Практическая психология. Разрушитель

– Когда нам это было делать? – взвился Иверт. – Это ты сидишь в крепости, как паук, да плетешь интриги. Вот скажи, зачем тебе сейчас женить Ибога? Власти мало? К трону Галендаса хочешь стоять ближе? А ты подумал, что другие вожди могут обиду затаить? Слишком близко ты к Бешеному Кузнечику подбираешься, выстоит ли племя, если войной пойдут?



Младший брат Иверта, стройный, нежный, молчаливый, лишь глазами сверкнул и покачал головой на эту тираду. Сарх же словно не заметил вспышки ярости старшего сына.



– Ну, садись, садись, дорогой зять! – Он взмахнул рукой, приглашая Алана за стол. – Под вино да сыр и разговор проще начинать.



Апартаменты Сарху Серый выделил знатные, больше, чем у герцога. Две комнаты разделяли тяжелые выцветшие шторы, сейчас они были распахнуты, и Алан видел квадратную спальню. Ее стены украшали оленьи шкуры, они же лежали на полу и на двух низких кроватях, у окна стояли крепкий стол и пара стульев. Гостей же Волк принимал в небольшой комнате, примыкающей к спальне и обставленной лаконично и просто – стол и четыре табуретки. Горел камин, распространяя вокруг себя тепло, из кувшинов лилось в кубки осеннее вино, на тарелке горкой лежали куски сыра. Похоже, что вождь был частым гостем в Осколках.



– Мой вождь. – Сарх почтительно склонил голову, показывая, что помнит, кто тут главный. – Ты ведь знаешь моего младшего сына Ибога?



Иверт громко фыркнул и потянулся к кубку. Ибог, одетый в темную рубашку, расшитую цветной нитью, и штаны из меха короткошерстного кота, скромно улыбнулся, он старался держаться за спиной отца, но при этом взгляд у парня был открытый и любознательный. И он нравился Алану еще с их первой встречи в горном ауле. Но тогда этот парень не рассматривался в роли мужа для дочери, сейчас же Алану до зубовного скрежета хотелось, чтобы этот симпатичный горец не понравился Ваське. Ну что можно решать в десять лет?



– Здравствуй, Ибог, – все же ответил Алан, понимая, что его длительное рассматривание кандидата в женихи затянулось, и тут же постарался сменить тему: – Сарх, что вожди? Не передрались?



– Пока тебя не было, Кузнечик, я встречался с вождями самых сильных племен, и мы решили, что в этот раз соберемся на территории моего поселения. Без равнинников.



– Это нарушение нашего договора, – холодно глядя в глаза улыбающемуся горцу, ответил Алан.



– Никакого нарушения, вождь. – Сарх прищурился и отпил вина. – Это будет просто дружеская встреча вождей перед Советом, – многозначительно выделил он голосом «перед». – Есть вопросы, которые не касаются равнинников.



– Например?



– Например, сколько воинов выделить тебе в сопровождение, как поделить добычу, чьих дочерей сосватать у благородных, кто в этом году возьмет выпарные озера, и стоит ли бить морды ксенам, которые ходят по горам как у себя дома? – хитро прищурился Волк.



Вот жук! Так ненавязчиво, а перевел разговор в нужное ему русло. Но он прав, эти вопросы стоит обсудить до Совета, потому что Алан не доверял своим соратникам по ссылке, впрочем, горцам он тоже не доверял.



– Ну что мы всё о делах да о делах! – Сарх подлил в кубки вино. – Давай лучше о жизни. Вот смотри, как вырос мой сын, какой красавец, наездник, хозяин и воин отличный. Ты забрал у меня дочь, вождь, так отдай взамен другую. Печалится мое сердце без девичьего смеха.



Нет, опять двадцать пять! Да сколько можно? В то, что Сарх сговорился с Учителями, Алан не верил, хотя… Он внимательно всмотрелся в самодовольное лицо Волка. Неужто сговорился, и что он тогда им пообещал? Ведь не скажет, старый тау.



– Моей дочери всего лишь десять лет, милый друг. – Герцог хотел откинуться на спинку стула, да вовремя вспомнил, что сидит на табуретке, а то смеху было бы, если бы вождь и почти король с пафосным лицом грохнулся под ноги тестю. – Иверт правильно сказал, другие вожди будут недовольны, если и второго твоего сына я заберу себе. Ты слишком возвысишься над другими, Сарх, а это многим придется не по нраву.



– С этим вопросом я как-нибудь справлюсь, – фальшиво рассмеялся горец, бросив на Иверта быстрый взгляд. – Поверь, когда вокруг меня будет бегать много внуков, и у всех этих внуков будут зелёные глаза и черные волосы, я буду настолько силён, что смогу защитить этих детей.



С точки зрения политики плохой вариант, но Сарха Алан знал и верил ему, он не предаст, остальные вожди пока были темными лошадками. Однако устоит ли племя Волка, если против него объединятся все обиженные и оскорбленные? Алан отпил вина, давая себе возможность подумать. Эх, не молчала бы сейчас женская сущность, насколько было бы проще, Виктория точно нашла бы правильные слова.



«Ага, – захихикал внутренний голос. – Она бы вспылила, наорала и выгнала взашей сватов с женихами».




Тоже может быть. Алан улыбнулся своим мыслям, перекатывая на языке легкую терпкую горечь. Он уже и забыл вкус вина, которое делают на фронтире, оно не пьянит, только добавляет немного веселья и раскрепощенности, а еще помогает думать. Боже, какой же он болван! Если Виктория молчит, то следует привлечь другую женщину!



– Давай о свадьбе наших детей поговорим позже, я хочу, чтобы Валия тоже принимала участие в судьбе нашей дочери. И вообще, пока у тебя не женат старший сын, младшего женить неприлично.



– Мой старший сын перешел под твою руку, Бешеный Алан, он теперь принадлежит к твоему племени, и это не моя головная боль, – заразительно рассмеялся Сарх и искоса глянул на Иверта. – Твой советник стал очень задумчивым и молчаливым, неужели он повзрослел за то время, что мы с ним не виделись?



– Влюблен, – мстительно сдал друга Алан. – Безответно.



– Бывает и такое, не каждый жеребец нравится кобылам, – философски выдал Гривастый Волк и поднялся. – Коль ты хочешь, чтобы твоя вторая жена познакомилась с Ибогом, то не станем тянуть, отправимся смотреть город все вместе, а потом я приглашаю вас в мой дом. Сегодня - веселье, завтра - серьезные разговоры. Предки обидятся, если ты откажешь.



Его взгляд больше не смеялся, смотрел горец испытующе, с предостережением.



Ждет, когда Алан оступится, совершит ошибку... Зачем? Чтобы протянуть руку или добить? Герцог решил это не выяснять, если никому не доверять, то можно чокнуться, а он только начал чувствовать себя почти здоровым.



– Предки это серьезно, мой вождь, – поднял голову от кубка Иверт, и его губы растянула шалая улыбка. – Паулина будет сопровождать герцогиню, и в горы она поедет с нами, а там... там ей не устоять под напором наших женщин.



– А вот в этом я бы уверен не был, – буркнул себе под нос Алан. И почему Иверта постоянно тянет на экзотику?

Василия, услышав, что они поедут в горы, развила такую бурную деятельность, что женская часть их большого отряда была готова раньше брата Турида. Ксен только натягивал тулуп поверх черной рясы, а все три красавицы сидели в закрытом возке, укутанные в теплые одеяла. Василия подпрыгивала на сиденье, Валия смотрела на нее и как-то очень по-доброму улыбалась, а Паулина как всегда была серьезной и сосредоточенной. Ворон подвел Алану рослого рыжего жеребца и с улыбкой сообщил, отвлекая от разглядывания женщин:



– Из Крови вышел отряд, вас ждет сюрприз.



– Угля приведут? – сразу догадался Алан. Ворон кивнул и посмотрел на серое небо.

– К ночи будет снег, последний снег этого сезона. Морозы закончились, сир.



– Успеем пройти перевал до того, как все потечет?



– Успеем, если все пойдет по плану. Лис! – окликнул он товарища. – Ты идешь первым.



Рыжий кивнул, и они с Ивертом и Ибогом выехали за ворота, а к повозке подъехал Сарх на невысокой изящной кобылке. Алан обратил внимание на щедро украшенную серебром сбрую, колокольчики и яркие помпоны, все смотрелось празднично и нарядно на фоне серого неба и грязного снега. Горец увидел его интерес и горделиво подбоченился, зажав в кулаке короткий хлыст.



– Какие дивные цветы ныне растут в твоем саду, Бешеный Кузнечик, – белозубо улыбнулся он, с жадным интересом и восхищением рассматривая Валию. – Неудивительно, что слухи о красоте твоих женщин летят впереди тебя. Кирена, вы похожи на лесную деву.



– И чем же она знаменита? – с благосклонным интересом улыбнулась герцогиня.



– Красотой и холодным сердцем. Много молодых воинов умерло за ее улыбку, но никого не выбрала гордая красавица.



– Валия, этот сказочник - вождь Сарх Гривастый Волк, отец Зиры и мой друг.