Попасть – не напасть
Часть 10 из 109 Информация о книге
Безумие? Но камни словно бы сообщали свои колебания кривулинам. По металлическим завитушкам бежали пульсации, словно на мне лежали джедайские мечи интересной формы. И все это впитывалось в меня. Впитывалось, стекало, и мне становилось тепло и приятно. Интересно, а если потянуть это свечение в себя? Э, нет. Цыц, Маруся. Никаких способностей к магии ты проявлять не будешь. Даже два раза. Не будешь. Не потому, что не хочется или не интересно. Да еще как любопытно! Аж пальцы чесались. И мне казалось, что вон тот гранат совершенно не в тему. Зеленоватый. Сюда нужен совершенно другой камень, может быть, опал… Откуда я знаю, что это именно гранат? Не знаю. Но уверена. Почему молчать? Потому что магии здесь не учат. А девочек тем более. Это я уже узнала. Считается, что женщина-маг после обучения становится бесплодной. Бред, конечно, но большинство людей в это верит. А остальным верить выгодно. Если встречаются магички, они не правило, они исключение. И встречаются они в Африке, Америке, там сейчас в разгаре эмансипация, Австралии… В европейских странах женщина-маг – идеальный инкубатор. Дети будут одаренными, даже если муж – самый простой работяга. Ну а если у него в роду уже был кто-то одаренный, тогда могут быть и сильные маги… Да, вот еще разница. Есть маги. Есть просто одаренные. Как в нашем мире, к примеру, есть те, у кого идеальный слух, те, у кого он просто есть, и те, у кого слух отсутствует. Первые могут напеть или сыграть любую мелодию, вторые – как повезет, третьи… могут, но лучше не надо. С магией тот же расклад. Есть те, кто одарен способностями к магии, то есть у человека есть маноядро. Он видит магию, но применять ее… Разве что чужую, вот как эти артефакты. Есть те, кто вообще ничего не видит и не чует. Ни маноядра, ни маноканалов. Обычный человек. Есть те, у кого появилось и маноядро, и маноканалы. Могут и видеть, и использовать, и творить. Вот в моем случае есть и то, и другое. Это повышает мою ценность как невесты, но мне с того не легче. Породистая корова, м-му-у-у… Использовать? Это не так просто. Вот Мария попробовала и чуть не лишилась жизни. Не выгорела, но и не обрадовалась. А может, и выгорела. Или еще что похуже. В ее теле появилась я. И живу, и думаю, вот… Грустно. * * * На следующий день у меня родственный визит. Явилась мачеха. Я не сразу догадалась, что это за счастье мне привалило, но… по порядку. Лежу я, отдыхаю после процедур, кстати, тот камень и правда заменили. Не на опал, на лунный камень. Опалит. Тут дверь открывается, входит блондинка лет тридцати, и выражение у нее такое… словно ей под нос дохлую крысу привязали. – Отвратительно выглядишь, Мария. Я подняла брови. Вот что на такое ответишь? Но не спускать же? – А ты, как всегда, преувеличенно любезна. Что это за чувырла? Дама скривилась. – Если бы Ванечка не попросил меня заняться тобой, ноги моей бы здесь не было. Но твой отец желает, чтобы ты была на балу в честь ее высочества Александры и прилично одета. Учитывая, что у тебя к этому никаких способностей и не было, придется мне заниматься твоим гардеробом. – Засос прикройте, дама, – ехидно посоветовала я. – Косыночкой. Блондинка пошла некрасивыми красными пятнами. – Не дерзи мне, дрянь! Я прищурилась. – Папенька вас попросил – с вас и спросит. А я больная, с меня взятки гладки… Мне тут нахамили, наорали, я сейчас вообще в обморок упаду… Блондинка зашипела как жир на сковородке. – Дрянь! – Ах, мне плохо… Дама заскрипела зубами, но сдержалась. – Я пришлю сюда модисток, пусть снимут мерки. Смотрю, ты хоть и осталась коровой, но чуть-чуть похудела… – Худая корова еще не газель. – Вот-вот, и я о том же. И только попробуй еще раз подвести нас с отцом, дрянь такая! Я и так извинялась перед господином Демидовым… – А, так это от него засос? – невинно уточнила я. Блондинка побурела до состояния свеклы и завизжала. Из визга я узнала, что всегда была дрянью, что совести у меня нет, что она, бедная, со мной чуть не десять лет мается, что мечтает меня с рук сбыть… Тут-то я и поняла, что это маман. Но концерт прослушала до конца. Скучно. Неоригинально. Нарвалась я по полной? Ну и плевать, можно подумать, меня тут раньше любили, аж видеть не могли. Если маман – стерва, то и черт с ней. Я все равно с ней жить не собираюсь и детей крестить не буду. Так что дослушала и уточнила: – А кто фасон платьица выбирать будет? Маман посмотрела с удивлением. – Что хорошего ты можешь выбрать? – Для разнообразия то, что мне будет к лицу и фигуре, – я окинула красноречивым взглядом свой бюст. Маман была им одарена куда как меньше, раза в два, так что… – К твоей фигуре ничего приличного сшить не получится. – Так отцу и скажем, – мирно согласилась я. – Папенька, фасон одобрен маменькой, а что я вас перед всем двором опозорю… Ничего, переживем как-нибудь. Главное – это взаимопонимание в семье! Тетка взвыла уж вовсе злобно и вылетела за дверь. Я откинулась на подушки. Ну… Что тут можно сказать? Не прокололась? Вроде как нет. На морде у мадам было написано желание надавать мне пощечин, но делать это в больнице? Позора не оберешься. А до дома еще добраться надо. А платье действительно нужно приличное. В любом случае. Если я остаюсь в свете, лучше создавать о себе хорошее впечатление. Если я не остаюсь… А все равно! Чего чучелом-то ходить? Так что я вытянулась поудобнее и уснула. * * * Проснулась примерно в час ночи.