Полуночная буря

– Собираюсь испортить вам настроение.

– Что может испортить нам настроение? – пробубнила Нуба. У нее были ужасные широкие брови, которые соединялись в одну линию, когда она хмурилась. Сейчас она выглядела довольно смешно, но Ксеон не рассмеялся. Его беспокоил Аргон, у которого созрел очередной план, как бы им свести счеты с жизнью.

– Входов несколько. Нам подходит только один, и он не самый лучший.

– Я видела дыру посреди болота. Ты про нее?

– Собираешься нырнуть в вязкую жижу, даже не представляя, сколько плыть? – едва сдерживая ругательства, спросил Ксеон и все-таки уселся на изогнутый ствол дерева.

– Нет. Там был еще один проход – длинный коридор, окруженный лианами. Он ведет к пещерам. Наверное, через него проходят речные люди. Воды там примерно по пояс.

– Пройти вброд сможем?

– Думаю, да. – Аргон шмыгнул носом и оглядел местность. – Проблема в том, что этот десятиметровый коридор усеян всякой дрянью. Я не подлетал близко, но все равно увидел спины сплетенных в клубок змей. У меня есть идея, как нам пройти без потерь, но прогулка предстоит не из приятных.

– И потому мы принесли с собой это. – Ксеон вынул из ножен широкий клинок, и на его лице появилась самодовольная ухмылка. – Сработает, если делать все быстро. Разве папа не учил тебя отрубать змеям головы?

– Мой отец учил меня избегать кровопролития.

– Ну да, – прыснула Нуба, – на какой день рождения Эстоф подарил тебе нож?

– На пятый, кажется, – ответил за друга Ксеон. – Ты возился с ним как с игрушкой.

– Уметь пользоваться клинком и использовать его – разные вещи, болваны. Мой отец говорил, что учит меня обращаться с ножом, чтобы я управлялся с ним правильно.

– То есть отрубал головы тем, кто тебе не по нраву.

– То есть спасал свою жизнь, а не лишал жизни кого-то, – отмахнулся Аргон.

Друзья улыбались, искоса поглядывая на него. Он умел убивать, но никогда не хвалился этим. Клинок оберегает, а не атакует – так говорил отец, и Аргон верил ему.

Он затянул кожаные ремни на груди и поправил клетчатую накидку. Его взгляд устремился на болота. Пройти топи в одиночку сложно. Возможно, ему не стоило полагаться на чью-то помощь, ведь она могла дорого обойтись. Аргон посмотрел на Нубу, которая проверяла стрелы в колчане Ксеона. На ней висела одна из самых толстых медвежьих шкур, которую им доводилось выкрасть. Пот скатывался по ее смуглому лбу, но шкуру она не снимала. Наверное, она напоминала ей о доме, о том, кем она там была. Поговаривали, что они с Нубой были родственниками. В ее жилах, как и в его, текла кровь летающих людей. Быть может, ее отец приходился Эстофу братом.

– Змеиными жрицами становятся только женщины, – осторожно протянул Аргон, и его губы тронула легкая усмешка. – Может, последишь за птицами?

– Ты в промежность надумал получить?

– Милая, ты всегда умела читать мои мысли.

– Не зли меня. – Нуба сдула пыль с наконечника стрелы и посмотрела на Аргона. – Может, сам за птицами присмотришь, пока мы с Ксеоном обо всем позаботимся?

– Ты ведь у нас плавать не умеешь, – улыбнулся Ксеон, – а повсюду болота.

– Иногда я жалею, что все вам рассказываю.

Аргон вытащил клинки, а Ксеон посмотрел на подругу. Они знали, что Аргон не мог иначе. Они дружили с детства. Аргон научил Ксеона воровать, а Аргона ловкости рук научила Нуба. У них сложилось крепкое трио, которое то уважали, то осуждали в деревне. Неизменным оставалось лишь количество друзей, количество клинков и количество острых подколок, которыми они одаривали друг друга.

Когда троица пустилась в путь, солнце было в зените, а над болотами появилось черное облако, испускающее отвратительный запах. Ксеон осторожно ступал по сухим холмикам и следил за спиной Аргона. Предводитель не мог идти позади, он всегда вел людей за собой, даже если в этом не было необходимости. Ксеон изучал бурлящее болото пронзительным взглядом, сжимал в пальцах меч и думал о том, как бы поскорее вернуться к птицам, чтобы покинуть проклятую землю.

– Может, нужно было обратиться за помощью к Атоллу Полуночному? – спросила Нуба, нервно оглядываясь. Болото шипело и наводило ужас.

– Он бы не разрешил нам навестить их сгнивших предков.

– Каких еще предков?

– После смерти женщин королевской крови относят сюда.

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Ксеон. – Опять Хуракан сказки рассказывал?

– Хуракан много чего знает. У нас нет причин не доверять ему.

– Кроме той причины, что сейчас мы рискуем своей жизнью вдали от дома.

Аргон хотел ответить, но только прикрыл глаза и вздохнул. Верить во что-то – право каждого живого существа. Аргон верил в предания Хуракана. Но Ксеон и Нуба не обязаны были делать то же самое. Им стоило верить лишь в самого Аргона.

Неожиданно прямо из-под его ноги выползла огромная змея. Она зашипела, кинувшись вперед, и Аргон инстинктивно взмахнул мечом. Зеленая голова с глухим стуком упала рядом с дергающимся хвостом. Аргон отвернулся, стиснув зубы, а Ксеон приблизился к нему и протянул:

– Кажется, отец все-таки научил тебя сносить головы.

Он похлопал Аргона по спине, и тот опустил нож.

Зеленоватая пелена плавала в воздухе вместе с пылью. Путники подошли к проходу и остановились, изучая арку из сплетенных лиан. Они видели лишь черный коридор и каменную плиту с кровавыми рисунками. Ксеон шумно выдохнул. Как же он ненавидел змей!


– Я попробую сделать проход, – заявил Аргон, пройдя вперед.

– Каким образом?

Аргон спрятал меч в ножны, сосредоточился и вытянул перед собой руки. Ветер ударил ему в спину, прокатился невидимой волной по грязной воде и внезапно стих.

– Что…

Аргон щелкнул пальцами, вихрь закружился над сводом из лиан и вновь утих.

– Не получается…

– Что именно?

Аргон был упрямым. Он подошел ближе к воде и еще раз представил, как болото расходится в стороны, образуя небольшой коридор, по которому можно было бы пройти до плиты предков Эридана. Но ничего не вышло. Силы разом покинули тело, и Аргон, сгорбившись, отступил назад.

– Воздух не слушается меня.

– Не может быть, – засомневалась Нуба и подошла к другу. Она взмахнула рукой и с тревогой наклонила голову. Впервые за всю жизнь ветер ей не подчинился. – Как такое возможно? Мы потеряли дар?

– Наверное, он здесь не работает, – предположил Ксеон. – Черные Топи – самое отвратительное место Калахара, чего вы от него ожидали? Слушайте, почему бы нам не пролететь тут на ястребах?

– Рискнуть птицами? – Нуба округлила карие глаза. – Ты что, рассудка лишился, дубина? Хотя о чем это я, тебе-то рисковать ничем не придется.

– Лучше рискнуть птицей, чем собой.

– Так может сказать только самый настоящий болван.

– А еще тот, кто не летает на этих птицах, – съязвил Ксеон. – Не идти же нам…

Аргон решительно шагнул вперед. Он приподнял руки и нахмурился, все тело будто сковала судорога. Под его ногами что-то зашевелилось. Он планировал пройти по сухой земле, воспользовавшись силой стихий, но, видимо, у духов были другие планы.

– Ты что делаешь? – возмутилась Нуба.

– У нас нет времени на разговоры, – ответил Аргон.

– Тебя могут укусить.

– И я могу умереть.

– Ты смеешься?

Аргон обернулся и с кривой ухмылкой кивнул:

– Мне так смешно, что живот сейчас лопнет.

Он продолжил идти по болоту с улыбкой на лице, а Ксеон спрятал нож и недовольно передернул плечами. Ему совершенно не хотелось ступать в вязкую жижу, в которой водилось огромное количество тварей, желающих его убить. Но его мнение не волновало Хуракана, стихии, богов и прочих олухов. И потому он полез в болото, активно двигая ногами, чтобы нагнать друга.

– Иногда мне хочется свернуть тебе шею, – признался Ксеон.

– Не ври. Ты без ума от меня.

Ксеон со свистом выдохнул, увидев, как прямо перед ним проплыла красная змея, и нервно отступил в сторону. Сколько же чертовой нечисти ползало по его ногам? Он даже думать об этом не хотел. Но об этом думала Нуба. Она схватилась дрожащими пальцами за его плечо.

– Кто-то ползет по моей спине.

– Аргон, напомни, пожалуйста, зачем мы здесь?

– Вы безмозглые болваны.

– Да, точно. Мы твои друзья. – Ксеон увидел толстую спину над водой и резко выхватил из ножен меч. Дыхание сбилось. Желтые чешуйки блеснули в кромешной темноте и скрылись под коричневой толщей. – Долго еще?

– Почти дошли.

Ксеон обернулся, чтобы посмотреть на каменную плиту, и скривился:

– Ты чертов ветроплюй! Мы и половины не прошли.

– Зачем же тебя расстраивать?

– Неважно, что ты скажешь, я все равно расстроюсь.

– Тогда ни о чем меня не спрашивай.

– Вы можете оба заткнуться? – разозлилась Нуба, испуганно оглядываясь. – Вы привлекаете внимание. Идите тихо, иначе ваши глупые головы проглотит какая-нибудь ящерица, и клянусь, я не стану ей мешать.