Позывной «Крест»

— Нет, милочка, я могу только с достаточной степенью уверенности сказать, что это протоэламское письмо, — развел руками поляк.

— Ну, я тоже могу это сказать, — брякнула Светлана, но тут же смутилась, поймав недовольный взгляд профессора из-под очков.

В это время Врлич, для того чтобы заштриховать кальку, наложенную на самую верхнюю печать, оперся всем телом на каменную кладку дверного проема.

Неожиданно древние камни порога, на котором стоял Стип, сдвинулись и весь дверной проем с грохотом провалился под тяжестью ученого внутрь. Археолог вместе с дверью сорвался в пропасть. Снаружи только услышали его испуганный вопль.

— О-о-о, Матка Боска! — вскрикнул профессор и кинулся к проему.

— Казимеж! — попытался остановить его Халид Асаад.

Светлана моментально среагировала на движение старика и, подскочив к нему, ухватила за плечи. И это спасло Михайловского от гибели. В отчаянии он чуть было не упал вслед за хорватом. Секунд через пятнадцать раздался удар о воду где-то глубоко внизу.

Участники экспедиции с ужасом переглядывались. Что будет дальше? Халид Ассад, сглотнув ком в пересохшем горле, на всякий случай крикнул в проем:

— Сти-и-ип! Мальчик мой!

— А-у-у! — послышалось в ответ.

Присутствующие снова взволнованно переглянулись.

— Стип, ты живой? — крикнула Светлана.

— Живой, живой, — донеслось снизу.

Барахтаясь в холодной и страшной пучине, он все еще до конца не понимал, как сумел не разбиться, падая с тридцатиметровой высоты.

— Фонарь! — скомандовал Асаад.

Соломина кинулась за фонарем.

— Держись! — крикнул в темноту профессор Михайловский.

— Удивительно полезный совет! — огрызнулся глубоко внизу хорват.

Отчаянно загребая руками, он пытался нащупать ногой дно, но безуспешно, и от этого только екало сердце. «Может быть, там глубина до центра Земли?» — испуганно подумал он.

Наконец появилась Соломина с фонарем и большим мотком веревки.

Осветив провал, девушка громко выдохнула.

— Тут какая-то корневая система. Это его и спасло. Падая, цеплялся руками и смягчил удар о воду.

— Да откуда здесь корневая система? — раздраженно спросил Асаад. — Я работаю здесь шестьдесят лет и не видел ни одного дерева поблизости.

— Корни отдельных деревьев могут жить и тысячи лет, — поучительно произнес Михайловский и увлеченно начал рассказывать: — Вот когда я раскапывал старину в Восточной Африке…

Саломея поняла, что этот опус затянется надолго.

— В общем, так, дедушки! Слушайте меня! — сердито сказала она. — Не кричим! Не волнуемся! И ничего не боимся! Вам понятно?

Неожиданная перемена в поведении кроткой участницы экспедиции была настолько разительной, что старики только кивнули головами.

— Тогда скажите мне, вязать альпинистские узлы кто-нибудь умеет?

— Я, — отозвался Халид Асаад и добавил: — Какой тебе узел, дочка?

— Такой, чтоб не сорваться, — улыбнулась Соломина и протянула старику свободный конец веревки, кивнув на стоящую рядом колонну.

Руки старого смотрителя музея отлично помнили то, что нарабатывалось годами. Он быстро обернул веревку вокруг каменного монолитного столпа и затянул мудреный альпинистский узел. Саломея бросила моток веревки вниз.

— Будем спасать. — С этими словами она начала спуск.

Сверху ей светили фонарями Халид и Казимеж, а далеко внизу журчала вода. По правде говоря, она делала это второй раз в жизни. И то, первый ее спуск был с Виктором Лавровым на склонах Южного Тавра. Но отчаянная ситуация вселила уверенность, и девушка все выполняла правильно, отталкиваясь ногами от склизких корней. Она то и дело окликала хорвата, и тот отвечал ей откуда-то из темноты. Наконец Светлана «приводнилась». Но это было еще не все.

Течение подземной реки отнесло Стипа достаточно далеко от места падения. Чтобы добраться до него, Соломиной пришлось погрузиться в холодную темную воду. Резкими взмахами кроля она догнала Стипа, плывущего брассом ей навстречу против течения.

— Осторожно! — сказал он девушке, как будто это не она его спасала, а он ее.

— Осторожно! — вторила ему Светлана, осматривая голову хорвата в поисках ран.

Они добрались до берега, если можно так назвать небольшой каменный уступ с противоположной стороны от провала.


— Вы живы? — послышался крик Михайловского.

— Вашими молитвами, профессор, — с иронией ответил Стип.

Светлана достала из мокрой куртки фонарь, включила его и пошарила лучом света по стенам вверху.

— Смотри! — толкнула она Стипа.

Наверху в стене на высоте не менее пятнадцати метров в скалу была вмурована дверь правильной формы. Они нашли ее! Дверь, которая считалась легендой! Заветная дверь под усыпальницей — мечта мировой истории и археологии… Она была здесь.

Внезапный всплеск и душераздирающий крик Стипа вывел Саломею из состояния эйфории.

Кто-то схватил его за ногу и тянул вниз, в темные глубины. Он всеми силами упирался, продолжая дико орать, отчего пещера наполнилась многократным эхом, а у стариков все похолодело внутри.

Саломея посветила фонарем в смолистую темень заводи. О ужас! Ногу Стипа держала громадная зубастая пасть, торчащая из воды. Гигантский белый крокодил, неизвестно откуда взявшийся, ухватил свою добычу крепко, не желая отпускать.

— Беги! — кричал хорват Саломее. — Он сожрет нас обоих! Беги!

Но девушка будто не слышала. Она почувствовала: еще мгновение, и это страшилище, резко дернув головой, просто оторвет ногу археолога, как обычно делают аллигаторы, разрывая добычу на части. Презрев страх, она выхватила охотничий нож, который висел у нее на поясе, и, совершив умопомрачительный прыжок через голову монстра, развернулась в воде. Оседлав чудовище, она нанесла несколько ударов лезвием по его голове. Как бы не так! Бронированная башка рептилии выдержала эти тычки маленьким клинком, будто это было вовсе и не оружие.

Не теряя самообладания, отважная девушка нацелилась на глаза пещерного убийцы. В течение нескольких секунд страшилище лишилось обоих глаз и отпустило уже, казалось, верную добычу.

Сняв с головы Стипа бандану и разорвав ее пополам, Саломея крепко перетянула этими тряпками изувеченную ногу археолога.

— Да не очень-то и болит, — храбрился хорват.

— Помалкивай, Индиана Джонс, — недовольно ворчала девушка. — От потери крови захотел умереть?

— С тобой хоть от дизентерии готов, — шутил тот.

«Господи, как же он похож на Виктора», — опять подумала Светлана.

— Будем выбираться, — вслух сказала она и посмотрела в далекий проем над пещерой. — Эй, наверху! Вы нас ждете?

— Ждем! — был ответ.

Старики приволокли откуда-то стальной блок и, перекинув через него веревку, соорудили нечто наподобие лебедки. Все было готово к поднятию раненого археолога наверх.

А в древней пещере лежал в углу слепой белый крокодил. Откуда ему было знать, что много лет он не просто жил здесь, а охранял реликвию?

Капли со сталактитов падали, тикая, словно часы на стене вечности. Дверь, может быть, ровесница этой самой вечности, была найдена.





* * *


И снова они собрались в кабинете главного смотрителя Халида Асаада, и снова струи искусственного фонтана впутывались в их речи.

— Значит, точно такая же? — спросил профессор Михайловский, попыхтев своей трубкой.

— Абсолютно! — заверил его Стип Врлич, морщась от боли.

— И с печатями? — уточнил Халид Асаад.

— Естественно! — ответил археолог, хотя ничего естественного в этом не было. — Да еще с какими-то тварями на охране.

— Западноафриканские крокодилы Мавритании приспособились к пустынному климату Сахары и в сухой сезон живут в пещерах, но ничего подобного я про Сирийскую пустыню не слышал, — пожал плечами Казимеж Михайловский.

— Слышал — не слышал! — возмутился Асаад. — Его надо везти в госпиталь! Вы что, не видите, это зубы крокодила!

— Притом уже слепого, — усмехнулась Саломея, глядя в лезвие ножа, как в зеркало, чем привела в ужас обоих стариков. — А в госпиталь, конечно, надо, — добавила она.

— Да не поеду я в госпиталь! — воскликнул Врлич, который вколол себе изрядную долю обезболивающего.

— Тебя тут никто не спрашивает! — сверкнул глазами Казимеж. — Я отвечаю за тебя и не хочу, чтобы…

— А вы не хотите, профессор, чтобы сегодня же здесь столпилась вся Сирия и пара сотен специалистов со всего мира? — осадил поляка Стип и продолжил развивать тему: — Съедутся, привлекут телевидение, начнут кудахтать о великом открытии. Их великом открытии, а не нашем с вами! Придут, так сказать, на все готовенькое…

— А как же война? — недоуменно спросила Саломея.

— Ой, ты не знаешь этих сумасшедших ученых! Кому война, а кому мать родна, как говорят русские. Какая может быть война, когда в воздухе висит сенсация мирового уровня!