Последний защитник для альвы

Она зажмурилась, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Замерла напряженно. Крепко стиснув пальцы и стиснув зубы.

— Отпусти, — попросила она. — Хватит.

Он покачал головой. Уткнулся носом в ее волосы.

— Отпусти, — повторила Ивен. — Ты добился своего. И что дальше?

— Добился своего? — спросил он тихо.

— Когда я в первый раз спросила тебя, чего ты хочешь, еще тогда, когда ты только увез меня в лес, от отца. Ты сказал: «твоей любви». Так вот, ты добился своего.

— Ивен…

— Ты добился своего! — она почти крикнула, со злостью, рванулась из его рук. Но он держал крепко.

— Подожди, Ивен. Только не убегай так.

Его руки дрожали и сбивалось дыхание.

— Да проваливай ты в свой Арнгунн! — она почти плакала, очень стараясь потише, опасаясь разбудить отца. — Я не буду мешать!

— Ивен, нет!

— Отпусти!

— Ивен, если бы я позвал тебя с собой, ты бы пошла? Просто взять и уйти, куда глаза глядят. Не рассчитывая, что можно будет вернуться. Без денег, без какой-то цели впереди. Забыть, что ты дочь лорда, забыть все. Начать с чистого листа. Просто уйти.

— Зачем уходить? — спросила она. — Я единственная наследница своего отца…

Он глубоко вздохнул.

— Я не могу так, Ивен. Это не правильно.

— Гордость? — она горько усмехнулась.

— Честь… Да, гордость, наверно, — согласился он. — Я не могу принять то, что мне не принадлежит. Твое наследство не для меня.

Отпустил ее, разжал руки.

Она хотела было вскочить, убежать подальше. Но не смогла.

— Эйрик, я бы пошла с тобой. Куда угодно.

Его лицо совсем близко, отблески огня пляшут в глазах.

— Я не могу так поступить с тобой.

— Лучше бросить? Так будет честнее, да?

— Ивен… — он отчетливо скрипнул зубами.

Она поднялась на ноги.

— Прости, — сказала так холодно, как только смогла. — Мне не стоило начинать этот разговор. Ты прав. Лучше я вернусь домой, и все забуду. Выйду замуж за достойного человека.

Повернулась к нему спиной.

Ушла в сторону, села, завернувшись поплотнее в плащ.

Хотелось разрыдаться от собственной глупости и беспомощности. С ней впервые происходило такое. И Ивен не могла понять, как ей быть.

Она видела, как он сидел всю ночь у костра. Гораздо дольше, чем стоило, почти до рассвета. Утром разбудил отца. Пошел, полежал немного, но так и не уснул, Ивен видела. Она тоже не спала. Злость и обида на саму себя, за эту глупость, за эту слабость… откровенность… буквально душили. Не стоило. Девушка не должна говорить такое. Не должна так себя вести. Даже если она альва-полукровка.

Утром боялась даже смотреть на Эйрика.

Еще несколько дней пути, и она его больше никогда не увидит. Никогда.





Глава 17





— Простите, господа, но альва должна уйти.

— На каком основании? — Эйрик поднялся из-за стола.

— Она альва, — хозяин беспомощно развел руками. — Я предупреждал вас, что будут проблемы, и они будут. Вы так настаивали… Но люди недовольны. Они не хотят спать с альвой под одной крышей.

Эйрик отказывался это признавать.

— Она не альва, — жестко сказал он. — Она такой же человек, как и мы.

— Простите, но у меня есть глаза, и я все вижу. У нас тут слишком хорошо помнят альвийскую магию, чтобы закрывать на это глаза.

— Помнят? Война была давно, едва ли не полвека назад. Кто может помнить?

— Люди помнят, — упрямо настаивал хозяин.

— Кому это может помешать? Вы просили сразу пройти в комнату, не спускаться в зал, и мы прошли. Мы заплатили за комнату, заплатили за ужин, а теперь вы выгоняете нас на улицу? В такую погоду?

Там за окном разыгралась настоящая метель. Ветер сбивал с ног. Ледяной дождь, переходящий в снег, такой сильный, не видно было даже на расстоянии нескольких шагов. Одежда мгновенно покрывалась корочкой льда. В такую ночь просто опасно оставаться на улице, они бы никогда не стали искать гостиницу, если был бы хоть какой-то выбор.

Они не уйдут.

Нет, будь Эйрик один, он мог бы уйти, плюнуть, хлопнуть дверью. Ничего, как-нибудь справился бы. Но Ивен… Да и Хейдар уже не так молод и силен, чтобы ночевать под ледяным дождем.

Эйрик шагнул вперед. Хозяин даже сжался рядом с ним, но отступать от своего категорически не собирался.

— Я вовсе не требую, чтобы ушли все, — словно оправдывался он. — Я прошу, чтобы ушла альва.

— Она не может уйти одна.

— Я бы и рад приютить вас, господа… — хозяин состроил страдальческое лицо. — Но это не в моих силах! Я сделал все, что мог, поймите, господа! Я пытался! Люди недовольны. Я забочусь лишь о вашей безопасности. Если они придут сюда, что вы будете делать?

— Я справлюсь.

Эйрик даже положил ладонь на рукоять меча.

Ивен подошла, положила руку ему на плечо.

— Не надо, — шепнула осторожно.

— Простите, — хозяин обиженно поджал губы, — но если вы хотите устраивать драки в моей гостинице, то я, тем более, буду просить вас уйти. Мне не нужны неприятности.

— Мы можем спать на конюшне? — сухо поинтересовался Хейдар.

— На конюшне? Вы все?

— Хотя бы я и моя дочь. Переждать непогоду. А он останется здесь, раз уж за комнату мы заплатили.

— Я тоже могу пойти на конюшню… — начал Эйрик, но запнулся, под взглядом Хейдара, решил помолчать.

Хозяин задумчиво почесал затылок.

— Это все равно опасно, господа… Если увидят… Люди будет недовольны.

— Мы добавим за ночлег еще вдвое. За беспокойство.

Хозяин заметно оживился, услышав про деньги.

— Сразу видно, вы благородные господа, с вами не будет проблем! Я попробую что-то сделать. Можете спать на конюшне, только ведите себя тихо, старайтесь, чтобы люди вас не видели.

— Вы уже говорили, что мы можем тихо пройти в комнату, — сказал Эйрик. — А теперь выставляете за дверь. Потом выгоните и с конюшни тоже?

— Простите, господа, — хозяин всплеснул руками.

— Где гарантии…

— Помолчи, — холодно оборвал Хейдар, и потом повернулся к хозяину. — Мы согласны спать на конюшне, не волнуйтесь.

— Тогда идем, я провожу вас через черный ход.