Попасть – не напасть
Часть 93 из 109 Информация о книге
– Поговорить надо, – вздохнул Ваня. – Сама понимаешь, мама… Я понимала. Ох уж мне эти тонкие, чувствительные натуры с трепетной душой. С кем хочешь переругаются от избытка чувств. Или так подгадят, что потом век не расхлебаешь. – Как соседа-то зовут? – Поликарп Петрович. Я вздохнула и отправилась к плите. Соседи, да… А в гости идти надо с чем-то вроде пирога. Этакий символ мира. Шарлотку, что ли, опять испечь? Так и сделаю. * * * К соседу-то я шла более-менее спокойная. А вот домой возвращалась не в лучшем настроении. Мамаш-ш-ш-ша! Ох, попадись мне сейчас эта паразитка, сколько б пинков я ей отвесила! От души да по заднице! Это ж надо так подгадить? Сосед оказался человеком приличным. А его жена в обмен на рецепт поделилась со мной сплетнями. Если вкратце… Моих, то есть Машиных, деда с бабкой тут все знали. Как крепких и хороших хозяев. Старшую дочь уважали – хорошая девка выросла. Младшую… Ну, дура, но, может, муж ума вложит? Через задние ворота? Не вложил. Как сам помер, так маман к родителям и вернулась. Пока они живы были, хвоста она не поднимала. Но как померли… Маман начала активно устраивать личную жизнь. Нет, ничего в этом плохого вроде бы не было, но только с первого взгляда. Искала-то она не хорошего отца детям, а лично для себя! Вот и попадались одни «Карпушеньки». Кто пил, кто гулял, кто орал, кто дрался… В результате соседи поделились на две части. Одна, получше, к которой и Поликарп Петрович относился, искренне жалела детей. Дети-то не виноваты… Ну, подкармливали кое-как, помогали… Потому и Ваня пару раз за лошадью обращался. Вторая часть, побольше количеством, искренне считала, что в коровью лепешку вступишь – ноги не отмоешь. И гоняла ссаной тряпкой и мамашу, и ее отпрысков. Потому-то к нам и никто не приходил. Кому ж охота нарываться лишний раз? Уши продавать? Сплетни собирать? Это вам не двадцать первый век, здесь как потопаешь, так и полопаешь, ребенку пяти лет нет, а обязанности у него уже есть. С правами сложнее, пусть сначала на них заработает. Подмести, заштопать, корм задать… Где справится – там и трудится. И бабки при деле. Основной источник сплетен – колодец, церковь, лавка… А мы туда как раз и не слишком ходили. Воду Ваня таскал, остальное вообще мимо кассы прошло. Так что обсудили меня без меня. И опять поделились на две группы. Первая считала, что я в бабку с дедом пошла и теперь у Синютиных нормальная жизнь начнется. Вторая – что от худого семени не жди доброго племени. Кстати, о семенах я тоже поговорила и пообещала поделиться. Привозными, из другого города. Начинаем рекламу себе делать! Как легко догадаться, мать Егорушки принадлежала как раз ко второй группе. В обоих случаях. А что молодежь сошлась… Судя по всему, у Егора и не было никогда намерений жениться на дурехе. Переспать – да. А то тело молодое, гормоны играют, а денег на бордель мальчику не выделяют, так устраиваться приходится. Может, через пару месяцев он бы Аринку и уговорил, они уже далеко зашли, но тут приехала я. Ну, хоть репутацию Аринки восстановила. Сообщила, что были мы у лекаря, что справку получили, что в любой момент подтвердить можем – нет в нашей семье гулящих девок! Не сомневаюсь, суток не пройдет, это по окрестностям разойдется. Только вот мне с того не легче. Да, не шлюхи. Но дураки, отребье, отродье, нищеброды, уроды… Перечислять можно долго, а принцип-то все равно тот же самый. Коровья лепешка, см. выше. Мамаш-ш-ш-ша! Это я детям и выложила, не выбирая выражений. Аринка разревелась. Поняла, что мимо просвистело. Ваня принялся ругаться. Петя хлюпнул носом. – И что? Теперь… все? Я фыркнула. – Ну, не все. Сам понимаешь, мир этими двумя улицами не заканчивается. Но поработать придется. О нас будут в первую очередь расспрашивать наших соседей, а что они скажут… Понимаешь? Понимали все. И что скажут, и как скажут… Береги честь смолоду? Поговорка? Принцип жизни. Нагадила мамаша за пять лет столько, что еще сорок не отмоемся. А надо… Хоть ты бери да переезжай. Но бросать все достигнутое уже не хочется, да и не факт, что на новом месте лучше будет. Так что работаем. – О лошади я договорилась, десять рублей в месяц – отличная компенсация неудобств. – И что теперь? – И ничего. Завтра мы с тобой едем в лощинку, а Арина и Петя занимаются хозяйством. Послезавтра я еду, а вы занимаетесь хозяйством. А в среду мы идем на прием. Я и Арина в качестве сопровождения. Так что, Ариша, договаривайся с куафером, с портными и прочими на утро среды. Приводим себя в порядок хоть как-то. Арина хлопнула глазами. Я подняла руки и показала их девочке. – Руки, волосы, лица… Да много чего. Даже платья надо еще раз померить и подогнать. Забегаемся. Арина в это не особо верила, но и спорить не стала. * * * Понедельник – день тяжелый? Это еще не то слово. Это хуже, чем тяжелый. Чего мне стоило организовать одну доставку… Спасибо Савелию Акимовичу, золотой человек. В свою пользу, конечно, но золотой. Я с ним договорилась о жемчуге. Тщательно проверила все на клейма мастера и поговорила с купцом. Тот согласился взять нитку по справедливой (я проверила в ювелирках) цене, с правом выкупа мной, как только я вступлю в наследство. Правда, сверху накинул еще десять процентов, но это по-божески. Годовых же, не месячных, в моем мире банки больше драли… Хоть сколько-то да сэкономила. А охрана? Сторожа найти в Туманную лощинку мне просто не удалось. Никто, никто не хотел идти сюда сторожить. Утешало и другое – воровать сюда тоже полезут не сразу, все же дурная слава далеко летит. Но на сколько ее хватит? Рабочие… Два десятка человек разной степени заросшести и растрепанности. Одеты вразнобой, что у всех одинаковое – это выражение глаз. Злобное… И ошейники. Тоненькая полоска кожи. Казалось бы, что в этом такого? Не кандалы, не цепи, но эта кожа каким-то образом срастается с человеческой. Снять – только с куском мяса, а на шее это чревато. Давно уже умельцев не находилось. Тут надо хирургом быть, да и шрам потом останется такой, что ни один маг не залечит. Двое солдат при них. – Доброе утро, – улыбнулась я. – Утро доброе, барышня, – улыбнулся один из солдат. Явно прощупывает почву. – Мария Петровна. Синютина, – представилась я. – А вы? – Терентий Иванович. А это Поликарп Кузьмич, – кивнул солдат на напарника. – Мы, можно сказать, теперь у вас постоянные гости.