Практическая психология. Разрушитель

— Ступай, я справлюсь.



На душе потеплело. Все же ксенята не предали Алана, а их очень аккуратно устранили. Ну хоть за это спасибо, брат Алвис, что не дал парням мучиться сложным выбором. Хотя... интересно, что бы они выбрали — приказ своего наставника или приказ Длани? Кому они верны — Храму или лично отцу Паулю? Себя Алан в этот список не включал, понимая, что тринадцать лет полного послушания одному человеку просто так из головы не выбить.

«Неверная система, ну ничего, мы ее сломаем».



«Если успеем», — опять не промолчал внутренний голос.



Рэй и Иверт пришли одновременно. Рэй даже не удосужился надеть теплую рубаху, так и пришел в сапогах, штанах и развязанной на груди нижней рубашке. Зато с мечом. Иверт, в отличие от него, был экипирован по полной, но зевали они одинаково. Алан усмехнулся.



— Иверт, ты спал одетым?



— Э, нет, что я, свинопас какой, что ли? Просто салаг хочу вывести в горы, пока утро не настало.



— С ума сошел? Они у тебя все отморозят! — Алан оглянулся на окно — за мутным стеклом шел снег.



— Да они у него уже отмороженные, — буркнул Рэй и сел на жалко скрипнувший под ним диван. — Вчера друид жаловался, что у него все мази от обморожения перетаскали Ивертовы воины.



— Отморозки, — Алан зло улыбнулся. — Ну что же, Иверт, будет твоим отморозкам хорошая тренировка сегодня, — он понизил голос. — Хочу, чтобы они взяли Учителя, наших ксенят и Алвиса.



Только треск дров в камине и два удивленных взгляда были ему ответом.



— Что у вас с шеей? — Рэй зашарил по бокам, но вовремя спохватился, что карманов с морковкой нет.



— Алвис приходил, — сразу догадался Иверт. — Оська, сын блудливого барана, вылезь из-под дивана!



— А я что? Я ничего. А ты сразу орать и пинаться! — обиженно заюлил шут, ужом выползая из-под дивана и шустро уползая на карачках в дальний угол. — Я охранял герцога! Вот! — он издали показал небольшой острый нож.



— И давно ты меня охраняешь? — Алан с любопытством посмотрел на шута. Как много он слышал и какие выводы сделал?

— Ну, я слышал, о чем наш умный ксен спрашивал у глупого герцога, — Оська сел, скрестив короткие ножки, и многозначительно закивал, точно японский болванчик. — Но этому бешеному горцу я ничего не скажу, все равно не поймет!



— А ты понял?



— Конечно! Оська умеет слушать и подслушивать, он слышал разговор Длани и старого дядьки в белом балахоне.



— Почему мне ничего не сказал? — Алан нахмурился. Коль Оська промолчал, значит, разговор был слишком опасным или, наоборот, слишком незначительным.



— Придушить его, — Иверт, как всегда, был категоричен.




— Я хотел! — искренне воскликнул шут. — Но Рука — это не какой-то там глупый горец, он меня поймал! И подкупил! — гордо сообщил он. — Теперь я шпион Храма в этой крепости!



— И что он тебе пообещал? — Рэй положил меч на колени и многозначительно постукивал по нему пальцами.



— Не отрезать язык и уши, — начал загибать пальцы шут. — Не сажать в клетку, не рассказывать Иверту, кто сообщил Мае о его любовных похождениях, и не сообщать капитану Семуху, кто спер у него вот этот ножик.



— Повесить на крепостной стене, — коротко предложил Рэй.



— Нет, лучше сделать из него ледяную статую и поставить посреди двора, — не отставал от капитана Иверт.



— Хватит, — Алану надоело слушать кровожадные планы друзей, и он прекратил дискуссию. — Оська, как считаешь, куда лучше всего поместить Длань?



— Оська покажет Алану-балану одно очень жутенькое местечко. Там небольшая дыра в скале, если ее заложить камнем, то получится могилка, — он захихикал. — Рука не выберется и не надерет Оське уши!



— Отлично. Покажешь потом.



Оська самодовольно выпятил грудь и показал Иверту средний палец и язык одновременно. Паршивец! И запомнил же, что означает этот жест.



— Рэй, — капитан серьезно и хмуро кивнул, — в операции будут участвовать только наши ветераны и отморозки Иверта. Все нужно сделать тихо и бесшумно. Ворона и Лиса поместить в комнатах без окон и без камина, в тех, что отапливаются печами из коридора. Раздельно. Я хочу, чтобы они не знали о судьбе друг друга. Учителя пока запереть в его комнате, поставить охрану и запретить твоим людям входить внутрь. — Алан вопросительно посмотрел на капитана, все ли ему ясно? Рэй кивнул. — Лис сейчас в городе, вернется утром, тогда его и возьмешь. Постарайся, чтобы никто не пострадал. Они нам не враги, просто я хочу отрезать Длань от поддержки. Это ясно? — Рэй опять кивнул. — Алвиса будут брать отморозки Иверта, надеюсь, ты справишься?

— Алан повернулся к горцу. — Ураган, будь предельно осторожен, сам в бой не лезь, дело командира — командовать, а не воевать, — жестко пресёк он попытку Иверта возмутиться. — Алвису сразу кляп в рот, повязку на глаза и веревки на руки и шею. Помните, один раз мы уже упустили его.



— Не мы, а ты, — поправил Иверт.



— И не упустили, а отпустили, — добавил Рэй.



— В этот раз все по-другому, он угрожал моей семье.



— Он вас специально провоцирует, — Рэй тяжело поднялся. — Не полезет он к детям.



— Я это прекрасно понимаю, Рэй, но он дал мне повод, и я им воспользуюсь.



Соратники молча кивнули. Виктория смотрела на сосредоточенные и решительные лица и чувствовала бесконечную благодарность. За верность, поддержку, дружбу и

доверие, за то, что они не задают лишних вопросов, на которые у нее нет ответов, а если и есть, то озвучивать вслух их нельзя.



— Справимся, кир Алан, запрем ур-рода. Да только что вы потом делать будете? — спросил Рэй.



— А потом я буду торговаться, — криво усмехнулся Алан, понимая, что план шаткий и пестрит дырами, как рубашка нищего.