Практическая психология. Разрушитель

– Официальные празднования в честь вступления его величества Айро Третьего, герцога Алана Вас Хантера, верховного вождя Игушетии, на трон начнутся через десять дней, – добавил герцог Верги. – Клятвы верности должны быть произнесены до начала официальной церемонии. Кто не сделает этого, будет объявлен врагом короны и ликвидирован. А сейчас…



Договорить он не успел, в зал буквально ворвался Иверт Ураган и, не доходя до Алана трех шагов, громко и весело сообщил:



– Вождь, вчера днем предательским ударом в спину был убит Наместник.



– Убийцу арестовали? – бросил Алан в полной тишине.



– Да. Это один из ксенов, но мы подозреваем заговор, в котором замешаны оба Приближенных и некоторые братья.



– Арестовать всех. Чтобы не допустить раскол и гражданскую войну, – пафосно проговорил Алан, глядя на молчащих придворных поверх голов. – На время расследования временно объявляю Наместником и главой Храма себя.



Тишина.



– Аудиенция закончена! – Герцог Верги легким поклоном указал Алану на неприметную дверь в стене. – Прошу выслушать меня, сир.



Они оказались в большом светлом кабинете, но Алану было не до разглядывания обстановки, он отметил только, что белый стол первозданно чист, на нем даже бумаг не лежало. Впечатление было однозначным: этим кабинетом давно никто не пользовался.



– Предыдущий его хозяин даже читать не умел, – понял его взгляд герцог. – А я вас недооценил, ваше величество.



– Меня многие недооценивают, – без улыбки сообщил Алан и повернулся к Иверту. – Тебе нужно в лицедеи податься. Как все прошло?



– Храмовники заперты в центральном храме, их охраняют мои парни.



– Сопротивлялись?



– Длань приказал никому не вмешиваться, ждать новостей и предложений из дворца, а только потом делать выводы и принимать решения.



Алан потер щеки, отмечая, что неплохо было бы побриться. Что делать здесь, во дворце, он не знал, вроде как вот он трон, а что дальше? Ведь никто и никогда не учил его быть королем и управлять государством.



«Можно подумать, наших президентов кто-то учил. Вспомни современную историю. Кто у власти? Безопасник, председатель колхоза, артист, бизнесмен… Список можно продолжать до бесконечности. Помнишь, в одной южной европейской стране даже порноактриса на пост президента баллотировалась и, кстати, почти дошла до финиша. Здесь что главное? Главное – подобрать правильную команду. А это делать ты умеешь. Король – это тот, на кого все шишки посыплются, а не тот, кто будет править», – не дал внутренний голос впасть в панику. Хотя после его монолога Алану показалось, что у него на голове не корона, а терновый венец. Захотелось сдернуть с волос этот символ пожизненного рабства, но он удержался, представив, как подобное будет смотреться со стороны.



– Что же, будем писать первый указ. – Алан опустился в кресло, жестом предлагая герцогу Верги садиться за стол. – Вы должны понимать, что меня не готовили к королевской власти, но я не позволю никому править вместо меня. Только рядом. Готовы ли вы и ваши союзники к таким условиям? Прежде чем мы приступим, я хотел бы донести до вас одну мысль: я не похож на других, у меня свои правила, и людей я оцениваю не по их рождению, а по уму, воспитанию и полезности для меня лично и для королевства. В моей команде есть простолюдины и герцоги. – «И даже один принц крови», - подумал Алан про себя и улыбнулся, ну а кем еще может быть Иверт, если его отец - король своего племени? – Я – Разрушитель, герцог, и если вы готовы к переменам, то нам по пути.



– А если нет?




Герцог Верги опустил руки на стол, сплетя пальцы в замок. Этот жест не укрылся от Виктории, она еще помнила основы языка тела: мужчина был разочарован и недоволен, но старался этого не показать.



– Если нет, то мне будет очень жаль, – искренне ответил Алан. – Не хотелось бы иметь в оппозиции настолько опытного интригана и царедворца.



Намек был более чем прозрачен, и герцог его понял. Он молчал долго, Алан даже успел рассмотреть в деталях вид из окна, там был парк, сейчас еще заснеженный, но кое-где проглядывали очертания клумб и дорожек. Похоже, зимой им не пользуются для прогулок, а ведь там, в глубине, виднелось озеро, сейчас немного талое. Но когда лед станет толстым, можно устроить каток. Детям, да и взрослым будет интересно.



Перед глазами возникла четкая картинка: большой крытый каток, много людей, и Виктория со старшим медленно катятся вдоль бортика. Она вцепилась в руку сына, ноги почему-то не хотят ехать прямо, разъезжаются, а тело так и норовит завалиться назад. Пятнадцатилетний сын хихикает, а она злится, потому что не любит чувствовать себя беспомощной неумехой. А потом все же ловит нужное движение и уже уверенно отталкивается ото льда, главное, чтобы на пути никого не было, а то тормозить пока Виктория умеет только в несущееся навстречу тело.



Вот и сейчас Алан чувствовал себя так, будто впервые встал на коньки, а вокруг множество опытных и умелых конькобежцев, затормозить можно, но только если снести конкурента.



– Какой указ будем писать, ваше величество? – деловой голос герцога Верги прервал воспоминания. – Я решил, что мне будет интереснее следить за разрушениями с места в партере, чем из-за чужих спин.



– Я рад. Ты даже не представляешь как, - сказал Алан, переходя на «ты», и вздохнул с облегчением. Это была победа, пусть и маленькая, но первый шажочек в направлении спокойной жизни сделан.

«Наивный», – усмехнулся внутренний голос, и Алан подумал, что теперь не различает, кому он принадлежит. Значит ли это, что он стал цельным? Обновленной личностью, впитавшей в себя жесткость и решительность реципиента, знания и умения Виктории? Симбионтом двух миров, двух эпох, двух полов? Скорее да, чем нет. Следует обязательно обсудить этот вопрос с Вадием. Алану очень не хватало совета со стороны, совета от того, кто видит картину полностью.



Вадий не говорил, но Виктория догадывалась, что они с Оськой не единственные засланцы, у ученых есть другие проекты в других мирах. Как подозревала Виктория, основной задачей подселенцев была кража новых знаний и технологий, не зря же Вадий и Ирий работали на военных. Они же с Оськой были скорее личной инициативой, а не плановым заданием. Как там говорил Ирий в одну из их малочисленных встреч? Мы поспорили. Возможно, это было толчком, но вот причина… Причина могла быть совершенно другой. Душа болит об оставленном мире, и ностальгия, небось, грызет.



– Первый указ о вступлении меня в должность. – Алан увидел усмешку в глазах герцога и быстро исправился: – Сам сформулируй, как правильно. Я пока второй раз королем становлюсь, еще не выучил процедуру.



– А первый раз как? – со смешком поинтересовался герцог, мгновенно превращаясь в доброго дядюшку, которым и близко не являлся.



– Поговорили, морды побили, вина выпили, и я уже верховный вождь, – ощерился Алан. – Об этом будет второй указ. О включении земель Игушетии и герцогства Вас’Хантер в состав Галендаса на правах автономии и переименовании королевства в империю. Это мы обсудим позже.



«Император звучит гордо, не то что какой-то там королек», – тут же прокомментировал ехидный соглядатай в голове.



– Третий указ о назначении герцога Верги канцлером империи Галендас. И сразу же мой приказ для канцлера, сформировать кабинет министров. Что это означает…



– Сир, я в курсе, что это означает, – сварливо заметил будущий канцлер. – Название новое, но сути оно не меняет. Я подготовлю список достойных кандидатов, и мы его обсудим позже.



– Кстати, кто такой этот барон Астур Борно?



Алан вспомнил резкого старика, первого признавшего в нем наследника Айро.



– Глава ювелирного дома, самого богатого в мире. Баронство получил от вашего деда за заслуги перед короной, поэтому его не любят среди аристократов, считают плебеем, но молчат, потому что все имеют долги.



– А по нему не скажешь, – удивленно протянул Алан, вспоминая непрезентабельный вид старого барона.



– Это же Астур, – тихонько хмыкнул герцог. – Приходил, видимо, что-то просить, вот и вырядился как попрошайка.