Попасть – не напасть
Часть 72 из 109 Информация о книге
Молодые люди не возражали. Я оставила Дмитрию все свои координаты, и мы с Ваней вышли из особняка. – Куда теперь? – Брат ждал еще каких-нибудь пакостей, но ошибся. Я от души потянулась. – Домой, Ванечка. Домой. Кушать, отдыхать, и да. Стирать пеленки, ибо один младенец производит до нескольких килограмм органических удобрений в сутки. * * * Пакости начались дома. Карп, твою рыбу об забор! Вот кого мне не хватало! Не успела я зайти во двор! Меня не было, Аришка ушла, а Петя… – Где Петя? Я поглядела на Ивана. – Петька! Долго звать не пришлось. Мальчишка вывернулся откуда-то из-за сарая и бросился ко мне. В руках он крепко сжимал щенка. – Маша. А это… А тут… – Я все поняла, – процедила я, разглядывая картину маслом. Ага, по бутерброду. Во дворе накрыт стол. За ним сидят: Карп, во главе стола, моя мать рядом с ним и еще двое бугаев, таких же, как Карп. Жрут, пьют, бутыль самогона красноречиво свидетельствует, что градус веселья неуклонно повышается. – Живо за околоточным, – прошипела я Пете. Мальчишка постепенно начал сдвигаться к воротам. Бегать он пока не мог, но я в Петю верила. Сам не помчится, так пошлет кого-нибудь… Найдет выход. – Дочка! Садись, выпей с нами! – обрадовалась мне мамаша. Я сделала шаг вперед, распутывая слинг. – Значит, так, господа. Сейчас вы собираетесь и уходите отсюда. Или через несколько минут здесь будет околоточный. Господин Перелукин, вам прошлого раза было мало? Карп медленно поднялся из-за стола. Шаг, другой… Мне надо бояться? Он на это рассчитывает. А я не боюсь. Ни капельки не страшно почему-то. – Что ж ты нас так не уважаешь, девочка? Даже выпить с нами не хочешь… Громадная ладонь тянется ко мне… – Не тронь мою сестру, гад! Ваня становится предо мной. Болван! Я и ахнуть не успела, как Перелукин одним ударом смел его с дороги. Брат отлетел в сторону, впечатался в стену сарая, скорчился на земле… Жив? Остальное исправим… Я посмотрела холодно и спокойно. – Это была твоя последняя ошибка. Ответом мне стал пьяный смешок самца, уверенного в своей безнаказанности. Ладонь потянулась ко мне, я скользнула в сторону. Шаг, другой… Карп двигался достаточно проворно. Но не для меня. Я танцевала… И сама земля плясала под моими ногами. Я вроде бы не двигалась, но попробуйте поймать змею? Вы протягиваете руку, а ее уже нет рядом. Она совсем в другом месте… Правда, змея укусит. А я? Если я сейчас убью его… – Перелукин, опять нарушаем? Ресторанное меню не пропало даром. Елпифидор Семенович, кажется, пробежал часть дороги. На миг я потеряла концентрацию. Ладонь опустилась мне на плечо, небрежно отодвигая в сторону слинг, задела крохотную ладошку, и я увидела отблеск золота. Когти? ЗОЛОТЫЕ КОГТИ?! – А-а-а-а-а-а-а-а-а! – взвился в небо крик младенца. И медленно, словно в дурном кино, Карп осел на землю. В один миг выцвело до творожного оттенка пьяное красное лицо, побелело, потеряло краски… Он умер? Да, я понимаю, что он умер… Малыш закатывается в истерике у моей груди, и я перехватываю его поудобнее, начинаю укачивать… – Тихо, тихо, маленький. Подумаешь, кто-то помер, не плачь… Ага, помер. Есть у меня предположения, отчего помер означенный гад. Но… Господи, как же удачно! – Карпушка!!! Мамаша с воем подбитого истребителя бросилась к туше дохлого уже Карпа. Но что там можно сделать? Только поплакать на могилке. Туда и дорога твари! * * * На разборки ушло примерно два часа. Карповы собутыльники мгновенно протрезвели, оставили околоточному все свои данные и свалили с такой скоростью, что за ними мотоцикл не угнался бы. Мамаша перестала выть. Теперь она сидела за столом и меланхолично заливала в себя стакан за стаканом. Бутылку (оцените глубину потрясения) эти придурки тоже оставили. Может, парой алкоголиков сегодня меньше стало? После радикальной шокотерапии? Или наоборот – пойдут напьются, как маман? Я смотрела с интересом естествоиспытателя. Сильна бабель. Мне бы (судя по запаху) полстакана хватило для отключки. Хотя свою норму в этом теле мне еще надо вычислить. В том мире я вино не любила. Просто не понимала, что надо интересного и вкусного находить в перебродившем компотике. Да и остальные спиртные напитки… Ради опьянения? Но это ощущение мне никогда не нравилось. Так, фу… Интересно, как обстоят дела у этого тела. Там-то я норму знала, а здесь классику «грамм на градус на рыло в час» еще предстоит выяснить. Ваня лежал в доме, а приглашенный фельдшер, все тот же Ремезов Гаврила Иванович, осматривал его. Все было не так страшно. Но сотрясение мозга братику Карп устроил. Козел!