Практическая психология. Разрушитель

– Зайдем в храм? – предложил барон, когда их небольшая компания вышла на площадь, упирающуюся одним концом в королевский дворец. – К дворцу отсюда не подойти, а вот с храмового двора очень все хорошо можно рассмотреть.



Дворец Алану тоже понравился, не Эрмитаж, конечно, но на Павловск потянет. Небольшой, двухэтажный, выкрашен в желтый цвет, с большими витражными окнами и резными колоннами на входе.



– Ваш отец не любил этот дворец, говорил, что он его убивает, – тихо произнес из-под капюшона Эдар.



Алан оглянулся на ксена, но промолчал. Ему было глубоко безразлично, что любил, а что не любил Айро Второй, виноватый лишь в одном, что не сумел вовремя вытащить свое осадное бревно из крепости графини Валлид.



В храме было безлюдно и безжизненно, шаги пяти мужчин создавали легкое эхо и звучали слишком громко.



– Странно, что нет людей, – напряженным голосом произнес Ворон. – Нам следует уйти.



– Это ловушка!



Одновременно с криком Лиса случилось несколько вещей. С громким противным звуком захлопнулась дверь и стало намного темнее, из-за колонн появились воины в форме дворцовой стражи, Верон и Эдар выхватили мечи и атаковали ксенят.



– Это не ваша битва! – выкрикнул барон Верон. – Вадий на нашей стороне, вы умрете, а можете вернуться в храм и стать героями!



– Ты ошибаешься, барон, Темный благоволит герцогу, – презрительно процедил Ворон и стремительным броском ударил Эдара, но тот ловко уклонился.



Иверт застыл рядом с Аланом, гневно полыхая глазами и сжимая в руках яташ. Открылась дверь за алтарем, и в узкую полосу света вышел невысокий крепкий мужчина.



Алан стоял, сложив руки на груди, и с холодным интересом следил за приближающимся к ним Наместником. В том, что это был он, герцог не сомневался. Живой любознательный взгляд, уверенная походка, на плечи накинут меховой плащ, но из-под него видна черная сутана с пустым левым рукавом, зашитым золотой тесьмой. На шее золотая цепь с большим круглым кулоном, Алан не видел, что на нем изображено, но был уверен, что лики обоих богов.



– Наместник, – слегка склонил он голову.



Боги, каких усилий это ему стоило! Сохранить хладнокровное и безразличное лицо, когда сердце бешено колотится о ребра, а взгляд постоянно возвращается к двум парам бойцов, сражающихся в центре храма. Если погибнет кто-то из мальчишек, он здесь камня на камне не оставит!



– Если здесь прольется кровь, я велю сравнять этот храм с землей, а на его месте воздвигну Церковь нового бога, – расправив плечи, сообщил он остановившемуся напротив мужчине.



Дерьмо!



И все завертелось в сумасшедшем калейдоскопе мыслей и событий.



Как же так получилось, что они попали в ловушку? Почему он до сих пор верит людям? Расслабился, думал, что тебя окружают друзья и соратники? Случай с Валией ничему не научил? Сколько раз сам себе повторял, что пора выключать менталитет двадцатого века и включать паранойю, и опять на те же грабли! Идиот!



Вскрик - и Алан резко повернул голову, не в силах оставаться в неведении. Облегченный вздох он даже не попытался скрыть: барон Верон упал на пол, а Лис прижал рану на плече.




– Наместник, вы обещали нам поддержку! – успел выкрикнуть барон, прежде чем Лис вогнал ему в горло кинжал.

– Прикажите своим людя…



– Не стоит верить тем, кто много обещает, не так ли? – поинтересовался Алан у Наместника и спрятал руки за спину, потому что они мелко тряслись.



Но это скоро пройдет. Вдох, выдох.



– Иверт, – обратился он к другу на наречии горцев. – Позаботишься о моих женщинах.



– Конечно, вождь, – весело и зло ответил Иверт, не сводя взгляда с Наместника. – Но прежде, чем всех зарезать, послушаем, что скажет этот человек?



– Сир! – Ворон замер напротив Эдара. – Мы не будем атаковать Наместника.



– Понимаю. – Холод в голове Алана был созвучен холоду в сердце. Предательство парней ранило сильнее, чем удар железа. – Мне жаль, что так вышло, Ворон. Вы можете уйти.



– Нет! – звонкий голос Лиса разнесся под высокими сводами. – Мы останемся.



– Зачем? – устало поинтересовался Алан. – Чтобы добить, если ваш идол прикажет?



– Идол? – переспросил Наместник.



– Не важно.



Алан смотрел прямо, не пряча взгляд, и ждал.



Вот Эдар медленно отошел к Наместнику и встал чуть позади. Не убирая меч в ножны, он рывком надел капюшон, пряча под ним обезображенное лицо.



– Я никогда не доверял меченому, – скривил Иверт губы в улыбке. – Зато умрем красиво, и похоронят нас с почестями.



– Ага, а Оська сочинит песенку о наших похождениях, – сыронизировал герцог, потому что больше ничего не осталось.



«Ты стал фаталистом, мой друг», - послышался ему голос Вадия, и Алан улыбнулся.



– Знаешь, я передумал умирать. – Иверт оглянулся вокруг. – Вдвоем, конечно, будет сложно всех зарезать, но мы же попробуем?



– Попробуем, друг.