Попасть – не напасть
Часть 29 из 109 Информация о книге
Я смотрела во все глаза. Милонег! Вот и синий мундир! Вот он! Стоит и во все глаза глядит на девицу в темно-зеленом. Или уже не девицу? Рыженькая, лет двадцати пяти на вид, она смотрит с выражением обреченности… Точно! Здесь что-то будет. Милонег начинает протискиваться к стене. Уйдет, гадина. Что же делать, что делать?! Упасть в обморок? Закричать? А цесаревич все ближе. И рука «темно-зеленой» потянулась к шее, туда, где убегает за вырез цепочка подозрительно знакомого плетения… Я невольно «нырнула» на тот уровень, на котором начинаю видеть ауры. Рядом со мной чернотой сверкает Демидов. Отец переливается всеми цветами радуги, но больше всего – красным, у него небольшой дар огня, мачеха бездарна, цесаревич… Или бездарен, или закрыт. Не знаю, может быть, и первое, и второе… «Зеленая» мерцает сполохами мрака, и я не понимаю, почему этого никто не замечает. А что могу я? Я маг земли. Дворец каменный. И маги, которые плели его защиту, должны были предусмотреть многое! Не могли не предусмотреть! Не только спокойствие и защищенность, но и активное противодействие, это логично! Дома стены помогают! Я и сама толком не понимала, что делаю. Но вот же солярные знаки, коловрат, вот они! На дальней от меня стене… И от них явственно шло слабое сияние. Защита? А, все равно другого выхода нет! Что бы ни было, все польза будет! И я, видя, как вспыхивает черное облако вокруг выбранной Милонегом девицы, ударила всей своей силой по символу солнца. Камень – моя стихия, ему легко принять мою силу, легко провести ее… Девица в зеленом вспухла чернотой, рассыпалась, на ее месте осталось нечто вроде громадной черной воронки, в которую затягивает людей, перемалывая в прах, Милонег куда-то удрал, скотина, а воронка затянула уже человек пять, с каждым проглоченным делаясь только сильнее, отшатывается цесаревич, но я понимаю, что ему уже не уйти, никому не уйти… Хотя бы несколько минут выиграю. Я упала на колени, наплевав на крики, приложила ладони к полу. – Волна!!! Вы когда-нибудь встряхивали коврик? Вот нечто подобное я и проделала. И никаких сил для этого почти не потребовалось. Древняя защита наконец-то пришла в себя, начала работать… Стены сами помогают мне. Полы вздыбились, люди полетели в разные стороны, а воронка… Она ведь тоже может смещаться. Она отскочила к дальней стене, почти к знаку солнца. И там вспыхнула. Золотым, прекрасным огнем, заливающим залу. Плюс сталкивается с минусом, и происходит взрыв! Последнее, что я увидела, – кусок кирпича, летящий в голову мачехи. А потом меня накрыла волна слабости, бросая навзничь. Темнота. А жить так хотелось… Глава 5 Дежавю Рядом со мной о чем-то разговаривают. Первое желание – открыть глаза. Второе – полежать и послушать. Верх одерживает благоразумие, и я прислушиваюсь. – …Жертвы! – Да, Бог хранит цесаревича. Чудом уцелел… – А человек тридцать погибло. – И раненых – полная лечебница. – Говорят, завтра здесь будет его величество, лично… – То-то вся лечебница на ушах стоит… Голоса стихают, отдаляются… Я открываю глаза. Палата. На четверых человек. Четыре кровати, на двух лежат незнакомые мне женщины. Но явно из высшего общества. Не бывает у служанок ни таких ногтей, ни такой кожи… Одна кровать свободна, но надолго ли? Одежда? Моей одежды нет. Я оглядываю больничную рубашку, потом снимаю со спинки стула халат. Подхожу к окну и выглядываю наружу. И кто б сомневался! Бывали мы на этом вашем Марсе, бывали. То есть в этой больнице. На улице явно ночь, фонари горят, тишина и покой. Ну, относительные. Больничные. Кто мне может рассказать, что здесь происходит? И чем вообще кончилась моя эскапада? Цесаревич явно жив. Не факт, что здоров, но хотя бы выжил, уже польза. А тридцать человек погибло… Вспоминаем родной мир? У нас хоть как-то организуют службы спасения, но у нас есть опыт. А здесь? Часто ли здесь устраиваются теракты? Подозреваю, что всех пострадавших просто свезли в больницу, не особо разбираясь. И завертелась карусель. Сортировка, оказание первой, второй, десятой помощи… Поэтому до меня руки и не дошли. Мне-то помощь особо и не требуется. Жива-здорова, а что в обмороке… Тут небось и пострашнее есть случаи. А когда дойдут? Что со мной сделают? А мысли-то нерадостные вырисовываются… Благодарность власть имущих? Не верю я в нее, от слова совсем и никак. Не видела, вот и не верю. Скорее, будет осуществляться другой вариант. К примеру, благодарность получит мой отец. А я получу… А ничего я не получу. Помолвка с Демидовым, и вперед. А если упомяну про Милонега… Ага, это будет не песец. Это будет конец. Первый же допрос, и меня расколют до самой попы. Это ротмистр ко мне хорошо отнесся, а так-то… Кто со мной миндальничать будет? И допросят, и все выспросят… И как тут относятся к подселенцам типа меня? Ох, что-то мне подсказывает, что крайне недружелюбно. У меня ведь от княжны ничего, кроме дневника: ни знаний, ни памяти, ни манер, ни навыков, ни опыта… Я никого толком не обману. Ладно еще отец с мачехой, хотя и они заподозрили бы неладное. Не успели просто. А серьезные ребята, занятые расследованием? Изведут меня на допросах. И не факт, что я не пропаду где-нибудь в застенках охранки. Надавить, вынудить сотрудничать… Это могут. Варианты? Бежать. Что есть ног и лап. И не медлить… Хорошо, что мы с ротмистром гуляли по территории больницы. Сейчас я хоть знаю, куда мне бежать. И сбегу! Пока я без сознания, пока народ без сознания, перепись не проводилась… Касаюсь волос.