Практическая психология. Разрушитель

«Война – худшее изобретение человека.

Но денежное.

Впредь постарайся избегать заявлений,

которые могут привести к войне.

Но никому не позволяй принимать решения за тебя.

Иногда ради мира стоит воевать».

Из письма Алвиса к Турену Ли



– Когда-нибудь я напишу об этом книгу. – Алан со стоном соскочил со спины Угля и пошел рядом с конем. – Так и назову: «Семь дней в седле, или Как приобрести железную задницу, похудеть и поссориться с женой».



– Ты преувеличиваешь, хорошо едем. – Иверт мог спать, есть и справлять нужду, не слезая с лошади, поэтому брюзжание Алана его совершенно не трогало. – И Валия уже не сердится. Она стала улыбаться после последнего привала.



Еще бы! Последний привал был два дня назад и пришелся на небольшую деревню, где их с радостью взяли на постой, накормили свежим хлебом и кашей без угольков, истопили баню и уложили спать на кроватях.



– Скажи мне, Кузнечик, зачем ты вообще потащил женщин в поход?



– Потому что был глуп!



Ну и не хотелось оставлять врага в тылу, а Валия, несмотря на то, что их отношения стали намного теплее, все же рассматривалась Аланом как враг. А еще потому что Вадий постоянно намекал, что ревнует, и Виктории хотелось его подразнить. Абсолютно детская причина! Смешная, глупая и несерьезная. Но все, что было связано с темным богом, казалось Виктории смешным и несерьезным.



Она так и не решила, как относиться к этому бурному роману во сне, поэтому и дурачилась, считая его нереальным. Хотя Вадий, похоже, так не думал, он появлялся каждый раз, стоило Алану задремать или устало прикрыть глаза, а на вопросы, как ему удается подловить момент, отшучивался, что у него на Викторию колокольчик висит.



Алан подозревал, что Оська, более продвинутый ходок, чем он сам, каким-то образом умудряется предупредить Вадия. Правда, сам шут от всего отнекивался, делал большие глаза и утверждал, что он вообще не знает, кто такой Вадий. Но на перегонах с наслаждением горлопанил разухабистую песенку о шамане, у которого темный бог увел женщину-воительницу. Алан на него косился, но, глядя в честные-честные синие глаза, только вздыхал укоризненно и молчал. Они больше ни разу не возвращались к разговору о ходоках. И хотя иногда очень хотелось задать шуту пару десятков вопросов, но Оська избегал этих тем, и Алан не настаивал.



– Ладно, Валию потащил, но Ваську зачем? – не мог угомониться Иверт.



Хотя вот Васька как раз чувствовала себя в походе лучше всех. Добрая и непосредственная девочка пришлась по душе суровым воинам, и ее баловали при каждом удобном случае. Даже Лис с Вороном припрятывали для нее куски повкуснее, а Найк вообще души не чаял, называл киреной Егозой и ни в чем не отказывал, чем Василия и пользовалась без зазрения совести. Вот и сейчас она ехала верхом, сидя впереди наместника Рогана, и что-то увлеченно ему рассказывала.



– На Ваське настояла Валия, – со вздохом ответил Алан. – Она посчитала, что девочке опасно оставаться в Осколке без присмотра. Да и пора ей учиться быть принцессой, – усмехнулся он.



«Кир Алан, вы только посмотрите на эти жадные взгляды! – категорично заявила супруга за день до отъезда. – Я настаиваю, чтобы дочь вы забрали с собой».



«Почему?» – спросил тогда Алан.



«Потому что я знаю, что бывает с наивными девочками без присмотра строгого взрослого», – обрубила герцогиня. И на этом разговор был закончен. Алану самому не хотелось оставлять Ваську под присмотром Серого и Сарха, поэтому он даже спорить не стал, только взял с Валии слово, что девочкой она будет заниматься сама.



– Ладно, женщины добавляют нашему походу чувственности и веселья, но зачем ты позвал с нами ксена? Этот горелый сразу же привлечет к себе внимание!




– Ураган! – Алан в сто пятый раз вздохнул. – Я уже объяснил, Эдар идет с нами вместо проводника.



– А Алвис нам зачем? – не унимался Иверт, причем этот разговор он заводил раз пять за день.



– Алвис наш враг, я ему не доверяю, – терпеливо отвечал Алан.



– А меченому доверяешь?



Иверт расстегнул полушубок и, стащив с головы шапку, засунул ее за пояс. Они подъезжали к столице, и климат здесь был намного теплее, чем на фронтире.



– Эдару я тоже не доверяю, но ему верит отец Жириш, поэтому верю и я.



– Если что, я его зарежу.



– Отлично! – Алан криво усмехнулся. – Сразу после Лиса. – И, увидев вопросительный взгляд, пояснил: – Я приказал Лису, чтобы он убил брата Эдара при первом же намеке на измену.



– Ты вождь, тебе виднее!



Иверт ускакал вперед, а к Алану подъехал брат Эдар, легок на помине, он подождал, пока герцог взгромоздится в седло, и только после этого начал разговор.



– Я не нравлюсь вашему советнику.



Ксен не снимал глубокого капюшона и перчаток, но Алан все равно видел безобразные шрамы. От памяти не так просто спрятаться за куском тряпки.



– Иверт не любит новых людей в моем окружении, – нейтрально ответил герцог.



– Ваша жена тоже относится ко мне с предубеждением, – в голосе ксена прозвучала легкая ирония.



– Герцогиня ко всем так относится. Но ведь не ради того, чтобы сообщить мне об этом, ты затеял разговор?



– Сегодня вечером мы прибудем в столицу.



– Вовремя, а то я уже зверею без кровати и ванны.



Тут же зачесалась борода, и Алан с наслаждением поскреб подбородок. Самое страшное – подхватить вшей, но вроде пока Ирий миловал.



– Пройдем через улицу Скомороха, там редко бывает патруль, да и ждут вас со стороны гор. Думаю, утро вы встретите в своем доме.