Последний защитник для альвы

Нужно уходить отсюда.

Пока люди не пришли в себя.

Эйрик лежит… он слишком большой для нее, слишком тяжелый. Едва ли не втрое тяжелее ее самой. Можно попытаться приподнять его за плечи, подмышки, волоком оттащить в сторону. Так далеко, как только может…

Жалких два шага — почти длинною в целую жизнь. У нее нет сил. Не справиться.

Люди там, за соснами, тоже встают… Их задело только краем. Они уже смотрят… Боятся и ненавидят ее. Ведьма.

Бежать! Иначе будет поздно.

Бежать…

Ивен обнимает Эйрика крепко-крепко. Ложится рядом, положив голову ему на грудь.

Если попытаться поделиться с ним силой, если отдать все, что у нее осталось… все, что есть…

Только бы он пришел в себя!

Если он очнется, он спасет ее. Если нет — уже все равно.

Люди издалека смотрят на них.



* * *



— Держи. Давай, попей немного.

Он принес ей воды.

Глаза у него красные, воспаленные, даже слезятся. Бровей совсем не осталось. Красные пятна ожогов на лице — жуткое зрелище. Но на губах — улыбка.

— Ну, ты сильна! — смеется он. — Валькирия! Никогда бы не подумал. Теперь я буду тебя бояться!

У нее нет сил даже улыбнуться в ответ. Она отдала все.

Один маленький глоточек, и покатывает тошнота. Голова гудит.

— Где мы? — пытается спросить, но выходит совсем не слышно.

Он понимает.

— Далеко, за Волчьим Лугом. Надеюсь, достаточно далеко. Я тащил тебя весь день. Ты давай, побыстрее приходи в себя, а то я так долго не протяну. Договорились?

Она кивает.

Постарается.

— Я чуть не убила тебя, — пытается сказать, выходит совсем тихо и хрипло.

— Да нормально, — он проводит ладонью по лбу, по подбородку с обгоревшей щетиной. — Это все ничего, брови отрастут, и ожоги сойдут, тут не сильно. Если б не ты, вот тогда бы меня точно убили.

Правая рука замотана у локтя, и на повязке видна кровь. И на ноге кровь тоже, засохшая.

— Это ничего, — повторят он, поймав ее взгляд. — На ноге уже затянулось. Это ведь ты, да? Вылечила своей силой? А руку я уже потом, но там царапина. Ты, главное, приходя в себя поскорее, нам нужно идти. Утром, не сейчас. Думаю, теперь от нас не отстанут.

Не отстанут, — понимает Ивен.

Нужно бежать.

— Поспи, — говорит Эйрик, обнимая ее. — Тебе нужно поспать.





Глава 27





— Это не Ярпи, — хмурясь, сказал он. — Я видел.

— Что видел?

— Они попали в засаду, — сказал Эйрик. — Я видел там, на поляне. Больную часть отряда перерезали сразу, а самого Ярпи и еще двоих, видимо, пытали, и потом повесили, — он сморщился, искоса глянув на Ивен, ожидая, как она воспримет. — Я снял, накрыл, как мог, но похоронить не было времени. Хотелось тебя унести подальше, мало ли…

Ивен подобралась. Кивнула.

Потом не удержалась, шмыгнула носом.

Выходит, Ярпи защищал ее?

Или было как-то иначе, теперь не узнать…

Эйрик обнял ее за плечи.

— Не плачь…

Она покачала головой.

— Это из-за меня, да?

— Нет, — сказал он. — Тебя просто втянули в эти игры. Ты не виновата.

— Я знала его с самого детства, — сказал Ивен, голос дрогнул. — Он учил меня драться. Наверно, я никогда не доверяла ему полностью, но… так не честно! Нельзя так!

— Нельзя, — согласился Эйрик.

Они сидели за кучей бурелома, закутавшись в один плащ, ожидая, пока метель хоть немного утихнет.

— Мне кажется, я чудовище, — тихо говорила Ивен, осторожно поглаживая прожженные дыры на рукаве Эйрика. — Может быть, они правы, что хотят меня убить.

— Даже не думай так. Они пришли тебя убить, и ты защищалась. Я тоже убивал, и совесть меня не мучает.

— Ты — в честном бою. А я магией.

— Что честного в том, чтобы запереть дверь и поджечь дом? В том, чтобы выйти толпой против двоих? Не ты пришла к ним, а они к тебе. Ивен, не нужно… Ты все сделала правильно.

Она качала головой, поджав губы. Сложно осознать… и принять еще сложнее.

Лучше не думать.

Снег.

Снег вокруг.

Снег — это хорошо, все следы надежно замело, и теперь найти их будет сложнее. Не намного, конечно, но все же, теперь у них будет чуть больше шансов.

Страшно хотелось есть, но еды не было. Все запасы, что они брали с собой из замка, остались там, у охотничьего домика. Когда убегали — было не до того. Хорошо еще, деньги остались, медь в кошельке на ремне, и золото, зашитое в пояс. Если добраться до жилья… Конечно, о том, чтобы проситься на ночлег, не могло быть и речи. Но Эйрик мог бы попытаться купить что-то в дорогу. Если зайти достаточно далеко, то, может быть, их перестанут искать?

Пока — лишь прятаться и спать под открытым небом.

— Я теперь буду еще больше переживать за отца, — сказала Ивен. — И даже не узнать, как он.

Если добрались даже до Ярпи, то кто знает…

— Возможно, ему будет лучше без нас, — сказал Эйрик. — Когда отвечаешь только за себя — намного проще. Свободнее в решениях. Не нужно оглядываться, не нужно беспокоиться ни о ком.

— Поэтому, ты пошел со мной? — она улыбнулась.

— Конечно. Иначе было бы слишком легко и скучно, — он потрепал ее по волосам. — Как же я без тебя?

— Так же, как жил все двадцать лет до этого.

— Девятнадцать.

— Что?

— Все девятнадцать лет. Двадцать мне будет только летом.

— А мне весной будет двадцать два… я такая старая.

Он засмеялся.