Порвали парус
Часть 22 из 65 Информация о книге
– Речь не о старом добром кокаине или героине, как многие подумали. Никого не хочу обидеть, но этой ерундой теперь занимаются службы попроще. А здесь речь о более могущественных корпорациях… – Если это не дело рук государства, – добавил Бронник. – Нет-нет, – сказал Мещерский. – Похоже, там какое-то оружие создает все же не государство. Государство сумело бы упрятать получше. В какие-нибудь специально вырытые туннели, а не довольствовалось непроходимость джунглей. – И выставило бы армию для защиты, – сказал кто-то из зала. Бондаренко сказал с сомнением: – Государство в таких случаях старательно делает вид, что ни о нем даже не догадывается. А у корпораций сейчас такие возможности, не всякое государство в состоянии тягаться. Кремнев тяжело задвигался, кресло протестующе пискнуло, он сказал веско: – А еще корпорации не слишком стесняются нарушать законы. Робингуды, в общем. Бригантины поднимают паруса. Он перевел взгляд на меня, я ответил с нажимом: – Паруса порвать, пиратов на рею!.. На месте, без суда и следствия. Совещание длилось еще около часа, но я слушал не то чтобы в полуха, но еще внимал и миллионам голосов в телефонных переговорах, просматривал записи видеокамер по Москве, Вашингтону и в крупнейших городах Европы, Китая и арабского мира. Мозг бдительно отцеживает всю массу через фильтры, оставляя вне зоны интереса разговоры о футболе, пиве и сексе, что занимает девяносто пять процентов человеческих стремлений, так что в сухом остатке кроме новостей науки она в приоритете, теперь еще и эта вот тревога из-за растущих вызовов. В кабинетах Москвы, Вашингтона, Пекина, Берлина и других столиц эта тема муссируется все чаще и напряженнее. Сама тема насчет спасения человечества от людей кажется слишком новой и дикой даже для государственных деятелей, а кому, как не им, казалось бы, ухватиться за глобальные вопросы? Все еще мало кто соображает, что появилась угроза нового типа: человечеству в целом начали угрожать отдельные люди, что раньше было невозможным даже теоретически. Аттиле или Чингисхану нужны были армии, да и то вред был крохотным, а сейчас один человечек в подвале на коленке в состоянии модифицировать обычный вирус гриппа так, что он станет смертоносным для всех, пусть и ненадолго. И не вдолбить слишком уж либеральным, что интересы человечества важнее интересов и прав любого человека на земле. Нет, им лучше пусть погибнет весь мир, чем простой человечек допустит установку видеокамер в своей квартире! Что ж, с простыми и поступать нужно просто. Когда Мещерский объявил совещание оконченным, все начали подниматься, а он кивком пригласил меня подойти ближе. – Владимир Алексеевич, как у вас? – Спасибо, Аркадий Валентинович, – ответил я. – Отдел работает, не разгибая спин. Угрозы растут, только успевайте гасить… А тут еще и сами даем им оружие… Он вскинул брови. – Вы о чем? Я сказал ровно: – Через шесть часов в джунгли Замбии упадет спутник. С ядерным компонентом на борту. Он дернулся, глаза расширились. – Это… это уже нечто из ряда вон!.. Ядерный взрыв возможен? – Исключен, – заверил я. – Но все равно… – Да, – согласился я. – Нужно успеть отыскать до того момента, как подберут пастухи готтентотов… – Пастухи о нем не сразу узнают, – сказал он мрачно. – А вот те, кто поосведомленнее… – Надо поторопиться, – согласился я. – Собрать достаточно мощную атомную бомбу, – сказал он, – сейчас отвратительно просто. Инструкции есть в интернете. Главное, успеть к спутнику, а там просто быстро вытащить именно нужное… – Успеете, – сказал я, – в посольстве есть пара ваших людей. Он дернулся. – А вы откуда… Ах да, от вас ничто не укрывается. Да, конечно, они успеют. Лишь бы обошлось без стычки с местными бандами… Но почему не сгорел при входе в атмосферу?.. Э-э, в более плотных слоях атмосферы? Я просмотрел за секунду все о таких спутниках, об особенностях термостойкой обшивки, уже все понял и начал было объяснять, но он прервал: – Простите за неуместный вопрос. Это к делу не относится. Не сгорел, это данность, с которой надо считаться. Все, отправлю сигнал по красной линии… Кстати, Владимир Алексеевич… Он остановился, чем-то смущенный, я спросил вежливо: – Я весь внимание, Аркадий Валентинович. Он сказал со вздохом: – Военный министр, заинтересовавшись этими новыми вызовами, попросил меня что-нить такое, чтобы почитать перед сном… – Пострашнее? – Да, – ответил он, – но в простом изложении. И без графиков, это его пугает. Я подумал для приличия, хотя что тут думать, выбирать не из чего, сказал очень серьезно: – Пусть почитает Турчина или Никонова. А лучше того и другого. Турчин написал свои фундаментальные труды для полупростого народа, нормальный простой такое даже читать не станет, а наш народ сверху донизу весь предельно простой… – А этот… Никонов? – Никонов, – пояснил я, – и совсем загнул фундаментально настолько, что и полупростой мозги вывихнет, но зато проглотит упрощенное изложение журналиста, где все преувеличено в разы, обещаны как суперпрорывы и достижения, так и глобальные катастрофы каждый день без перерыва на обед. – Нет, – сказал он серьезно, – журналистов он не любит и не верит. – Тогда Турчин и Никонов, – ответил я. – Оба стараются писать очень просто, хотя не всегда удается. – Спасибо, Владимир Алексеевич. Понесу науку в военные массы. – Военные тоже люди, – сказал я, хоть и сам уловил сомнение в своих словах. – Хотя, конечно… – Да-да, – подтвердил он. – Это присутствует. Данко первый увидел, как распахнулась дверь, а на пороге вырос я, их грозный и всевидящий, как и положено, шеф. Заорал довольно, все обернулись. Ингрид, как мне показалось, чуточку воззавидовала такому ликованию. Видно же, что рады искренне, прибежал и Мануйленко, Оксана застенчиво улыбается, на щеках яркий румянец, а пышная грудь вздымается, как волны Днепра, когда тот рэвэ та стогнэ. Гаврош, опережая Ивара, спросил живо: – Шеф, все закончилось? – Для нас только начинается, – заверил я. – Мы покажем, что по безопасности впереди планеты всей!.. И вообще самые лучшие… Давайте по чашке кофе, отпразднуем победу над силами Зла, раздам цеу, а потом вернусь под конвоем капитана Вервольфовой в цитадель генерального руководства. Есть нерешенные вопросы. Ингрид сказала язвительно: – Не пугай детей. Они же все такие доверчивые. – Возвращайтесь живым, – сказала Оксана застенчиво. – А то она не любит зомби, – пояснил Гаврош. – Хотя кто женщин знает… Она замахнулась на него, он с преувеличенным страхом спрятался за Ивара. – Я скоро, – пообещал я. – Вопросы, которые нерешенные, требуют вдумчивого подхода. Ингрид, выказывая, что хорошо ориентируется в нашем офисе, так как работает здесь, хотя на месте и не бывает, собственноручно дала кофейному аппарату строгий приказ приготовить всем двойной экспрессо, а сама быстро и умело сделала бутерброды. Ивар сказал вдруг: – Шеф, а эпидемия в Кейптауне распространяется!.. Есть сообщения, что даже уличные банды, заполонившие города ЮАР, уходят группами в уютные места и там укладываются спать, чтобы потом с новыми силами убивать и грабить. Данко буркнул: – Лучше бы и не просыпались. У меня тетя полгода тому побывала по работе в Кейптауне… До сих пор просыпается с криком. Представьте себе: Кейптаун – солнечный город прекрасных небоскребов и богатых вилл в пригородах. И вот после отмены апартеида в небоскреб самовольно вселяется дикое племя из джунглей, что из принципа не желает пользоваться туалетом, а в ванной разводит костры. Они срут в шахту лифта, а когда там говна набирается до уровня четвертого этажа, на это уходит два-три года, перебираются в соседний небоскреб! – Да, – согласился Ивар, – я как-то читал в инете памятку для приезжающих. Там типа того, что все стекла в автомобиле должны быть постоянно закрыты, не останавливайтесь даже на красный свет, а то ограбят, не останавливайтесь, если вас догоняет полицейская машина, там далеко не всегда полицейские, и вообще приезжаете в страну на свой страх и риск, полиция ситуацию не контролирует, вся власть в руках уличных банд… Я сказал без охоты: – Ивар, собери больше данных, что там творится. Нет, пусть этим займется лучше Гаврош, а ты занимайся делом. – Какая-нибудь лихорадка Денгэ, – предположила Оксана, – что не Дэнге и не лихорадка, но все равно гадость… – Вирус Эбола, – сказал Гаврош авторитетно. – Только мутировавший. Или постаревший и потому хочет отдыхать и спать. Ингрид напомнила: – Ребята, пейте кофе да возвращайтесь к работе. Вашему шефу предстоит важная встреча с руководящими товарищами из Генштаба.