Порвали парус
Часть 63 из 65 Информация о книге
– А вы не таксист, верно? Он ответил невозмутимо: – Я инженер по электронике, но в такое время делаем все, что нужно стране, а не нам лично. Вам хотели звонить и спросить, умеете ли управлять автомобилем. – А если умею? – У аэропорта стоят сотни автомобилей, – сообщил он, – с заполненными бензобаками. Но ввиду того, что вы, как нам сказали, персона самого высокого ранга и от вас очень многое зависит… вы в самом деле такая персона? Я сдвинул плечами. – Наверное, уже такая. Но еще не привык. Я, как и вы, человек не той профессии, которой занимаюсь вот сейчас. Доктор наук, профессор, специалист по генетике, чтоб это было яснее. Но когда в доме пожар, то бросаются гасить все, не так ли? Он хмыкнул. – То-то и оно. Я вас высажу у дома мистера Ронхольда, хорошо?.. Там на улице полно брошенных автомобилей, берите любой. А я поспешу на распределительную станцию. Сейчас главное не допустить коллапса энергетических систем, водоочистки и прочей не замечаемой в обыденности деятельности. Иначе из города придется бежать. Нас осталась горстка на всю страну. Так что сперва спасти главные города… – Как выжили? – спросил я. – Вообще в ЮАР? Он помрачнел. – Мы в пригороде объединили несколько участков, оградили высокой бетонной стеной, поверху пустили колючую проволоку и подвели к ней высокое напряжение. Плюс видеонаблюдение и автоматические системы огня. Восемнадцать пулеметов на крышах домов, мощные мины, которые днем деактивируются, а ночью в боевом положении… Как только пришла весть об этой катастрофе, наши сразу взяли три бронеавтомобиля и поехали в город. И с той минуты мы еще не видели семей… Он вел машину быстро и уверенно, дороги прекрасные, а брошенные автомобили все припаркованы у обочины. В отличие от привычных в Африке развалюх и полудиких людей с лохмотьями, но с автоматами в руках, здесь тянется и тянется почти пригород Лос-Анжелеса, с поправкой на местный колорит. Ингрид вертит головой по сторонам, то и дело гуглит в инете, шипит сквозь стиснутые челюсти, наконец сказала с сердцем: – А ты знаешь, что эта часть Африки, я говорю о ЮАР, самое богатое место в мире? – Да ну? – сказал я. Она заговорила с жаром: – Здесь несметные запасы алмазов, золота, платины, урана, марганца, асбеста, никеля, свинца, хромитов, алюминоглюкатов, ванадия, циркония… – …и других редкостей, – прервал я, – которые вообще нигде не отыскать, кроме как в ЮАР. Знаем, в школе проходили. Она уязвлено умолкла, лицо стало озабоченным, читает, как вижу, что в ЮАР крупнейшие в мире запасы платины (85 % от мировых) и марганца, одни из крупнейших запасов золота, алмазов, хрома и ванадия. Тем не менее за последние десятилетия в ЮАР сокращалась доля горнодобывающей промышленности в ВВП – с 20 % в 1970-х до 5 % сегодня, да и эти пять процентов держатся только за счет инвестиций из Европы и Китая. Но до начала чумы в ЮАР из пятидесяти миллионов только пятнадцать процентов оставались трудоспособными, страну спасал прежде всего Китай, но он благотворительностью не занимается, все это время скупал не только сырье, но и предприятия, постепенно подминая, экономику под себя и превращая ЮАР в сырьевой придаток. И вот теперь все рухнуло, что сильно радует Штаты и Европу, опасающихся роста мощи Китая… Я спросил в спину водителя: – Как с безопасностью сейчас? Он ответил немедленно: – Белых среди грабителей нет. Не потому, что мы такие пушистые, а потому, что этот наш город и наша страна!.. Мы не грабим у себя. Но и другим не позволим. Потому, если увидите кого-то с оружием в руках… из небелых, понятно, стреляйте сразу на поражение. Я спросил настороженно: – А разве небелые сохранились? Он кивнул. – Есть полпроцента арабов, что приехали из Египта или Алжира. – Ах да… Он добавил сурово: – Могут попытаться если не захватить что-то, то хотя бы упрочить свои позиции. Потому просто стреляйте! Мы слишком долго терпели и много вынесли за это страшное время. – А разве среди них нет… кто с вами сотрудничает? Он качнул головой из стороны в сторону. – Здесь сразу же власть попытались захватить ребята, что мало чем лучше черных. Даже хуже, потому что умнее и у них есть цели. Я говорю про исламских фундаменталистов. Вы их не отличите с первого взгляда от черных, это арабы, что за века смешались в какой-то мере с неграми, пусть не кровно, и даже сумели навязать им ислам… в самой примитивной форме. В ЮАР, мелькнула мысль, сильно обижены, что весь мир не ринулся спасать их страну, но чернокожие погибли по всей планете, а свой пальчик болит сильнее, чем у соседа отрубленная нога. Даже Германия, у которой негритянского населения ничтожные доли процента, и то обеспокоилась проблемой, как быстро заменить всех умерших дворников и уборщиков мусора. В США, естественно, с помпой объявили траур из-за потери части населения. Везде новостные заголовки с портретами в черных рамках с фотографиями голливудских актеров и спортсменов, в стране едва-едва не ввели военное положение, но усилиями Национальной гвардии удалось быстро и жестко пресечь попытки мексиканских банд устроить грабежи и мародерство. Меньше всего пострадала Россия и страны бывшего Восточного блока. Там традиционно к негритянскому населению относились без всякой приязни, беженцев на свои земли практически не допускали, да негры и сами не очень-то стремились в холодные и бедные страны недавнего социалистического лагеря, так что смерть двух-трех сотен человек негритянского происхождения прошла практически незамеченной. Конечно, больше всего пострадала ЮАР, но вообще-то мы все уже привыкли говорить одно, а думать другое, раздражающее свойство культуры, все же понимают, что на самом деле африканеры в этом случае выиграли целую страну. И теперь ЮАР ожидает новый взлет, новый расцвет. Сегодняшняя страна четвертого мира снова войдет в первую десятку, а то и вообще по уровню благосостояния, безопасности, комфортности проживания выйдет на первое место, как уже было в якобы недобрые времена апартеида. Я то и дело перехватывал в зеркале внимательный взгляд шофера, наконец он поинтересовался: – Доктор, у вас такое лицо… Что, в самом деле эпидемию мог вызвать кто-то из исламистов? – А им зачем? – Чтобы захватить власть, – ответил он бодро. – Черные для них хуже белых. С нами можно договариваться, уживаться, воевать, но черных они презирали. А теперь… – Чего-то ждете? Он кивнул. – Белых слишком мало! Одни эмигрировали, других вырезали, а оставшаяся горстка самых упорных… капля в море исламистов!.. Сюда сейчас хлынут отряды «Аль-Каиды». – Насколько знаю, – ответил я, – большинство уехавших африканеров заявили, что вернутся. Многие уже забронировали билеты на авиарейсы в Кейптаун. Это ваша земля, и, несмотря на то что в Штатах, Англии и Австралии устроились неплохо, все равно готовы воевать и восстанавливать свою оскверненную родину. Он ответил с мрачной серьезностью: – Вы понимаете верно, доктор. Мы сейчас, как евреи, что наконец-то услышали про независимость Палестины. Они поехали в те земли, хотя там только выжженная земля и песок, но то их родина. Мы тоже возвращаемся со всего света. А с нами еще немало добровольцев, что помогают нам… И немало авантюристов, добавил я мысленно, но ничего не сказал, да и зачем, Ингрид подумала то же самое, по лицу видно. Прозвучал сигнал вызова, на экране смартфона появилось лицо Мещерского. – Связь, – сказал я. – Здравствуйте, Аркадий Валентинович. В кабинете у настенного экрана спиной ко мне Кремнев, заложив руки за спину, рассматривает карту Европы, Бондаренко у стола рядом с Мещерским. – Добрый день, – ответил Мещерский. – Владимир Алексеевич, вот майор предлагает свернуть вообще наши поиски насчет вируса… Я спросил настороженно: – Чего вдруг? – Все Управление этим занято, – пояснил он, – а тем временем другие угрозы зреют, можно просмотреть. Эта же… свершилась. И, уверен, не повторится. Кто-то был очень зол на негров, сейчас же все у него получилось! – Логично, – согласился я. – Вообще-то я человек рациональный, мне как-то не очень хочется строить из себя прекраснодушного дурака, который добивается справедливости, несмотря ни на что. – Тогда… – Нет, – ответил я со вздохом. – Дело как раз в рациональности. Те, кто сумел создать поражающий вирус по генетическому принципу, могут модифицировать его дальше. Например, воинствующий ислам многих достал, Европа от него уже стонет. Он дернулся, сказал натянутым, как струна, голосом: – Вы насчет вируса, который убивал бы арабов? – Да, Аркадий Валентинович, да. Он сказал быстро: – Но ислам исповедуют не только те, что взрывают вокзалы, кафе, школы и автобусные остановки! – Я об этом догадываюсь, – ответил я. Бондаренко вмешался с явным неудовольствием: – Владимир Алексеевич, на самом деле ислам вообще-то мирная религия! А воинствующие радикалы – это доли процента от числа мусульман!.. – Ростислав Васильевич, – сказал я, – вы так горячо реагируете, словно сами уже приняли ислам. Не волнуйтесь, я к исламу отношусь с большой симпатией. Не говоря уже о чисто рациональном раскладе, Татарстан и Башкирия – это Россия. – И вся Средняя Азия, – сказал он горячо, – даже в Европе много исповедующих ислам из числа белых и очень даже культурных европейцев!..