Последний защитник для альвы

Там дно каменистое, скользкое. Вода ему чуть выше колен.

Пытается высматривать в воде. Долго. Зябко ежится. Есть ли там вообще рыба?

Прицеливается своим копьем. Долго кружит на месте. Удар! Брызги.

И он вдруг поскальзывается, ныряя в воду едва ли не с головой. Мгновенно вскакивает на ноги, и так быстро бросается к берегу, словно за ним гонится настоящий морской дракон.

Сидит на берегу весь мокрый, тяжело дышит.

Ивен не выдержала, взяла одеяло потеплее, надела сапоги…

— Искупался? — окликнула она.

Он повернулся, тряхнул головой.

— Еще как! Главное, копье не упустил.

Изо всех сил постарался улыбнуться, хотя его ощутимо трясло.

— Ты чего? — спросила Ивен. — Ударился? Рука болит, да?

— Нет… Да нет, все нормально… — он вдохнул, выдохнул, помолчал, словно размышляя, стоит ли говорить. — Я просто боюсь воды.

Ухмыльнулся так кривовато, слегка развел руками… извиняясь… Быстро поднялся на ноги и направился к реке снова.

— Ничего, я сейчас попробую еще.

— Ты боишься? — не поверила Ивен.

— Да, — он упрямо зашел уже по колено, глядя в воду перед собой. — Мужчина ведь не должен ничего бояться?

— Отец говорил: «только дурак ничего не боится».

Эйрик фыркнул, не оборачиваясь, не глядя на нее.

— Мой отец говорил: «если еще хоть раз услышу, что ты чего-то боишься, — переломаю ноги».

Поднял руку с копьем, прицеливаясь.

Ивен видела, что там, на мелководье, где он стоял, никакой рыбы не было. Вся рыба в стороне, в зарослях.

Рука с копьем напряженно подрагивала.

Он смотрел под ноги. Желваки на скулах…

— Пустые угрозы… — сказала Ивен.

— Нет, — Эйрик со всей силы всадил копье в речное дно, выдохнул. — Если угрожаешь, всегда свои угрозы выполняй.

Он стоял к ней спиной. Почти не двигаясь.

Было чуть неловко…

— Вон там, в зарослях много рыбы, — сказала Ивен.

Эйрик кивнул.

Подобрал копье, быстро, поднимая волну, пошел в заросли, и долго там, почти без разбора бил в воду, с размаха, почти не рассчитывая ничего поймать.

Ивен плотнее завернулась в одеяло, смотрела.

Потом села не берег.

Недостаток опыта и сноровки Эйрик с лихвой возмещал энергией и упрямством. Казалось, уже всю рыбу распугал. Брызги в разные стороны.

И наконец, о чудо! Ему повезло.

Он поднял копье, и на конце его тепыхалась маленькая рыбешка.

— Поймал! — радостно крикнул он. Как ребенок.

Почти бегом кинулся к берегу.


— Маленькая, конечно, — он снял, бросил рыбку на берег. — Я сейчас еще…

Губы все синие от холода.

— Дай мне, — Ивен решительно подошла к нему, попыталась отнять самодельное копье.

— Там холодно… — осторожно сказал он.

— Ничего. Ты боишься, что у меня выйдет лучше? Боишься, что женщина окажется лучше тебя?

Эйрик улыбнулся.

— Попробуй.

Отдал ей.

Ивен сняла сапоги, сложила рядом одеяло. Потом, подумав, приподняла сорочку, завязала повыше колен, чтобы не замочить. Пошла в воду.

От холода сводило зубы, просто ужасно.

— Спорим, моя будет вдвое крупнее?! — крикнула она.



Ивен поймала двух окуней и плотву. Быстро, почти по удару на каждую, только в первую целилась дважды. Даже толком замерзнуть не успела. Но у нее — опыт. Тьюгге учил ее ловить…

Эйрик смотрел с восхищением и легкой завистью.

Потом они отнесли рыбу в дом и жарили теперь на огне, насадив на прутики. Так, что текли слюнки.

Оба сидели, завернувшись в одеяла, одежда сушилась. У Ивен еще ничего, а он весь мокрый с ног до головы. Сначала было неловко, но потом даже немного смешно. Охотники. Сидят теперь голые, греются. Нет, оба они завернулись достаточно хорошо, Ивен следила, чтобы ее одеяло не сползало с плеч и не пыталось распахнуться… Эйрик тоже… Жарили рыбу.

— А плавать ты тоже не умеешь? — спросил она? Почему-то это не давало покоя, как-то не вязалось.

— Умею, почему нет, — он пожал плечами, но подобрался.

— Ты не хочешь говорить?

— Да нет… просто… что тебе рассказать?

Он поднял на нее глаза. Напряженные.

— Сложно поверить, что ты можешь чего-то бояться, — сказала она.

— Мужчина не может бояться. И король — тем более, да?

— Не знаю. Каждый может. Ты просто… ты не такой…

Эйрик сморщился, выставил из-под одеяла ногу. Там, спереди под коленом и вниз — широкий рваный шрам. Ивен не поняла.

— Что? — спросила она.

— У нас был замечательный придворный лекарь, — сказал Эйрик, спрятал ногу обратно под одеяло, отвернулся, глядя на огонь. — Просто чудо, что я не умер тогда, и даже могу ходить. И даже уже почти не хромаю.

Ивен смотрела на него во все глаза.

— Тебе что, сломали ногу? Вот прямо… совсем?

— Да.

Невозможно поверить…

— За то… за то, что ты боялся? Ты смеешься?

Эйрик вздохнул.

— Мне было восемь лет, — сказал он, очень стараясь ровно и равнодушно. — Мы возвращались с охоты, нужно было переправиться через реку. Я запаниковал. И он сломал мне ногу, как и грозился. Он всегда выполняет свои угрозы. Сказал, что если буду так орать, сломает и вторую, — Эйрик облизал губы. — Они там были пьяные все, после удачной охоты. Добыли здоровенного кабана… Хотя, не думаю, что были бы трезвые, это что-то изменило.

— Твой отец?

Ивен многое слышала про короля, но… Это не укладывалось в голове.

Она знала, что мать Эйрика умерла при родах, ей было всего пятнадцать. Слышала мельком, что свадьбу играли на скорую руку. Ньяль была помолвлена с Уддгером, с юным королем, но свадьба должна была состояться позже, когда оба подрастут. А Уддгер не устоял, не стал ждать. Королю самому тогда было семнадцать.

Вторая жена Уддгера, Милдис, родила ему трех дочерей и сына, который умер в младенчестве. А теперь вот Бирна…