Попасть – не напасть

– Чем выше стоит персона, тем тщательнее будет расследование.

Взгляд был острым и внимательным. Я подняла руки, показывая, что намек понят. Не буду, не буду я кормить Демидова грибочками. И армию гадюк на него не спущу.

– Смерть должна быть обязательно освидетельствована батюшкой, – добил ротмистр. – Либо его вызывают для исповеди, либо, если он не успел, то ему надо соборовать усопшего, и тут-то выявляются следы любой волшбы.

М-да.

Церковная патологоанатомия.

Шикарно!

– Допустим, магия была направлена не на человека, а рядом?

– Есть случай, который описывается в учебниках. В некоторых заведениях. Человека на охоте загрыз волк. Волка нашли, исследовали… Обнаружили магическое воздействие. То есть его натравили. И размотали клубочек.

– А если бы волка убили?

– Магические следы сохраняются до трех суток.

Замечательно.

Я могу натравить на Демидова змею, потом открутить ей голову и закопать тушку на три дня. Поглубже.

Осталось все это проделать незаметно. Великолепные перспективы! Может, еще эту змею съесть для верности?

– Добавлю, что животные, подверженные воздействию магии, потом легче откликаются на призыв другого мага той же специальности. Есть методики и наработки…

Спасибо, я уже поняла, что без обучения лучше в это не лезть.

Попробуем другие версии?

Поиск?

Маги воздуха достаточно легко могут найти человека. Есть такое, но необходим слепок ауры. К примеру, вещи, которые носил человек, его волосы, кровь… Да много чего подойдет.

Может ли у меня быть другая аура? В связи с потерей памяти и шоком? Да, вполне. Но как надолго? И с отцом-то у нас все равно общая кровь остается, так что шансы найти меня есть. Хреново. И другого слова у меня нет.

Сбежать вряд ли удастся. Быстро овдоветь – тоже.

А как насчет подробностей про Демидовых? Один у нас вьюнош Сереженька или с родственничками? Есть ли кому его похоронить, ежели что?

Есть, как не быть. Из предыдущего поколения Демидовых живы двое. Дядя Сергея и его тетка. Из Сережиного поколения – шестеро. Из младшего – двое.

– Два ребенка у шести человек?

– Да, за последние тридцать лет на Демидовых словно мор напал. То одного не станет, то второго… А дети вообще не приживаются. Две дочери у старшей сестры Сергея, кстати, чуть постарше вас обе. Одна года на три, вторая на год… Полина и Александра.

– Вы наводили справки? Благодарю от всей души.

– Не стоит, княжна. Я мало чем могу помочь вам, слишком мало.

– Информация – бесценна.

– Приятно, что вы это понимаете.

Мне ли не понимать. Ребенку информационного века.

– Это тоже для вас.

Я коснулась книги в простом переплете. Тяжеленькая…

– Что это?

– Государев родословец. Последнее издание.

Я открыла первую же страничку.

Князья Агеровы.

Оп-па!

Родословное древо, ныне здравствующие потомки.

Князья Адашевы…


То же самое.

– Переиздается раз в десять лет, уточняется, дополняется…

– Благодарю от всей души!

– Откройте на букву «Д», княжна.

Я послушно зашелестела страницами. Книга явно не новая, читаная, ну и пусть! Важно не оформление, а информация.

Итак?

– Демидовы?

– Да.

Я вгляделась в родословное древо Демидовых. И…

– Ёжь твою рожь!

– Лучше и не скажешь. И ведь все на виду…

Мы с ротмистром видели одно и то же.

Основатель рода – одна штука. Дети – трое. Внуки – восемь штук обоего пола. Правнуки – уже девятнадцать. Прапра – тридцать четыре, я не поленилась, сосчитала. Черт с ними, с именами, тут число интереснее.

Прапрапра должно, по идее, быть еще больше. Ан нет? Всего двадцать два.

Седьмое поколение еще уменьшается, и там четырнадцать человек. Хотя должно быть иначе, они же замуж выходили, женились… Даже если по одному ребенку на нос, все равно сохраняется рост прироста. А тут – наоборот, сокращение численности.

Восьмое поколение, девятое… И везде уменьшение. Умер, не замужем, умер, ушла в монастырь…

Дерево завершается весьма скудными веточками. Двое живых, шестеро живых, двое…

– Минутку? А вот эти – не Демидовы?

Такое тоже бывает. Усыновляют или удочеряют от первого брака.

– Но бесплодны. Посмотрите возраст, княжна.

Я кивнула. Да, тут уже сложно размножаться, в полтинник-то… Может, магия и справится, но что из ребенка потом получится? И сколько болячек у него будет?

– Интересно, что это такое? То есть чем можно объяснить такой расклад? Это ведь неспроста?

– Похоже на действие проклятия.

– Есть такое?

– Схлопотать можно, – неопределенно ответил ротмистр. И о чем-то сильно задумался.

Я спорить не стала. Еще как можно, это и в нашем мире редкостью не было. Правда, что там чаще встречалось: проклятие или глупость? Кто ж его разберет…

– Можно я пока оставлю книгу себе? Почитать?

– Это подарок. Мне это уже не пригодится. А купить можно свободно.

Действительно, не самая роскошная бумага, переплет дешевенький, коленкоровый…

– Я бы хотела отплатить вам добром за добро.

Губ ротмистра коснулась слабая улыбка.

– Что ж. Кое-что вы можете для меня сделать… Если у вас будут на то возможность и желание.

– Что именно?

– Я когда-то обидел человека. Очень давно.

Ротмистр молчал долго, но я не решалась его торопить. Бывает то, что о себе не сразу расскажешь. Не всякому… Даже так, на пороге смерти…

– Я был молод, лет девятнадцати. Искал радостей жизни, находил их… Да, была девушка по имени Алина. Из небогатой, но достойной семьи. Но без титула. Без магии, без всего… Я не мог бы на ней жениться. Любил, да. Но не хотел портить карьеру… Глупец!

С губ Андрея Васильевича сорвался горький смешок. Я взяла его за руку и крепко сжала.