Последний защитник для альвы

Альва тут, и отрицать бесполезно. И не понятно как с ней теперь быть и как справиться, не сожжет ли она еще и его самого. Как знать… Куда проще выдать ее, выставить за дверь. «Забирайте свою альву и уходите».

Нет-нет, он никогда не одобрял распутство брата.

Конечно, он мог бы запереться в замке. Не брать же его штурмом…

— Именем короля! — оглушительно рявкнул Эйрик. — Откройте ворота! Или поплатитесь головой!

Он блефовал, конечно, но это подействовало.

Агнар еще опомнится потом, придет в себя, возьмет власть в свои руки. Еще придет мстить за брата и требовать справедливости. Не из большой любви, конечно, но надеясь урвать лишний кусок. Его жена уже радуется, что стала в замке хозяйкой…

Но пока он не опомнился, пока не опомнились люди — лучше уходить.

До Бларвинда два дня пути, и чем быстрее они окажутся дома, тем лучше.



* * *



Эйрик ехал рядом, уже с трудом держась в седле, чуть покачиваясь. Пока еще держась. Ивен видела, что ему плохо, но помочь сейчас ничем не могла. Ей и самой не хватало сил.

Ивен сидела в седле вместе с отцом, он поддерживал ее, иначе она могла бы свалиться. Голова кружилась.

Старались не останавливаться, до вечера, до самой темноты. Главное — скорее оказаться дома, за стенами, а там уже как-нибудь разберутся. Отец ехал молча, хмуро, думая о чем-то своем.

— Папа, ты сердишься на меня?

— За что? — удивился он.

— Это все из-за меня. Из-за моей магии.

Хейдар покачал головой, Ивен не видела, скорее почувствовала это.

— Ты молодец, Ив. За что мне сердится на тебя? Ты защищалась, и смогла за себя постоять. В этом нет твоей вины. Это мы должны были прийти быстрее.

Ивен вздрогнула. Одинокая слеза тихо покатилась по щеке.

— Мне было так страшно…

— Моя дорогая… — Хейдар осторожно поцеловал ее в макушку, вздохнул. — Все уже позади. Что бы ни случилось, это уже не важно.

— Не важно… — тихо повторила Ивен.

Хотелось расплакаться.

— Все скоро забудется, дорогая.

Все, что случилось с ней… Лучше ведь все забыть? Эти масляные глаза, эти руки, срывающие в нее платье. Этот огонь. Огонь особенно.

Она не сможет забыть.

— Я сожгла его… — голос дрогнул.

— Ты все сделала правильно, Ив.

Все правильно. Так хотелось поверить в это.

— Как вы нашли меня?

— Это твой принц постарался, — сказал Хейдар, кажется, даже радуясь перемене темы. Нет, он очень любил дочь, очень переживал за нее, просто не знал, как со всем этим быть. — Эйрик весь город на уши поставил, — сказал он. — Вытряс их них все, и солдат, и поддержку, и информацию. У меня бы даже не хватило на это сил, я уже стар… да и не смог бы так, с таким напором. Я ведь ждал вас у ворот… Он прибежал ко мне весь в крови, весь белый, и сразу потащил к начальнику городской стражи, потом к городскому префекту. Его сначала не хотели пускать, но и мое присутствие помогло, меня, все же, знают. Мне даже не пришлось ничего говорить, только подтвердить правдивость его слов. Что он принц, что я знаю его, что похитили мою дочь. А он сразу, с порога, начинал орать: «Вы знаете, кто я?! Да как вы смеете?! Да вас всех повесят!» Надо признать, он умеет быть убедительным, когда хочет. Невероятно убедительным. Ему выдали все…

Ради Ивен…

— Если его отец узнает, что он тут именем короля… — Ивен закусила губу.

Нет, сложно было представить, что Эйрика может ожидать. Его выгнали из дома и лишили всего. Он не имел права. Но, тем не менее, он сын короля. Законный старший сын. Никаких специальных указов не было, его просто выставили за дверь.

— Уддгер желчью изойдет, когда узнает. Но, думаю, Эйрика мало волнует сейчас гнев отца.

— Он спас меня.

Хейдар снова вздохнул. Он не очень-то разделял благодарность дочери.


— Его бы энергию, да чуть раньше, чтобы не позволить тебя увести. Все было бы намного проще.

— Он защищал меня, как мог. Его ведь ранили, да?

— Да. Не слишком серьезно, но крови он потерял. Ничего, скоро придет в себя.

— И что потом?

Ивен вдруг стало немного не по себе. Дорога подходила к концу, а что ждет потом, она даже боялась представить.

— Потом он уйдет, как и собирался, — сказал Хейдар. — Я больше не стану его задерживать. Пусть оправится от ран, а потом уйдет.



* * *



— Спасибо тебе.

— За что? — искренне удивился он.

— Ты меня спас.

Ивен села рядом.

— Спас… Ты и без меня хорошо справилась. Но я, сначала, не уследил, позволил им забрать тебя.

— Ты не виноват.

— А кто виноват? — спросил он.

— Какая теперь разница…

Он кивнул, откинулся назад, прислонившись к дереву спиной.

— И что теперь будет? — осторожно спросила Ивен.

— Я очень надеюсь, что для тебя будет все по-старому. Все уляжется…

— Я не хочу по-старому, — сказала Ивен. — Ты не понимаешь, моя жизнь вовсе не была счастливой.

— Тогда я надеюсь, что все наладится.

— Ты уйдешь?

Он молча кивнул, закрыл глаза.

Ивен долго сидела, собираясь с силами.

Так хотелось рассказать все, что с ней случилось, поплакать. Она так и не смогла рассказать отцу. Он не спрашивал… то есть спрашивал, но так… все ли с ней хорошо. Конечно. Она жива, и с ней ничего не случилось. Не считая магии. Но все хорошо.

Только пережитый ужас просился наружу.

Эйрик сидел неподвижно, закрыв глаза, дыша глубоко и ровно, словно во сне.

— Мне было так страшно, — тихо-тихо сказала Ивен, почти беззвучно. Даже не для него, а для себя.

Эйрик услышал, повернулся к ней.

Долго смотрел…

И молча обнял за плечи, так просто и естественно, словно делал уже не раз. Как брат.

— Все уже позади, — сказал он. — Все позади, Ивен. Все уже закончилось.

Она всхлипнула и уткнулась носом ему в плечо.

Он прижал ее к себе, чуть подвинулся ближе. А потом и вовсе укрыл своим плащом, закутал. И даже пусть все смотрят, это неважно сейчас.

И Ивен поняла, что не может больше, слезы хлынули из глаз.

— Мне было так страшно, — вздрогнув всем телом, повторила она. — Я думала, что умру… Я…