызвали удивление у сопровождающих Алана ветеранов, но вида они не подали. Вождь Бешеный Кузнечик давно слыл слегка эксцентричным господином, так что воины сделали вид, что ничего не заметили.



А Виктория ликовала. Парни, сами того не осознавая, вступили на путь свободы и независимости; возможно, впервые в своей жизни они поняли, что могут сами принимать решение. И это было замечательно.



«Я бы никогда себе не простила, если бы мне пришлось убить вас», — подумала она, ощущая просто колоссальное облегчение. Алвиса и Учителей ей жалко не было, они сами выбрали свою судьбу и заигрались. Но ксенята просто не знали другой жизни, имея видимость свободы, но не свободу.



— Ну что ж, послушаем, что скажет отец Крамер, — пробормотал Алан по-русски. — Пип, — обратился он к сопровождающему ветерану, — передай Турену, чтобы отправил гонца за Мэтью и Маей. И пусть кого-нибудь пошлет в порт: хочу знать, когда мирийцы сойдут на берег.



Отец Крамер самым бессовестным образом спал, и Алану пришлось ждать, пока его разбудят, пока он умоется, оденется и соизволит выйти из спальни.



— Это ни в какие ворота не лезет, — вместо приветствия с улыбкой произнес

Алан, понимая, что этот раунд проигран. — С утра бегаю, нервничаю, интригую, а вы, отец Крамер, безмятежно спите! Совесть чиста?



— Стар я, чтобы нервничать, — Учитель жестом предложил Алану сесть. — Что-то хотите сказать?



— Нет, ничего не хочу, — безмятежно улыбнулся Алан.



— Даже не озвучите причину моего пленения?



— Отец Крамер, ну кто вам сказал такую глупость? Просто хочу оградить вас от излишнего волнения.



— Чего вы добиваетесь, кир Алан?



— Уважения. Свободы. Знаний. Гарантий безопасности для меня и моей семьи. Вы считаете, это много?



— Чего вы хотите от меня?



— Знаний.